Михаил Высоцкий - Принцесса и арбалет. Том 1

Все, что я смог выяснить — ничего особо капитального за последние годы, кроме все тех же революций в Темном Царстве и Чаэском Королевстве, в мире не происходило. Все остальные державы жили — не тужили, тишь, да гладь, да божья благодать. Семь сытных лет сменялись семью еще более сытными, и даже Снежные Варвары, как вампиры назвали все нечеловеческие народы северных краев, притихли, и не так беспокоили своими набегами Дальнюю страну и раздробленные княжества севера.

Отсюда делаем вывод — так как и в Чаэсе, и в Темном Царстве не последнюю роль играл все тот же Бил, то разговора с ним по душам мне не избежать. И опять все закручивается вокруг моих спутников — Марьяна, королева Чаэса, Валерия, принцесса в изгнании Темного Царства. Бесс, некромант-цареубийца, Бил, фиг знает кто. Все, решено — хватит сидеть в этой хронологической пыли бытописания земли, как один поэт писал, пора выводить всех на чистую воду. А будут дальше в молчанку играть — что же, есть у меня парочку приемов, которые помогают языки развязывать. Я, конечно, применять их не особо люблю, ту же Лерку жалко, она хоть и не моя девушка, а Бесса, но обидно такую красавицу превращать в пускающего слюни инвалида. Увы — прямое давление на мозги с целью узнать то, что человек не хочет говорить, как правило приводит к довольно плачевным для него результатам. И хоть я человек совершенно не жестокий, надо будет — пойду на такое без всяких зазрений совести. Что поделаешь, уж очень я не люблю, когда из меня дурака делают, скрывая жизненно важную информацию.

Но это все, опять же, на крайний случай. Для начала надо еще раз попробовать поговорить. И уж только потом… Посмотрим, что будет.

Логично предположив, что вряд ли за время моего путешествия в Ад наша драгоценная четверка успела сменить дислокацию, отправились мы с Алвитом в ту таверну, где остановились по приезду в столицу. Действительно — по словам владельца, Бил, Марьяна, Бесс и Лера по прежнему тут жили, но "сейчас, молодой человек, они временно отсутствуют — можете подождать их в нашей таверне, не желаете ли чего изведать". Изведать мы желали, но только собирались приступать к трапезе, рогалики с кровяной колбасой, все это полито каким-то бордовым солоноватым соусом, типа соевого, как нечто отвлекло мое внимание.

Это «нечто» — маленький плюгавенький мужичок с красным носом и пивным брюхом, надень парик, накладную бороду, шубу, дай в руки посох — типичный дед мороз. Только в данном случае вряд ли мне стоило ожидать от него подарков — крылан стоял в дверях таверны, перекрывая мне выход. А буквально через секунду и у черного хода появился элегантный господин с тростью, который вроде бы тоже тут ни при чем, но в его глазах читалось примерно следующее: "Я тебя ненавижу, и то, что ты до сих пор жив — отнюдь не твоя заслуга!". Короче, два последних крылана, с которыми раньше мне не доводилось сталкиваться, взяли меня в тиски, но нападать пока не решались. То ли «Вершителя» опасались, то ли нечто другое.

Нечто другое, а именно — по виду обычный человек. Примечательный в меру — орлиный нос, ясный взор карих глаз, курчавые волосы. Рост высокий, метр восемьдесят пять, или даже метр девяносто, но и не гигант. Комплекция плотная, но не толстый — обычный бюргер, буржуа, если, конечно, не обращать внимание на то, что в Сумракетм своей мощью он мало чем тому же Валайбойфру уступает. Судя по тому, что это точно не творец, того старика я на горе уже видел, могу сделать логичное умозаключение — ко мне в гости пожаловал последний из когорты бывших ангелов этого мира, с которым я еще не был знаком.

Заказав у хозяина чего-то покушать, бывший ангел прошел через весь зал, уселся за наш с Алвитом столик и кивнул мне, как старому знакомому. Все это время на его лице не переставала играть дружелюбная улыбка.

— Давно хотел с тобой познакомиться, Михаил, да все как-то не скалывалось — то ты в Вольном Лесу укроешься, то в непроходимых болотах, то к дракону в гости заглянешь, то у Валайбойфра, моего братишки, в его владениях решишь погулять.

— Одну минутку, просто хочу уточнить — это ты Чаэс в НИЧТО превратил? — поинтересовался я.

— Я, я, — не стал отпираться бывший ангел, — Я думаю, что нам нет нужды друг другу представляться, но все же соблюдем формальности — позволь представиться, правая рука Милорда Черноречья, как звать меня — не важно, можешь звать просто «ты», я не обижусь.

— Алистин, Михаил Михайлович. Маг и чародей, за которым ваше Черноречье по непонятной для меня причине объявило охоту.

— Почему же не непонятной — неужели сам знаменитый арбалетчик не помнит, что произошло почти пол века лет назад?

— А, это… — естественно, что я не мог этого помнить, но я не знал, знает ли ангел о том, что их прошлое — мое будущее, решил рискнуть и немного поблефовать, — Так я думал, что за древностью лет все уже и забылось…

— Нет уж, милорд все помнит, и прощать тебя не собирается. Равно как и Била, побратима твоего. Или кем он там тебе приходится?

— Можно сказать и так, — подтвердил я, задумавшись. Бил — мой побратим? Интересно получается. И вот тут уже Лимпу не открутиться — если я могу поверить, что в других местах Бил успел без магического слуги прославиться, побратались мы явно в его присутствии!

— Ну что же, вот и хорошо. Теперь, я думаю, можно перейти и к конструктивной беседе. Ты на дурака не похож — ты должен понимать, что сейчас сила не на твоей стороне, и даже «Вершитель» тебе не сильно поможет. Не сейчас, так очень скоро мы тебя уничтожим, ошибки, погубившие остальных крыланов, не будут повторены. Если, конечно, мы сейчас не сможем договориться.

— Я весь во внимании, — может другой бы на моем месте и начал бы бросать догадки, типа "а я знаю, вы тоже хотите, чтоб я нашел для вас третью силу!", но лично я не сторонник разглашать просто так ценную информацию. Пока о нашем договоре с Валайбойфром не нужно другим знать, как и о том, что мне известно о происходящих в мире событиях.

— В мире идет игра, Михаил. Ты не можешь об этом не знать — если мой братец, которого мы с милордом так и не смогли уничтожить, выпустил тебя из своих владений, то он должен был тебе рассказать многое, — моя подстраховка оказалась напрасной, — Грядет игра, в которой милорд желает видеть тебя мертвым, я же с ним несколько не согласен — ты можешь пригодиться нам живым. Но только в том случае, если будешь играть по нашим правилам.

— Ясно. Что за правила?

— Правила очень простые — ты делаешь то, что мы тебе велим.

— Действительно простые, — подтвердил я, для себя сделав вывод, что мне приятнее вести переговоры с адом, чем с Черноречьем.