Papirus - Будь здоров

— Вот что Протис. Беги в покои графини. Пусть одевается по-походному. Подскажи ей как. Никаких бальных платьев — штаны, куртка. Главное, чтобы было удобно, а не красиво. Пусть возьмет и самое ценное, что есть. Потом сам одевайся и бегом к апартаментам графа.

— Я не могу. Я должен идти обратно.

— Так сказал начальник гарнизона?

— Н-нет…

— В таком случае твоя задача защищать госпожу. Ясно, солдат?

— Ясно! — и он бегом бросился выполнять приказ.

Я обвел взглядом комнату, вспоминая, не забыл ли чего, потом открыл сумку и побросал туда готовые зелья и все оставшиеся травы. Напоследок зачем-то запихнул до кучи сумку покойного повара. Некоторые приправы там наверняка порадуют Брониуса. Их в Элмории трудно найти, поскольку произрастают только по эту сторону гор и почти не экспортируются в другие страны. Еще один взгляд — как говорил один мой знакомый: «Уходя из гостей, вспоминайте — чужого ничего не забыли»? — и можно проститься с этим местом. Я направился к комнате Олисии, размышляя как вывести обитателей дома через потайной ход в кабинете графа. Его апартаменты располагались в самом конце коридора. Часть прислуги — дворецкий, старшая горничная, повар и ключарь — жили на первом и втором этажах этого здания. С юной леди по очереди безотлучно находилась одна из служанок. Остальные обитали в дворовых пристройках.

У дверей графини уже стоял полностью одетый Протис с дорожным мешком в руках и шпагой на поясе. Шустрый малый, подумалось мне. Времени зря не тратит.

— Вот что Протис, Я пока посмотрю, как собирается Олисия, а ты бегом вниз — гони всех слуг, кто есть, к апартаментам графа.

Парень опрометью бросился выполнять распоряжение, а я зашел к леди. Та лихорадочно перебирала груду тряпья, не зная на чем остановить свой выбор.

— Леди Олисия, где ваша сумка? — она указала мне на изящную дорожную сумку. Примерно пятнадцать килограммов веса можно затолкать, прикинул я.

Дальше не слушая воплей девушки, закинул шкатулку с драгоценностями, дорожный набор косметики — девушки скорее без хлеба останутся, но без пудры никак — запихнул пару платьев, охотничий костюм. Другой потребовал надеть сейчас же. Нашел несколько пар сапожек, которые тоже закинул в сумку. Ах, да! Зеркальце. Куда же без него? Всё. Мы собрались.

— Я не могу бросить эти платья! — раскричалась Олисия, — Их шил знаменитый портной!

— Олисия, сумка полна. Больше ничего не поместиться.

— У меня еще сумка есть. Я настаиваю…

Тут я заметил служанку, которая в своем обычном наряде — платьице, передничке, чепчике, чулочках и тапочках — появилась с новым ворохом платьев.

— А ты что не переодетая? — рявкнул я на нее, — Хочешь, чтобы тебя изнасиловали и убили? Живо одеваться! Бросай тряпки и бегом. Снять платье — надеть штаны и куртку. Бегом!

Девушка буквально испарилась и через минуту предстала, одетая так, как я и велел.

Внизу раздался грохот и крики. Похоже, штурмующие разбили входные двери и ломают сопротивление защитников. Я схватил Олисию за руку, подхватил ее сумку и, кивнув служанке, поспешил в коридор. У апартаментов графа стоял один Протис.

— А где остальные?

— Они говорят, что слуг никогда не трогают, поэтому ползать по горам им совсем не хочется.

— Что ж, — пожал я плечами, — Какова воля — такова и доля. А ключи у кого?

— Ой, — спохватилась Олисия, — У меня в комнате остались.

Она бросилась назад и пропала на несколько минут. Шум боя внизу стих. Некоторое время простояла тревожная тишина, затем раздался злорадный хохот, испуганный женский визг и крики, полные страдания. Это меня очень встревожило. Вероятно, последние защитники пали, и неизвестные прочесывают комнаты, убивая всех подряд. Видимо, и вправду сам замок захватчикам не нужен. Им приказано добыть чью-то голову. Как там говорил Протис: «Живыми никого не брать, особенно девушек»? Что бы это значило? Уж не на графиню ли охота? На всякий случай, я сформировал узор активного доспеха и ежа, не активируя их. Если понадобится, я собирался вести бой в одиночку и поэтому не боялся поразить своих случайным соприкосновением с доспехом, а чужие пусть боятся.

Наконец, героиня моих размышлений появилась в дверях, таща за собой тридцатикилограммовую безобъемную сумку в одной руке и связку ключей в другой.

Одновременно с ней в конце коридора появилась пятерка чужих воинов. Тех самых, что первыми прорвались в ворота замка. До них было метров тридцать. Шли они, не спеша, вальяжно с наглыми ухмылками на губах. Впереди шествовал, по виду, командир, держа за волосы… голову старшей горничной, и, покачивая ей в такт шагам. При этом он еще и насвистывал какой-то веселенький мотивчик. Завидев нас, радостно заржал.

— О! Какие девочки и… мальчики! На любой вкус! А ты Стробис говорил, что зря с этой дурой визгливой не позабавились, — он помахал головой горничной и вновь захохотал, — Плимиус, ты известно до мальчиков охочий, какого выбираешь? Или сразу обоих?

Смертельно бледная Олисия, застыла в дверях, глядя на эту ужасную картину. Мне самому стало дурно. Чем им бедная горничная помешала? Душа, будто коркой ледяной покрылась. Теперь я видел перед собой не людей, а монстров из ущелья. Полуразумных тварей, с которыми разговаривать не о чем, надо просто уничтожать, как ядовитую плесень. Я быстро подбежал к девушке, развернул ее лицом к кабинету графа и толкнул.

— Живо открывай дверь! — она ожила и бросилась выполнять команду.

Я обнажил кинжал Свенты и встал посередине коридора.

— О, какой храбрый юноша! — глумливо воскликнул предводитель и остановился в деланном испуге, растопырив руки. Потом заботливо произнес, — Только очень прошу, не порежься. Плимиус не любит окровавленных мальчиков. Он тогда не сможет быть с тобой нежным и ласковым.

Вся свора разразилась громким хохотом.

Я активировал доспех и ежа. Болтай-болтай. Дай мне еще время и у ежа появятся братья, потом посмотрим, останется ли у Плимиуса орган нежности. За спиной я услышал скрежет торопливо открываемого замка и скрип двери.

— Ну, куда же вы, детки? Дяди еще не рассказали вам сказочку на ночь, — ехидно прохрипел один из бойцов.

Они двинулись вперед. Командир даже голову несчастной женщины не отбросил, настолько был уверен в себе. Больше ждать я не стал. Своим желанием всласть поглумиться над беззащитными с их точки зрения людьми, они дали мне целую минуту приготовиться к бою. Я успел соорудить каскад из пяти ежей, как когда-то в ущелье. Стоило подонкам двинутся, как снопы игл, сконцентрированные и нацеленные на тесное пространство коридора, стали с двухсекундными интервалами прошивать их тела.