Анатолий Нейтак - Камень и ветра 4. Поход за радугой

"Симпатичный?" Ещё раз заглянув в нишу с неподвижной Инниариль, я поёжилась.

– Стоит ли начинать сразу с этой дивы?

– Может, и не стоит. Если захочешь просто поразвлечься не без пользы для потока, я могу предоставить тебе сотни разных обличий. Но если тебе захочется не просто поиграть в переодевание, а заняться серьёзным делом, то Инниариль – наиболее разумный выбор.

– Ясно. Послушай, я вообще-то явилась в замок, чтобы проверить, как идут дела в Тральгиме и в каком состоянии находится мой первый исток…

– В превосходном.

– Откуда ты знаешь?

– От Джинни. Она играет в переодевание в тех краях.

– Что?!

Эмо ухмыльнулся.

– Угадала. В твоей башне уже больше месяца хозяйничает магистр земли Илина.

30

Сон разума рождает чудовищ. А сон чудовища?

Со стороны зрелище было, наверно, диковатым. Во главе стола – женщина в тёмно-жёлтой, похожей по оттенку на старый янтарь мантии. Чёрные глаза, волосы цвета красного дерева, загорелая кожа. Напротив – очень похожая женщина, почти близнец. Только мантия и волосы чёрные, а кожа бледная. По сторонам, как полные отражения друг друга, сидят два вооружённых до зубов светлокожих шатена в простой свободной одежде.

Джинни, Игла, Рессар и Эмо. В условиях удвоения обличий.

– Будешь предъявлять претензии? – спросила "магистр Илина".

– Не вижу смысла. Но один вопрос у меня есть.

– Спрашивай.

– Воспользоваться чужим истоком без разрешения хозяйки ты полагаешь допустимым?

– Не полагаю. Но допустила. Могу рассказать, как это вышло.

– Расскажи.

Джинни потёрла висок чуждым мне жестом.

– Как с драконьим обликом осваивалась, помнишь?

– Не всё. Самое начало урывками, середину смутно. Хорошо – только последний этап, когда мы друг для друга заклятья плели и магические дуэли по разным формам устраивали.

– А резонансные эффекты ты контролировала?

– Какие именно? Видов магического резонанса много.

– Тебе спутники рассказали, что творилось с твоим плотным делом во время транса?

– Н-нет…

Джинни кратко и исчерпывающе объяснила. И добавила:

– О твоём путешествующем теле было кому позаботиться. А вот о том, которое вместе с Рессаром добралось до Тральгима, – нет. С гашения тёмного резонанса всё и началось, – Джинни помедлила, улыбнулась. – И с любопытства. Я ведь не мастер воплощений, у меня все три облика с одного срисованы…

– Стоп! – Игла повернулась к Эмо. – Ты же говорил, что у тебя на родине живут только люди! Или вы из разных миров?

– Из одного, – ответила Джинни вместо него. – Я геноморф. В терминах Больших Равнин – Изменённая. Только способ моего Изменения ничего общего с магией, разумеется, не имеет.

– Разумеется? Угу. А с чем имеет?

– С генной инженерией. Потом я подробно объясню, что это; тебе такое знание наверняка не раз пригодится. А пока слушай дальше. Для гашения резонанса следовало установить с твоим истоком связь. Я её установила. Потом ты вернулась во второй исток, а у моего потока обнаружилось сродство с твоим первым истоком. Не очень ярко выраженное, но для воплощения могло хватить. Ну, я и попробовала. Проявила любопытство. К тому же сразу возвращаться в Гнездо Ветров мне по ряду причин не хотелось, ну и…

– И воплощение прошло успешно. Ты оказалась в моём исходном теле. А потом?

Джинни пожала плечами. Отточенно изящное, но совсем не свойственное Игле движение.

– Втянулась. Сперва чередой пошли люди с накопившимися заказами. Некромант, оказывается, профессия более чем ходовая… но заказы – тьфу. А вот когда на пятый день от моего воплощения в твою башню явился магистр Тарц…

– Кто?!

– Иренаш Тарц, магистр воздуха, старший маг тайной службы. Или забыла? Он, видишь ли, крепко заподозрил Эйрас сур Тральгим в участии в настоящем, а не сфабрикованном заговоре некромантов. Глазастый у тебя враг: даже под личиной костяного дракона умудрился опознать.

– Так заподозрил или всё-таки опознал?

– Заподозрил. Он ведь общался с тобой лично, но счёл, ха-ха, недостаточно могущественной для создания дракона. Он решил, что Эйрас обратил в дракона какой-то глубоко законспирированный лич. Правда, оставалось неясным, что за второй некромант, с виду вполне живой и вдобавок женского пола, едет вместе со Стилетом на север. И откуда взялась "магистр Илина". Ты очень качественно замаскировалась, никто и не подумал, что Илина – просто фикция, маска. Вот и я перед Тарцем сыграла Илину. Старшую сводную сестру Эйрас.

– А он не подумал, что настолько одарённая сестричка могла сама, без участия законспирированных личей, превратить Эйрас в дракона?

– Что ты! Это сейчас я сдерживаюсь вполсилы, благо тут все свои. А с Тарцем я маскировалась, как только могла. Перевела почти всю силу в опору, сменила стихийное сродство. Правда, непринуждённое хамство, свойственное тебе как Илине, играть не стала: не тот у меня жизненный опыт. Я ограничилась хамством вежливым. И осторожной упёртостью. А когда Тарц со своими присными принялся расспрашивать меня о событиях в Остре, я аккуратно сымитировала следы "тёмного ошейника".

– И он поверил, что Илина действовала под заклятьем неизвестного менталиста?

– Почему обязательно менталиста? Некроманта, Игла, некроманта. Более чем сведущего в магии духа. Ведь при анимировании костяного дракона индивидуальность жертвы стирается, а Эйрас свою личность сохранила, обретя новое могущество.

– Погоди. Выходит, некий некромант – возможно, Эйрас, но не обязательно именно она – открыл способ обратимого переноса души в зачарованный драконий костяк…

– Нет. Перенос необратим. Иначе тот неизвестный некромант испытал бы его на себе. Перенос необратим, и у него имеется ряд побочных эффектов. Например, дракон не может действовать всё время: его силы не безграничны, для их восполнения нежити приходится впадать в спячку. Чем активнее действия, тем дольше сон. А сам маг – некромант и мастер магии духа – затеял всю афёру ради обретения плотного тела. Твоего, Эйрас.

– Бред. Откуда у духа столько энергии?

– У духа – ниоткуда. А вот у лича, от которого остался только череп…

– Так. Давай-ка сначала. Какой ещё череп? Откуда?

– Эйрас привезла. С севера. Последний череп последнего из личей Орфуса. Как и где добыла, как сумела скрыть столь мощную штуку, Илина, как ты понимаешь, не в курсе. Этого я Тарцу рассказать не могла, просто поставила перед фактом. Был череп. Одушевлённый. Могущественный. У Эйрас хватало сил его сдерживать, всё-таки девочка была талантлива. А вот когда я, Илина, приехала в гости… ну, тут в рассказе для убедительности тоже зияют пробелы. Заполучив на свою душу "тёмный ошейник", Илина приобрела и провалы в памяти.