Кристоф Хардебуш - Битва троллей

— Ваш путь был неблизким. — Этими словами Оден отвлек Тамара от его мыслей. — Может, вы хотите сначала освежиться?

— Нет. Кубка вина будет достаточно. Давайте пройдем в шатер, где бы вы смогли проинформировать меня о создавшемся положении дел, — вежливо возразил Тамар и потом быстро добавил: — А что с людьми из Турдуя? Они в безопасности?

— Мы подумали сначала, что основное внимание Сциласа будет направлено на нас. Поэтому часть беженцев мы переправили на север, где им было предоставлено убежище в тех деревнях. Остальных мы переправили на захваченных лодках.

— Через Маги? — не веря своим ушам, переспросил Тамар. — В Валедоару? Во владения марчега Ласцлара?

— Да, — смеясь, ответил Оден. — Мы хотели отплатить ему за услугу.

— Это не воины…

— Нет, вецет. Но так как Сцилас движется вдоль реки на север, то юг сейчас более или менее безопасен. Ведь он не может быть везде одновременно, правда? Мы отправили туда только здоровых и сильных. Мы направили их двигаться на восток, чтобы в тылу армии марчега Ласцлара снова вернуться в Сиреву. Мы поручили им распространить слух среди солдат, оставшихся в Турдуе, что Сцилас разгромлен!

— Хороший план, смелый, но хороший, — наконец одобрил Тамар.

Чем больше он об этом думал, тем больше ему нравилась эта тактика. Похлопав по плечу сцарка, марчег добавил:

— Вы провели хорошую работу, баро. За это вам, естественно, моя благодарность.

Они вместе зашли в роскошный шатер, чтобы посоветоваться о предстоящей битве. Тамару хотелось пить, поэтому он разбавил себе водой немного крепкого вина с родины. Он с наслаждением отпил несколько больших глотков, в то время как остальные присутствующие уважительно молчали. Наконец юный масрид опустил кубок и с нетерпением посмотрел на Одена.

— Сколько? — без обиняков спросил он.

— Две тысячи. Три четверти из них кавалерия. Еще дополнительно должна подойти пехота, но ее будет немного. По последним сообщениям, Сцилас находится от нас всего в нескольких днях пути и быстро продвигается нам навстречу.

— Тогда у нас получается больше четырех тысяч воинов. Под командованием Ионны на несколько сотен меньше. Так что в целом мы можем противостоять Сциласу почти с восемью тысячами солдат.

— Господин, — медленно начал Оден и погладил рукой бороду. — Тут есть еще один вопрос… воины ропщут. Им не нравится бороться вместе с влахаками.

Тамар рассерженно посмотрел на сцарка.

— Это так?

— Да, вецет. Ходят слухи, будто влахакские собаки хотят напасть на нас во время битвы или с тыла после нее. Это никому не нравится.

— Мне тоже не нравится выступать в войне с ними, — серьезно ответил марчег. — Но эти слухи неправдивы. Позаботься о том, чтобы они прекратились.

Оден кивком подтвердил приказ, однако выражение лица осталось таким же озабоченным. Тамар задумчиво окинул взглядом коренастого мужчину и взял небольшую паузу, помешивая разбавленное вино в кубке. Затем он отпил еще один глоток, наслаждаясь его послевкусием во рту, и сказал:

— Все это устраивает меня так же мало, как и вас, баро. Но мои руки связаны. Не забывайте, что марчег Ласцлар напал на нас. Если бы он выступил против влахаков, это выглядело бы иначе, но сейчас его действия вынудили нас на этот союз.

— Я понимаю причины, которые подвигли вас к такому решению, вецет. Но можем ли мы доверять влахакам?

Тамар вновь сначала немного помолчал, чтобы придать своим словам больший вес. И свой ответ он произнес медленно и убедительно:

— Воевода — женщина меча. Она поклялась в верности союзу с нами. Я доверяю ей. И даже если влахаки втайне хотят выступить против нас, тогда все потеряно и так. Мы не можем даже надеяться выстоять против двух мощных противников одновременно.

— Аркас в своем походе разбил сначала дирийцев, а затем влахаков, — напомнил ему Рурьос, баро, земли которого находились между Иамесом и Илтом, в собственности которого было всего несколько маленьких деревень.

Баро был уже пожилым человеком, ветераном многих столкновений на границах между Садатом и Сиревой. Поэтому к его слову прислушивались другие предводители, хотя его владения были бедными. Взгляд Тамара переместился с Одена на Рурьоса, выражение лица которого была абсолютно непроницаемым. От виска к носу шел длинный шрам, и с этой же стороны у носа не хватало крыла. Другой мужчина на его месте, наверное, носил бы окладистую бороду, чтобы скрыть шрам. Однако Рурьос носил лишь тонкую эспаньолку, которая стала такой же седой, как и волосы на голове.

— Я считаю войну на два фронта фатальной ошибкой, — осторожно возразил Тамар. — К тому же уже все решено: я дал слово воеводе.

— Ну, — протяжно произнес Оден. — Слово, данное влахаке, еще не настолько обязательно.

После произнесенных слов возникла абсолютная тишина. Ведь их значение было более чем понятно для всех предводителей, собравшихся в шатре Одена. На некоторых лицах Тамар прочитал согласие. У других выражение лица осталось бесстрастным. И только по немногим можно было понять, что они не одобряют слов баро. «Значит, так все, — подумал Тамар. — Марчег тоже могуществен ровно настолько, насколько ему позволяют это его подданные. И вот сейчас мой авторитет висит на очень тонком волоске. Я должен вновь завоевать их сердца».

— Мое слово обязательно, — еще раз повторил юный марчег. — Мы не можем позволить себе никакой враждебности с влахаками. Мой отец был склонен заключить союз с ними. И только некоторые обстоятельства помешали этому. Мы создадим этот союз и при этом учтем также пожелания моего отца.

Тамар внимательно посмотрел в круг. Он увидел задумчивые лица и сопротивление, но, тем не менее, продолжил:

— Кроме того, будет лучше, если влахаки будут проливать кровь за нас. Эта борьба ослабит всех, не только нас, так что все их желания, если таковые и есть, будут придушены на корню.

На этот раз несколько вожаков согласно кивнули, включая также Рурьоса. Даже Оден, даже если он и был с чем-то не согласен, на этот раз ничего не возразил. Довольный Тамар допил свой кубок до дна и вопросительно посмотрел на баро.

— Сколько солдат Сцилас ведет в бой? До сих пор мы получали от лазутчиков самые противоречивые сведения. Знаете ли вы точно?

Сцарк подошел к маленькому столу, раскрыл карту, на которой была изображена Сирева. Пальцем он провел по линии Маги начиная от Турдуя на запад.

— Сцилас вывел большую часть армии из Турдуя. Как и вы, марчег, они следуют течению Маги и при этом используют тропы бурлаков.

Он пальцем указал на место на расстоянии трех дней пути от Турдуя.