Дэвид Эддингс - Колдунья из Даршивы

— Разумеется, — спокойно отозвался Закет. — Огонь — единственное, чего боятся слоны. Они в панике побегут из ущелья.

— Прямиком на даршивцев, — добавил Шелк таким голосом, словно его вот-вот стошнит. — Сегодня Нахаз вдоволь нахлебается крови.

— Неужели мы должны на это смотреть? — спросил Дарник.

— Мы должны дождаться начала битвы, — ответил Белгарат.

— Пожалуй, я отойду назад и подожду вместе с Пол, — промолвил кузнец, отходя от обрыва вместе с безмолвным Тофом.

— Он очень мягкий человек, не так ли? — заметил Закет.

— Обычно да, — ответил Гарион. — Но в случае необходимости он делает все, что нужно.

— Помнишь, как Дарник загнал того мурга в зыбучие пески, — содрогнувшись, сказал Шелк, — и наблюдал, как бедняга тонет?

— Теперь уже недолго, — напряженно произнес Белгарат. — Последние слоны только что вошли в ущелье.

Гарион внезапно ощутил озноб.

Через несколько минут, хотя происходящее находилось более чем в лиге от них, они услышали оглушительный грохот. Солдаты Урвона начали сбрасывать тяжелые валуны на приближающихся слонов. Издалека слабо доносились вопли несчастных животных. Затем в ущелье появились языки пламени и клубы дыма — свирепые карандийцы бросали в беспомощных слонов горящие кусты.

— Думаю, я видел достаточно, — сказал Сади, поднимаясь и отходя назад.

Оставшиеся в живых слоны, с высоты походившие на муравьев, повернулись и в панике побежали из ущелья. К реву животных внезапно присоединились людские вопли — слоны топтали даршивских солдат.

Белдин приземлился на валун, откуда он недавно взлетел.

— Смотрите! — воскликнул Шелк. — Что это такое там, у входа в ущелье? Казалось, воздух в этом месте переливается всеми цветами радуги, перемежающимися огненными вспышками. Но вскоре сияние превратилось в чудовище из ночного кошмара.

Шелк громко выругался.

— Эта штука размером с целый сарай!

«Штука» и впрямь выглядела устрашающе. У нее было не менее дюжины змееобразных рук, извивающихся в воздухе, три сверкающих глаза и широкая пасть с огромными клыками. Она возвышалась над слонами, презрительно расшвыривая их в разные стороны гигантскими когтистыми лапами. Затем она исполинскими шагами направилась в ущелье, равнодушно двигаясь сквозь пламя и обращая на отскакивающие от ее плеч валуны не больше внимания, чем если бы это были снежинки.

— Что это такое? — дрожащим голосом спросил Закет.

— Это Морджа, — ответил Белгарат. — Я видел его раньше, в Мориндленде, а такую рожу забыть невозможно.

Демон в ущелье хватал карандийцев целыми пачками и с чудовищной силой швырял их на окружающие скалы.

— По-моему, исход битвы предрешен, — заметил Шелк. — Как вы смотрите на то, чтобы немедленно удалиться?

Повелитель демонов Морджа поднял свое безобразное рыло и прогремел что-то на языке, слишком жутком для людского понимания.

— Стой на месте! — приказал Белгарат, хватая Шелка за руку. — Игра еще не кончена. Это был вызов, и Нахаз не сможет его не принять.

В воздухе над каменными стенами ущелья появилось еще одно радужное сияние, в центре которого возникло второе чудовище. Гарион не мог видеть его лица, чему он был искренне рад, но из широченных плеч монстра росли такие же змееподобные руки.

— Ты осмеливаешься бросать мне вызов, Морджа? — послышался рев, от которого задрожали горы.

— Я не боюсь тебя, Нахаз! — отозвался Морджа. — Наша вражда длится тысячу тысяч лет. Давай покончим с ней. Я сообщу о твоей гибели Властелину преисподней и захвачу с собой твою голову в качестве доказательства.

— Мою голову? — жутко захохотал Нахаз. — Что ж, подойди и возьми ее, если сможешь!

— И ты вручишь камень власти безумному апостолу Торака? — усмехнулся Морджа.

— Пребывание в Мориндиме лишило тебя ума, Морджа. Камень власти будет моим, и я буду править этими муравьями, которые ползают по земле. Я стану их подкармливать, как коров, и пожирать, когда почувствую голод.

— Как ты сможешь пожирать их, Нахаз, не имея головы? Это я буду править ими, ибо камень власти окажется в моих руках.

— Это мы скоро узнаем, Морджа. Подойди, и мы поборемся за голову и за камень, которого жаждем. — Внезапно Нахаз повернулся и стал обшаривать злобным взглядом вершину утеса, где прятались Гарион и его друзья. Из кривой пасти демона вырвалось шипение. — Дитя Света! — взревел он. — Слава Властелину преисподней, который привел его ко мне! Я разорву его пополам и заберу камень, который он носит. Ты обречен, Морджа! Камень в моей руке будет означать твою гибель! — С невероятной скоростью Повелитель демонов Нахаз вскарабкался на валуны у подножия утеса и вцепился дюжиной когтистых лап в его каменную поверхность.

— Он взбирается на скалу! — завопил Шелк. — Надо бежать отсюда!

Повелитель демонов Морджа на несколько секунд ошеломленно застыл, потом также рванулся вперед и начал лезть на утес.

Гарион поднялся на ноги, глядя сверху на двух жутких монстров. Со странным спокойствием он вытащил меч и сорвал кожаный чехол с его рукояти. Шар ярко сверкнул, и голубоватое сияние побежало вверх по клинку.

— Гарион! — воскликнул Закет.

— Им нужен Шар, — мрачно ответил Гарион. — Так пусть попробуют взять его.

Но тут появился Дарник, обнаженный до пояса. Лицо его было спокойным. В правой руке он держал огромный кузнечный молот, отливающий голубизной, подобно мечу Гариона.

— Прости, Гарион, — сказал он, — но это мое дело.

Вместе с ним приблизилась Полгара, на лице которой тоже не было страха. На ней был голубой плащ, а на лбу поблескивал белоснежный локон.

— Что тут происходит? — осведомился Белгарат.

— Не вмешивайся, отец, — сказала ему Полгара. — Происходит то, что должно произойти.

Дарник приблизился к обрыву и посмотрел на карабкающихся вверх чудовищ.

— Заклинаю вас, — обратился он к ним громовым голосом, — вернуться туда, откуда вы пришли, иначе вы умрете!

Его голос перекрывал другой — спокойный, почти мягкий, однако в нем ощущалась сила, от которой Гарион затрясся, словно дерево под действием урагана. Он узнал этот голос.

— Убирайтесь! — приказал Дарник, сопровождая это слово могучим ударом молота по валуну, разлетевшемуся на куски.

Демоны заколебались.

Сначала это было едва заметно. Казалось, Дарник просто расправляет грудь и плечи, готовясь к смертельной схватке. Но внезапно Гарион увидел, что его старый друг начал расти. Десять, двадцать футов… Огромный молот в его руке увеличивался вместе с ним, а голубое сияние вокруг него становилось все ярче. Скала словно накренилась под тяжестью, когда Дарник взмахнул молотом.