Вольфганг Хольбайн - Возвращение колдуна

Где-то в темноте раздался звон стекла, а затем все услышали, как звякнула металлическая лампа, поставленная на мраморную лестницу.

— Все в порядке, сэр, — отчитался Чарльз.

— А теперь снимите с нее колбу. И будьте предельно аккуратны.

Вновь зазвенело стекло.

— Готовы? — спросил Говард.

— Г… готов, сэр, — пролепетал Чарльз. — Что я должен делать теперь?

Наступила пауза. Говард, казалось, раздумывал. Затем он кашлянул и принялся объяснять.

— Сначала вы повернете фитиль в лампе настолько, насколько это возможно, — сказал он. — Потом возьмете спичку и зажжете его. А затем вам следует бежать от этого места со всех ног. Ясно?

Я молча восхищался хладнокровием и собранностью Говарда, единственного из нас, кто принял верное решение в данной ситуации. То, что он придумал устроить ловушку для мотыльков моли, которые еще не утратили свойственных им от природы инстинктов, действительно могло стать нашим спасением. Даже если бы в дом забралась всего лишь дюжина этих маленьких насекомых, мы не смогли бы найти их в темноте, не устроив погрома. А если снова включить свет, то для большинства из нас встреча с бабочками-убийцами может закончиться очень печально.

— Я… готов, сэр. — Голос Чарльза пробился в мои мысли из темноты. — Но я… я боюсь.

— Однако вы должны это сделать, — с твердостью в голосе сказал Говард. — Мы не можем рассчитывать на то, что эти чудовища будут вести себя относительно спокойно.

— Хорошо, сэр, — ответил Чарльз, тяжело вздохнув. — Я сейчас возьму спичку.

— Все, кроме Чарльза, прочь от лестницы! — приказал Говард. — И возьмите что-нибудь, чем можно отбиваться от моли: ботинок, лоскут от одежды. Только ни в коем случае не прикасайтесь к ним голыми руками!

Казалось, время остановилось. Я услышал шорох, едва слышный звук, когда Чарльз открыл коробку со спичками… Затем загорелся крошечный огонек, который тотчас превратился в жаркое пламя, ярко заполыхавшее в темноте холла. Газовый фильтр лампы горел с громким треском, и благодаря мерцающему желтому свету нижние ступени лестницы были хорошо освещены. Из темноты на свет вылетело где-то полдюжины крошечных серых теней.

Чарльз громко закричал и в отчаянном рывке отпрыгнул на безопасное расстояние. В то же время огонь за его спиной становился все выше и выше. Неожиданно в самом сердце пламени что-то вспыхнуло, и все услышали тихий треск.

— Это действует! — хриплым от волнения голосом пробормотал я. — Они… устремляются прямо в огонь, Говард!

Все больше и больше мотыльков бесшумно появлялись из темноты и вслепую летели на пламя, чтобы сгореть. Их оказалось намного больше, чем я думал. Наверняка не одной сотне маленьких насекомых удалось проникнуть в дом, и теперь их магически притягивало к себе все выше и выше поднимавшееся пламя лампы!

Благодаря свету мы увидели кое-что другое, и от картины, представшей перед моими глазами, у меня внутри все просто сжалось…

Это касалось Рольфа. В панике он бежал через холл и, споткнувшись в темноте, упал. Теперь он застыл в неудобном положении, словно его остановили посреди движения. Полулежа на спине, опершись локтем о пол, он поднял правую руку к груди и округлившимися от страха глазами наблюдал за крохотной серой молью, которая повисла в воздухе прямо над ним. Словно колибри, бабочка с сумасшедшей скоростью махала крылышками возле груди Рольфа и, казалось, никак не могла решиться, сесть ли ей на грудь или устремиться на яркое пламя, горевшее всего в нескольких шагах от избранной ею жертвы…

— Ради бога, Рольф! — воскликнул Говард. Его голос прозвучал умоляюще. — Не шевелись! Я иду!

Лицо Рольфа исказилось в гримасе и стало белым как мел. Холодные капли пота блестели на верхней губе. Рука, которую он поднял и держал возле груди, дрожала от напряжения. Я понимал, что его силы на исходе и он сможет удержаться в этом неудобном положении всего несколько секунд, не больше.

— Я иду! — снова прошептал Говард. — Не двигайся, Рольф! Я помогу тебе!

Рольф нервно сглотнул и опустил веки. Маленькие серые крылышки почти касались его лица.

Говард преодолел последние метры в отчаянном прыжке, а затем бросился вперед, прямо к Рольфу, и ударил по насекомому темным длинным предметом, который он держал в руке. Моль отлетела в сторону и, наткнувшись на перила лестницы, упала на пол, подрагивая крылышками. В тот же миг Говард раздавил ее ногой.

Однако наши мучения на этом не закончились. Потрескивание пламени, сопровождающееся искрами, прекратилось, но теперь начали напирать насекомые, оставшиеся снаружи. Они увидели свет и стремились попасть вовнутрь.

У меня возникло ощущение, будто я слышу, как от их натиска звенят стекла. Но конечно, это было невозможно. Даже миллиарды этих насекомых не смогли бы выдавить массивные свинцовые стекла двух окон.

— Нам нужно уходить отсюда! — заявил Говард, будто читая мои мысли. — Дверь уже не выдерживает их напора.

Я хотел было возразить, но, бросив быстрый взгляд в сторону входных дверей, убедился в правоте его слов. Мотыльки продолжали атаковать, налетая на дверь, как песок, наносимый ураганом. Только теперь я увидел, во что превратилась массивная дубовая дверь: дерево толщиною в два пальца потрескалось; краска большими безобразными пятнами отслоилась от поверхности, а дерево под ней казалось старым и трухлявым. Затем на двери возникла широкая щель, похожая на зигзаг молнии, и из нее посыпалась серая пыль.

Дверь постарела за считанные минуты и продолжала стареть у нас на глазах!

— О господи! — пробормотал я. — Они… проходят через дверь!

— В библиотеку! — крикнул Говард. — Нам нужно наверх. Это единственное место, где мы будем в безопасности. — Он выпрямился и повелительным жестом указал на лестницу, которая вела на второй этаж. — Все наверх! — громко повторил он. — В библиотеку, быстро!

Чарльз и двое или трое слуг, которые до этого в страхе прятались по углам, помчались к лестнице. Говард, резко остановившись, кивнул в сторону гостиной.

— Кучер! — воскликнул он. — Мы забыли о нем!

Рольф хотел уже вернуться, чтобы забрать Рона, но Говард задержал его.

— Отведи слуг наверх! — приказал он. — И побыстрее. А мы с Робертом принесем кучера.

Мы бросились в гостиную, где находился Рон. Барабанный стук в дверь и окна стал громче и теперь был больше похож на пистолетную трескотню. Не удержавшись, я оглянулся и заметил, что дверь, болтаясь на петлях, готова была сорваться в любую минуту, а крошечные темные тени то и дело поднимаются от нее в воздух. Однако я не знал, было ли это на самом деле или мне все померещилось от страха и волнения.