Анна Восковатая - В огне

Вилор рассмеялся и как со стороны услышал свой неестественный смех.

— Ну, конечно же, кто же это может быть, как не наш герой-целитель — Сирил. Если ты переспала с ним, то ты вдвойне дура. Твой любовничек принес клятву другой, помнишь? Или уже выкинула из головы, как забывалась в тот день в моих объятиях. Другой… не тебе. Тебя, дорогуша, он никогда не приглашал стать своей вечной спутницей. Ты ему не нужна.

— Это жестоко, Лор, — жалобно заметила она.

Жестоко?! А по отношению к нему не жестоко? Он что камень, что ли?

— Он бросит тебя опять… Но мне плевать. Может, следующий урок дойдет до твоего ограниченного ума. Когда меня бьют, дорогая, я бью в ответ. А сейчас уходи, от тебя до сих пор несет Сирилом за версту, вряд ли я раскрою свои объятья для тебя в скором времени. Здесь масса девушек, готовых на всё, чтобы лечь в мою постель, так что голодным я не останусь, можешь не беспокоиться.

Ольга до сих пор держалась за горящую от его удара щеку. И беспомощно хлопала глазами.

— Я не просила тебя на мне жениться. Ты сам решился на подобную глупость. И тебе не понять наши отношения. Ты вообще ни хрена в любви не понимаешь. Ты никогда и никого не любил… Да такой сухарь просто не умеет любить. Ри… он меня любит по-настоящему. Всегда любил…

— И женился на другой, — всегда игнорируемое сердце взвыло от несправедливости. — Бросил, с ребенком. Бросит опять, когда совесть заест. А потом снова на тебя залезет, когда ностальгия замучает. Дура ты! Самая последняя дура! Даже, если я не умею любить — я защищаю свое до последней капли крови. Ты уверена, что твой герой Сирил выберет в бою твою жизнь, а не жизнь своей жены или даже Бранда? Если бы он тебя любил — он бы тебя оставил и позволил начать все заново. Но если тебе нравится — занимайся самоистязанием и дальше, только без меня. Я лекарством больше быть не собираюсь. Пошла вон!

Когда она скрылась за дверью, он зло ударил кулаком в стену, после чего взвыл от боли. А вот и неправда! Не нужна она ему ни капли! Ведь не сходит же с ума от страданий, значит, действительно не нужна. Видел он влюбленных идиотов, видел, как магистр замка таяла на глазах после смерти Бранда, видел, как сходили с ума его друзья, когда их девушки предпочитали других. Но в его сердце не было отчаяния, значит, он не любит. Он тридцать лет прожил без чувств и сейчас обойдется. У неё просто шикарное тело, и в постели она огонь, но… незаменимых не бывает. Вот прямо сейчас выйдет из комнаты и выберет одну из тех дурочек, что сохнут по нему уже не первый день. Утешит своё самолюбие. Вилор открыл дверь и застыл на пороге, высматривая девушку на ночь, но почему-то ни одна не смогла зацепить его. Раньше он не был так переборчив. Вернулся назад в комнату, раздраженно хлопнув дверью. Карающий, дышать тяжело и какая-то тяжесть в груди, он достал бутылку самого крепкого вина — единственного, чем мог наслаждаться, не боясь быть обманутым…

Глава 36

Лелана едва успевала за Рисом. Он вцепился в руку и тянул за собой к порталу, как будто его присутствие у границ могло что-то решить. Нельзя сказать, что Лелана ему поверила. Слишком много соли между ними было для полного доверия, но рассудок нашептывал, что вряд ли Рис спас её, чтобы сейчас заманить в ловушку. Они перешли первый портал.

— Твои войска у границ? — не оборачиваясь, спросил Рис.

— Да, — это единственное, что могла ответить Лелана на бегу.

— Вилор составлял план?

— В основном…

— Чего я спрашивал вообще, как будто ты что-то в этом смыслишь, — буркнул он под нос.

— Может, что-то и смыслю, — фыркнула Лелана в ответ.

Рис только хмыкнул и не сбавил шагу. Они перешли второй портал.

Рис ускорил шаг. От бешеного бега Лела тяжело дышала. Зацепилась ногой за камень и растянулась на земле. Рис резко остановился и, ругаясь, подскочил к ней и поставил на ноги.

— Неуклюжая, как и раньше. Пойдем, нужно добраться, пока не поздно.

Он опять потянул за собой, Лелана закусила губу, чтобы остановить неуместные слезы. Они прошли третий портал. Остался последний.

Лелана пыталась больше не падать, но у портала, облокотилась о каменную арку, тяжело дыша.

— Карающий! — выругался Рис. — Ты в платье!

— Какое ценное наблюдение, — огрызнулась Лелана.

— В лагере переоденешься. Пошли…

Лелана тяжело вздохнула и хотела активировать портал. Но Рис остановил её.

— Подожди.

Он залез под рубашку и снял что-то с шеи. Лелану не интересовало, что он там носит, как оберег, но когда из шелкового мешочка выпал огромный кроваво-красный рубин, инстинктивно отступила на пару шагов. Что-то в этом кристалле отталкивало, интуиция кричала об опасности, сущность симфа в ужасе трепыхалась внутри.

— Возьми это.

Лелана едва удержалась, чтобы не вырвать руку и не бросить проклятый камень на траву, но Рис сжал её пальцы вокруг кристалла своей ладонью.

— Ты должна поместить это в личное. Без кристалла Багрового повелителя можно победить, с кристаллом — нет. Ты — единственная, до кого ей добраться нелегко, поэтому спрячь в личном и никому не говори об этом, даже Вилору.

— Нет… забери, — пробормотала Лелана, стуча зубами от страха.

Она попыталась всучить кристалл Рису обратно, но мужчина только крепче сжал её пальцы. И буквально прожег злым взглядом дыру.

— Он тебе не повредит. Этот камень хранился в личном у Геронта, как и яд должен был храниться у Вилора. Он очень нужен Багровому повелителю. И я труп, потому что украл его.

— Почему я должна тебе верить? Может, это ловушка…

— Тебя, что зациклило! — заорал Рис.

Одной рукой он оперся о каменную арку, навис над Леланой, уничтожая взглядом. По привычке Лела сжалась от его превосходства.

— Возьми, иначе все мои действия будут бессмысленными…

— Я… — попыталась ещё раз Лелана.

Не ожидала все-таки, что Рис её поцелует. Его рука ловко обхватила за талию и крепко прижала к груди. Её губы вынужденно раскрылись смятые его агрессивным напором. Лелана заколотила его свободной рукой по спине, но он даже не обратил внимания. Вцепилась ему в волосы, пытаясь оттянуть голову от своего лица, но он никак не отреагировал, будто не чувствовал боли. Камень портала больно впивался в затылок, лишая её возможности шевелиться.

Он оторвался на мгновение, прижавшись лбом к её лбу, не позволяя, убрать голову.

— Не думал, что ты такая легковерная, лапа, — с усмешкой сказал он. — Мы наедине и ничего ты не сможешь сделать.

— Ты… ты… — слова застряли в горле, Лелана едва сдерживала слезы.