Смерть айдола (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич

- Вряд ли её обещание остановит распалённого мужчину. – с сильным сомнением произносит ХёМин и высказывает опасение. – Как бы ещё хуже не стало. У нас уже много её репертуара. Если его забрать, что будет?

Она обводит присутствующих вопросительным взглядом.

- Что ты тогда предлагаешь? Терпеть? – удивляется ДжиХён.

- Я предлагаю найти президента СанХёна и пожаловаться ему на безобразия! – повторяет ХёМин уже прозвучавшее.

В этот момент в комнату входят две девушки из стаффа

- Потом договорим. – увидев их, произносит КюРи.

Время действия: двадцать девятое сентября. Утро.

Место действия: стрелковый полигон

Бам!

На прощание крепко толкнув меня прикладом штурмовой винтовки в плечо, последняя пуля улетает в сторону мишени. Сегодня у меня первые практические стрельбы. До этого была теория, а сегодня – «пуляю». Интересно, сколько я сейчас настрелял?

- Сангса Пак ЮнМи стрельбу закончила! – напрягая голос, кричу я.

Тут вообще нормально разговаривать нельзя. Нужно орать, надрываясь. Только тогда, - нормально.

- Разрядить оружие! – командуют мне сзади.

- Есть разрядить оружие! – ору я и, отщёлкнув магазин, передергиваю затвор, проверяя, не вылетит ли чего?

Не вылетело. Жму на курок, делая контрольный спуск. Не бахает.

- Оружие разряжено! – кричу я.

- Покинуть огневой рубеж!

- Есть покинуть огневой рубеж! – кричу я в ответ и поднимаюсь с земли, так как упражнение выполнялось лёжа.

- Посчитать попадания! – командуют, но уже не мне.

Я же, - иду к нарисованной белой краской линии, за которой нужно стоять, прежде чем выйти на огневой рубеж. Стою, жду, пока посчитают дырки в мишени. Стрельбище стационарное, хорошо оборудованное. Самому бегать и смотреть, куда «запузырил», - не нужно.

- Пак ЮнМи. – слышу слегка искажённый динамиком радиостанции голос, докладывающий о моих результатах. – Одно попадание. Два очка.

Блин! Десять выстрелов и одно попадание в край мишени! Но первые разы вообще ноль был. Штурмовая винтовка, падла, тяжёлая. Прыгает в руках, как коза по горам, не удержать. Вижу обращённый на себя взгляд сержанта, в котором мало сочувствия, но много разочарования. Хоть звание у меня старше, но управляют процессом на стрельбище сержанты.

- Расту, господин сержант. – говорю ему я, в ответ на взгляд. – Вот, уже в мишень попала. Прогресс налицо.

За спиной у меня кто-то насмешливо хмыкает. Вообще, - за мной постоянно «зырят». Прямо физически порой ощущаю скрещивающиеся на мне взгляды. Думаю, на обтягиваемый штанами мой зад, когда я принимал «положение лёжа» и вставал, смотрели «не только лишь все», а все, кто мог это сделать. Чёртовы озабоченки. Впрочем, сам таким был.

- Мне бы недельку пострелять. – не став оглядываться и смотреть, кто там такой смешливый, говорю я сержанту. – Всё нормально было бы.

В ответ на лице у того появляется выражение сильного сомнения. Не верит? Ну и ладно. Особо не хотелось чего-то доказывать. Винтовка тяжёлая, в масле, немного пачкает руки. «Бахает» громко, ушам больно, сгоревший порох – воняет. Честно говоря, не особо и хочется становиться Робином Гудом в таких условиях. Особенно, если при этом на мою задницу будут ещё пялиться - «не только лишь все». Обойдусь без такой славы. Умру неизвестным мазилой.

- Я доложу начальству о вашем желании увеличить время огневой подготовки, сангса. – сообщает мне сержант.

Эй, эй, зачем так сразу, - «увеличить»? Это я гипотетически сказал. К чему бросаться выполнять сломя голову?

- Благодарю вас, господин сержант. – вместо возмущения отвечаю я.

Восток - дело тонкое. Возмущаться открыто не принято. Потом, на стрельбище всё же лежишь, а не хлопаешь подошвами сапог по плацу. Или бегаешь где-то как слон. Хоть я ещё нигде не бегал, но в армии считается, что для солдата нет лучшего времяпровождения, чем бег.

- Сангса Пак ЮнМи! – орёт сержант.

- Я!

- Предъявить оружие к осмотру!

- Есть предъявить оружие к осмотру!

Ну на, на, смотри, - нет у меня патрона в стволе! Никого я убивать не собираюсь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

(этот же день. Телефонный разговор)

- Добрый день, директор ЧонХо. Рад вас слышать.

- Добрый день, директор ЮСон. Я тоже рад слышать ваш голос.

- Приятно это знать, господин ЧонХо.

- Господин ЮСон, наверняка у вас сейчас куча забот. Меня оторопь берёт, когда я представляю, сколько нужно приложить усилий, чтобы участие в правительственной делегации прошло на высшем уровне. Я бы не решился на такой подвиг, если бы мне предложили его совершить. Честно.

- Господин, ЧонХо, вы мне льстите. Я просто делаю всё, на что способен. Для моих артистов, для этой страны.

- И делаете это отлично, господин ЮСон. Я слышал, вы отправили одну из ваших артисток в Японию. Мне понравился сюжет, снятый в аэропорту. Вышло очень естественно и искренне. Думаю, в самое ближайшее время «SBS» покажет его на одном из своих каналов.

- Вы бесконечно добры, господин ЧонХо.

- Всё благодаря вашей работе, господин директор. Только благодаря ей. Но, кажется, я увёл разговор в сторону, хотя намеревался быть кратким. Господин ЮСон, мы как-то с вами имели разговор об участии ваших артистов в шоу на «SBS». Тогда я обещал вам подумать. Сейчас звоню, чтобы сообщить, что появилась такая возможность. В связи с болезнью одного из участников шоу «Умники и умницы» - принято решение о замене команд. Предлагаю вашей группе «Корона» контракт на участие. Но, имейте в виду, что съёмки состоятся до отлёта правительственной делегации во Францию. Если у вас нет возражений, я готов подписать вас прямо сегодня.

ЮСон задумывается, ЧонХо терпеливо ждёт.

- В принципе, - возражений нет. – обдумав, отвечает ЮСон. – Единственно, Агдан сейчас находится в воинской части и мне придётся постараться, чтобы вытащить её оттуда. Если мы с вами подпишем протокол о намерениях, думаю, с таким документом мне будет проще договориться с военными.

- Не вижу к этому препятствий, господин ЮСон.

- И мне необходимо знать, сколько времени потребуется на съёмки.

- Немного. Шоу идёт в прямом эфире. Оно одно из самых «опасных» на телевидении. Вместе с подготовкой к эфиру, - ожидается, что всё займёт полтора часа.

- Да. Это немного. Ещё в «Короне» сейчас отсутствует ИнЧжон. Это не создаст препятствия к участию?

- Нет. Противниками будут «BabyBox». Их в группе шестеро.

- Понятно. Что планируется в шоу?

- Центральным событием будет определение уровня IQсамых младших участниц. Агдан против ЛиГай.

- О! Сюжет интересный. Думаю, рейтинги шоу будут высоки.

- Я тоже в это верю. Ну так что, господин ЮСон? Какими будут наши дальнейшие совместные шаги?

- Присылайте договор о намерениях, и я с ним поеду к командиру Агдан.

- Вышлю в течение получаса. Когда можно ждать от вас результата?

- Думаю, к сегодняшнему вечеру я смогу вам ответить, господин ЧонХо.

- Будет просто отлично. Большое спасибо, господин ЮСон. Прошу прощения за беспокойство.

- Что вы, господин ЧонХо! Какие могут быть извинения? Прошу, чаще тревожьте меня подобными «беспокойствами». Моя жизнь от этого станет счастливей!

(немного позже. ЮСон, держа в руке телефон)

Ага. – думает он. – Ли ЧонХо решил последовать моему совету. Быстро он дела завертел, хотя в нашу встречу не выглядел окрылённым. Случилось, что ли, что-то у него? С этой работой не успеваешь за событиями следить. Дойдёт до того, - однажды выйду вечером из агентства, а в городе все умерли…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Стоит ли устраивать шоу перед отлётом? – перескакивает он мыслями на обдумывание другого вопроса. – Что такого страшного может для меня случиться? Ну, глуповата девочка окажется. Я здесь причём? Я ей не отец. А она уже вконец охренела. Руководство делегации мне ещё спасибо скажет за то, что у них появится, чем приструнить эту наглость. Фанаты?