Антон Антонов - Колдовские ворота

— Наоборот, мы ее не включаем, — ответил друид. — Необустроенные каналы лишены ментальной защиты. А чтобы их обустроить, нужно приложить некоторые усилия. Для молнии Вечного Древа мы сочли это нецелесообразным.

— Почему?

— Потому что она карает клятвопреступников и злодеев. Были даже предложения загрузить в этот канал спецэффекты, которые могут навсегда отбить охоту нарушать клятвы. Но мы решили, что это лишнее.

— Стоп! — прервал друида Роман. — Один вопрос. «Мы» — это кто?

— Корпорация «Дендро Этерна», — ответил человек в одежде друида и улыбнулся доверительно.

Этот человек был совсем не похож на магистра Йоду из «Звездных войн» и на его двойника, что в таком же белом балахоне и с посохом сопровождал войско баргаутского короля в злополучном походе к черному замку.

Гиантрейский друид был высок и совсем не стар. И только улыбка его была такой же хитрой и лукавой. Но ни она, ни этот балахон с капюшоном не могли скрыть главное.

Собеседник Барабина выглядел не как мудрый жрец великой религии, а именно как сотрудник корпорации, чья забота — не вера, а бизнес.

Диких баргаутов или аргеманов он, пожалуй, мог бы обмануть без труда, но Барабина, который провел рядом с бизнесменами всю последнюю треть своей жизни, друид даже не пытался обманывать.

А Роман, услышав про корпорацию, немедленно навострил уши и тоже изобразил улыбку, сопроводив ее словами:

— Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

79

— Корпорация «Дендро Этерна» является лидером рынка регрессивного мироустройства, — сказал человек, одетый в легкую куртку с изображением того же самого дерева, что красовалось на обложке Книги Друидов, и Барабин тотчас же пожалел, что отказался от переводчика.

В самом начале беседы ему предложили:

— Если хотите, мы можем говорить по-английски или вызвать переводчика.

Но Барабин успел уже привыкнуть к языку друидов, который по совместительству служил языком межнационального общения в королевстве Баргаут, и оба предложения отверг.

В бою и в любви язык постигается особенно быстро, а за время, проведенное Романом в Баргауте и его окрестностях, того и другого хватало с лихвой.

К тому же Роман понял так, что переводчика придется искать и ждать, а он хотел как можно скорее разобраться в том, куда же он все-таки попал и как это понимать.

Однако первая же фраза по делу немедленно поставила его в тупик. Слов «регрессиве креатуре ойекуменес» Роман в Баргауте не слышал.

— Чего регрессивного? — переспросил он, и ответил ему другой участник беседы, возрастом постарше.

Всего их было пять человек, и находились они в комнате без окон, которую Барабин сразу окрестил «кают-компанией». Диваны вдоль стен, квадратный столик посередине, компьютер в нише напротив входа.

Даже и не подумаешь, что комната эта встроена в древесную пещеру.

— Регрессивное мироустройство — это создание первобытных и варварских миров, уровень развития которых не превышает 1000 григорианских единиц, — сказал старший из присутствующих.

— Каких единиц?

— Григорианских. Они соответствуют годам истории Земли. Уровень развития ниже минус 5000 единиц — первобытный. Ниже плюс 1000 — варварский. А выше 2000, например — постиндустриальный.

— С первобытными планетами проще, — включилась в разговор единственная в кают-компании девушка. — Есть закон регресса малых групп. Любая группа из нескольких десятков или сотен человек, оказавшись в изоляции без поддержки извне, дичает уже в нулевом поколении или в крайнем случае в первом. И превращается в первобытное племя или распадается на несколько племен. Но если первопоселенцев будет больше тысячи, ситуация может развиваться непредсказуемо.

— Водораздел лежит в районе от одной до десяти тысяч человек. Если первопоселенцев меньше, развитие скорее всего пойдет по первобытному пути, а если больше — то по варварскому, — уточнил старший. — Но гарантий никаких нет. Были случаи, когда десятимиллионный контингент дичал до первобытного состояния или наоборот, воссоздавал в полном объеме индустриальную цивилизацию.

— Иными словами, формирование варварского мира нельзя пускать на самотек. Особенно если заказчик задает конкретные параметры, — добавил еще один собеседник, человек лет тридцати пяти с интеллигентной бородкой и в очках.

Из всего сказанного Барабин хорошо понял только одно — что у этих ребят очень своеобразный бизнес.

Если он ничего не напутал при переводе сложных понятий с чужого языка, то получается, что корпорация «Дендро Этерна» создает цивилизации на заказ. И особым спросом пользуются варварские миры наподобие Аркса — планеты, откуда его столь бесцеремонно вырвала молния Вечного Древа.

— Очень интересно, — произнес Барабин вслух. — И кто у нас заказчик?

— Контрагенты Брейна, — ответил тот, что был в очках, с таким видом, как будто это все объясняет.

Барабин уже слышал раньше слово «контрагент» и знал, что означает «брейн» по-английски, однако эти два слова вместе повергли его в недоумение. И это настолько явно отразилось на его лице, что старший из присутствующих счел нужным пояснить:

— Мегаплант, внутри которого мы сейчас находимся, упрощенно можно назвать разумным растением. А Брейн — это его разум.

— Мозг? — спросил Барабин, ориентируясь на свое знание английского.

— Мозга как такового у него нет. Разум рассредоточен по всему мегапланту. Дендроид, черенки и оболочки планетосфер пронизаны нейрокомпьютерной сетью.

Дендроид, черенки и оболочки планетосфер.

Черенки.

Барабина уже давно начали посещать догадки, что странная космогония, о которой ему рассказывали баргауты, может оказаться вовсе не такой уж бредовой.

И теперь наступил момент, когда догадки можно было проверить.

— Так у вас тут что, планеты и правда растут на ветках, как груши? — спросил Роман.

— Скорее, как ягоды на лианах, — ответил старший. — Дендроид не похож на дерево. Он состоит из ветвящихся нитей. Но как символ дерево подходит больше. Наш мегаплант — настоящее древо мира. Растение, из семян которого вырастает Вселенная.

Тут Барабин замотал головой и прервал собеседника возгласом:

— Стоп! Все равно не понимаю. Какие семена? Как вырастает?

— Ну, это я слишком образно выразился, — сказал старший. — Планетосферы действительно можно считать плодами мегапланта. Только вместо семян в них — планетные системы. В миросферах обязательно есть планеты, пригодные для посева жизни и для обитания людей. В стеллосферах — астрономические объекты, непригодные для заселения. Звезды-гиганты и карлики, двойные, кратные, пульсирующие, черные дыры, туманности и тому подобное. А в гелиосферах — копии Солнечной системы.