Джин Вулф - Воин тумана

– Он говорит, что точно не знает, но, видимо, нет. Он полагает, что если и были, то ушли на юг вместе с основной армией. Он говорит, что в ином случае они бы непременно хоть раз показались на стене, и он бы узнал их. Я думаю, он прав: его ведь прекрасно видно с крепостной стены, когда он работает возле боевой башни; должно быть, многие жители Сеста его заметили.

– Скажи, что я очень прошу его отнести в город одно мое послание.

– Но он принадлежит Гипериду! – запротестовала Ио. По-моему, она просто боялась вновь потерять чернокожего из виду, ведь мы только что нашли его.

– Гиперид, разумеется, отпустит его во имя благополучного исхода нашего общего дела. В крайнем случае твой Гиперид конечно же получит за этого раба компенсацию от Афин.

– Он говорит, что в таком случае Латро и девочка тоже должны пойти с ним, – сказала Дракайна.

Я улыбнулся, а Ио хихикнула и исподлобья глянула на Пасикрата.

Но тот не обратил на нее внимания и спросил:

– Это еще зачем?

Чернокожий отвечал очень долго, то прижимая руки к груди, то показывая подбородком на Ио, на меня и на Сест, а один раз даже изобразил, как натягивает лук.

– Он говорит, – перевела Дракайна, – что не станет исполнять твое поручение, ибо он не твой раб, да и вообще – раб остается рабом лишь до тех пор, пока находится при своем хозяине. Если же он вернется к персам, то снова станет свободным воином и уж в этом качестве ни за что не будет повиноваться тебе, пока ты не освободишь Латро и Ио. Он говорит, что ты, конечно, можешь силой заставить его пойти в Сест, однако, оказавшись там, он все равно не станет передавать твое послание, а сейчас просто солжет.

Даже Пасикрат улыбнулся в ответ на подобное заявление.

– Хотелось бы также напомнить тебе, – продолжала Дракайна, – что это меня ваш регент послал к варварам в Сест, а вовсе не какого-то чернокожего. И даже не тебя.

– И все-таки еще один помощник может оказаться нам очень полезен, тем более говорящий на их языке. Он, правда, слишком многого требует, но, надеюсь, цену можно и сбавить.

Я заметил, что с удовольствием отправлюсь в Сест, если чернокожий так на этом настаивает.

– А если я навсегда потеряю тебя, – покачал головой Пасикрат, – то что скажу нашему регенту? Нет уж, оставайся при мне, пока мы не возьмем город и не вернемся домой.

Заметив, что я рассматриваю боевую башню, чернокожий махнул рукой в ее сторону и что-то сказал Дракайне.

– Он хочет показать тебе ее, – перевела Дракайна.

– Что ж, с удовольствием посмотрю, – ответил я. – Пойдем, Ио. – Вслух я этого говорить не стал, однако мне показалось, что чернокожий намерен просить защиты у этого Гиперида. Я его совершенно не помню, но Ио, кажется, относится к нему очень хорошо, так что, возможно, чернокожий прав и нам лучше иметь дело с Гиперидом, чем со спартанцами.

– Ты, похоже, многое знаешь об искусстве осады, – сказал Пасикрат, когда мы подошли к башне. – Объясни, как пользоваться этой штукой.

Объяснять практически было нечего – и так было видно, что эта башня на колесах и сделана из дерева. Задняя стенка отсутствовала, чтобы уменьшить вес башни, а передняя и обе боковые были обшиты досками, чтобы отскакивали стрелы, и сверху еще и кожами, которые предохраняли доски от расщепления.

Прежде чем придвинуть такую башню к стене, кожи обильно смачивают водой с помощью тряпок, привязанных к длинным шестам. Кроме того, в самой башне к стенам подвешивают кожаные ведра с водой, чтобы находящиеся внутри люди могли вылить их на себя в случае пожара.

– Но ведь против такой башни враг выставит лучших своих воинов, – сказал Пасикрат.

– Да, разумеется, – согласился я, – однако и в башню обычно неумелых не сажают.

Чернокожий уже успел куда-то сходить и вскоре появился снова, ведя за собой лысого человека в кожаной кирасе. Лысый, похоже, был просто потрясен, увидев нас. Он широко улыбнулся и воскликнул:

– Да, никак, это Латро и маленькая Ио! Клянусь Стоящим богом!

«Гермесом» Вот уж не думал, что когда-нибудь доведется снова вас увидеть!

Почему же вы покинули Афины и как попали сюда? А тот поэт, Пиндар, тоже с вами?

Он погладил Ио по головке, и девочка нежно обняла его. Оба были настолько растроганы, что даже говорить не могли.

– Вряд ли ты помнишь Пиндара, Латро, – сказал наконец Гиперид. – Верно?

Наверно, и эту его девицу Гилаейру тоже не помнишь?

Тут вперед вышел наш спартанец.

– Я Пасикрат, сын Полидекта, являюсь здесь представителем принца Павсания, сына Клеомброта. Мой повелитель, регент Спарты, одержал славную победу в битве при Платеях.

– А я Гиперид, сын Иона, – представился Гиперид. Ио пояснила мне на ухо, что это значит: Гиперид из ионийцев и очень этим гордится, а Пасикрат из дорийцев. – Я командую кораблями "Европа", "Эйидия" и "Клития". Только сейчас корабли мои на берегу, – он мотнул головой куда-то на запад, – а большая часть команды со мною вместе строит эти боевые башни.

– Я слышал, – сказал Пасикрат, – что ты продал раба Латро одной афинской гетере?

– Это правда, я его продал Каллеос. – Гиперид помолчал, поглядывая на Пасикрата и Дракайну и словно решая, не причинят ли эти двое ему каких-либо неприятностей. – Незаконно, конечно, ведь женщинам в Афинах иметь собственность запрещено. Все ее имущество якобы принадлежит человеку, которого Каллеос называет своим племянником и каждый год платит ему безумные деньги только за право называть его так.

– У нас в Спарте более разумные правила – мы вранья не любим. Учти, теперь Латро и девочка принадлежат нашему регенту; твоя знакомая сама передала их ему.

– Ну так пусть сперва заплатит! – задохнулась от негодования Ио.

– Заплатит, можешь быть уверена. И запомни: у нас в Спарте детей, которые без разрешения встревают в разговор, секут кнутом. – Пасикрат даже не взглянул на Ио. Он не сводил глаз с Гиперида. – Выполняя здесь функции стратега спартанцев, я весьма заинтересовался твоей боевой башней. Неужели ты надеешься сделать ее такой же высокой, как крепостная стена? Ведь ты не можешь даже измерить высоту этой стены?

Гиперид прочистил горло и начал:

– При всем моем уважении к тебе, стратег, ни одно из твоих утверждений не верно. Во-первых, нужно, чтобы вершина башни была выше стены и наши лучники могли стрелять оттуда в противника на стене. Во-вторых, высоту крепостной стены измерить не так уж трудно. Мы ее уже определили. Иди-ка сюда, к передней стенке. – И Гиперид сам прошел туда, показывая нам пример. – Видишь эту дверцу? Когда ее опускают, она должна прийтись вровень с зубцами крепостной стены. Сзади есть лесенка, которую ты, возможно, заметил, и нашим людям стоит лишь взбежать по этой лесенке и спрыгнуть на стену.