Константин Бояндин - Куда уходит вчера

— О, да их здесь много, — отшельник указал куда — то за спину. — Да вы сами увидите.

— Бессмертник? — заинтересовался воин, подходя к окну. — Не замечал. Говорят, он приносит счастье.

— Я его держу потому, что он красивый, — отозвался Теинвил. С грустью в голосе он добавил: — Когда — то я разводил цветы…

Фиар обменялась взглядом с Ривллимом и незаметно для отшельника взяла воина за руку.

— Времени мало, — напомнила она тихо. — Надо торопиться. Долго мне не протянуть.

Ривллим взглянул на браслеты. Заметив его взгляд, девушка спрятала «украшения».

X (XXV)

Платформа оказалась умнее, чем ожидал Вемкамтамаи. Она мягко тормозила у каждого поворота и остановилась, стоило замешкаться с выбором пути.

Было отчего замешкаться. Вокруг то и дело разворачивались пейзажи настолько впечатляющие, что ольт намеренно притормаживал экипаж.

Он видел многоярусный мост, пересекающий обширную пропасть. Тихий равномерный гул доносился из глубин пропасти.

Он видел нечто вроде амфитеатра, в глубине которого то вспыхивали, то погасали огоньки. Ольту страшно захотелось спрыгнуть с платформы и узнать, что там творится… но невидимый барьер не позволял сделать этого. Вся эта красота останется миражом — краткими видениями того, что осталось со времён, когда по поверхности Ралиона бродили лишь вооружённые дубинами дикари…

Он видел много интересного. Но далеко не везде его одолевало желание выпрыгнуть и прогуляться, прикасаясь к древности. Не вся древность дружелюбна; именно древние архитекторы и инженеры предпочитали хорошо сделанные, незаметные и смертоносные ловушки там, куда, по их мнению, не должна ступать нога постороннего.

Никаких признаков запустения: безлюдно, но чисто. Механизмы работают, туннели не запущены… кого они ожидают? В этом лабиринте теней ольт не ощущал себя живым. Наоборот, ему казалось, что он и только он — тень в этом мире, а хозяева всего лишь ненадолго оставили свои жилища.

Как устроена здешняя вентиляция? Не шутка ведь — снабжать воздухом такие глубокие помещения. Любой просчёт здесь грозит страшной бедой.

…Наконец, платформа остановилась. Вернее, её остановил ольт: ему не хотелось приближаться к местам, где обитают показанные ему существа. Надо подкрасться: запасных путей хоть отбавляй. Если попаду домой, подумал ольт, непременно постараюсь вернуться. Хотя бы и в одиночку.

Платформа осталась на месте, когда он спрыгнул с неё. На всякий случай ольт поискал взглядом панель вызова — подобную той, которой воспользовался проводник. Хотя рептилия и утверждала, что платформа будет ожидать, лучше подстраховаться. А то придётся пешком идти… непонятно куда. Где, по отношению к поверхности, я сейчас нахожусь? Где — то посреди юго — западного хребта.

Положив руку на рукоять Хрустального Света, ольт бесшумно скользнул по среднему из трёх проходов, ведущих к руинам. Как здешние строители борются с землетрясениями? Хребет — не самое спокойное место на планете. Большинство подземных сооружений должно было быть уничтожено, давным — давно. Надо будет поинтересоваться… скажем, у Фиар. С глазу на глаз.

Он остановился, не выходя на окружную дорогу города. Город был построен по — дарионски: высокий потолок и дома, стоявшие под ним, среди редких изящных колонн, подпирающих «небо». Во всех дарионских городах имеется имитация солнца — всем нужно освещение. А вот здесь солнца нет.

Ольту удалось подкрасться к одному из существ незамеченным. Тихо повернув за угол, Вемкамтамаи заметил стоявшую на груде развалин фигуру. Существо смотрело на север, едва заметно шевелясь. Ольт оглянулся, оценил преимущества и недостатки своей позиции.

Силуэт не шевелился. Теперь ольт видел его совершенно отчётливо: на вид текущий, словно из ртути. Камни потрескивали под его литыми стопами. Ну что же, так называемого честного боя в действительности не бывает. Вемкамтамаи мысленно воззвал к Жрецу Всех Богов и, взвесив молот на руке, с размаху ударил по усыпанной каменным крошевом мостовой.

Бой начался.

Первый бессмертник попался им уже спустя пять минут. Открытый всем ветрам, ничем не защищённый от палящего солнца, цветок красовался, опираясь сложенными чашечкой листьями о края трещины. Путешественники остановились, чтобы полюбоваться.

— Красиво, — вздохнула девушка. — У нас такие не растут.

Оазис получился не очень большим — метров двести в поперечнике; домик и сад были почти посередине. Перед отбытием воин напомнил отшельнику, чтобы тот ни в коем случае не прикасался к обломкам меча: именно они удерживали здесь Оазис.

Теперь у меня один меч, думал Ривллим. Невероятно мощный, но совершенно бесполезный против тех, кого следует опасаться. Кроме арбалетов, защищаться нечем. Будем надеяться, что Оазис сбил нежить с толку настолько, что удастся отойти подальше.

— …Что означает «Паранн — Тиин»? — спросил воин на пороге.

— «Испытание силой», — ответил отшельник. — Это место будет иметь огромное значение для всего мира… в будущем. Я решил поселиться здесь, попытаться постичь — как именно.

— Дом уже был?

— Нет, — пожал плечами отшельник. — Но за десять лет можно построить даже дворец. А камень… руин вокруг предостаточно…

— …Второй, — указала девушка. Действительно, в стороне от тропы, которую они избрали, среди груды камней красовался ещё один бессмертник. Цветёт, не переставая, шесть месяцев в году.

— А вон третий… — указал воин.

— И ещё, — Фиар заметно оживилась. Её мрачное настроение имело только одно приятное следствие: она молчала. Они остановились, выискивая всё новые и новые цветки, как вдруг Ривллима осенило.

— «Белая тропа»! — воскликнул он. Они обменялись с Фиар коротким взглядом. Девушка выздоравливала на глазах.

— Почти по пути, — заметила она. — Хочешь пойти по ней?

— Почему нет? Если там есть оракул, это большая удача.

— Ничего не вижу! — девушка приподнялась, оглядывая окрестности. Равнина была плоской, чуть понижаясь к северу — пусто. Только белые блёстки — то там, то сям.

— Проверим, — воин поправил ножны. — Если уйдёт в сторону, сразу же возвратимся.

— Пошли, — согласилась Фиар. Цветки росли вовсе не по прямой. Это напоминало след огромного муравья, что внимательно, зигзагами, осматривал окружающее пространство в поисках пищи… Двигаться было легко: бессмертники попадались каждые двадцать — тридцать шагов.

Но не чаще.

Спустя полчаса Фиар окончательно вернулась в прежнее — язвительное и энергичное — состояние.