Диана Шипилова - Что будет, то будет

Лэнс схватил Северуса за плечи и, не обращая внимания на негодующие возгласы, подтолкнул его к креслу.

— Садись. И слушай, — категорическим тоном сказал профессор.

Северус исподлобья посмотрел на Лэнса и сел. Тот продолжил:

— Если ты думаешь, что меня не устраивают наши отношения хоть в чем‑нибудь, то ты ошибаешься, ясно тебе?

— Но вы же сами подумали, что… — куда тише сказал Северус.

В тот же миг он почувствовал, как Лэнс погладил его.

— Иногда мне просто становится страшно, как ты не понимаешь? — Лэнс вздохнул. Видно было, что это признание дается ему нелегко. — Люди не всегда властны над своими мыслями, Северус. Бывает, они приходят сами по себе… Но на самом деле я так не думаю, поверь мне.

Северус почувствовал, как его лицо и даже уши вспыхнули, а глаза он сейчас не поднял бы и под угрозой Авады Кедавры. Хорош он со своими претензиями! «Как вы смеете косо на меня смотреть, профессор? Ну и что, что вы скоро умрете, причем из‑за меня!»

— …не жалею, что приехал в Хогвартс в этом году, — тем временем закончил очередную фразу Лэнс.

Секундная борьба с самим собой — и Северус все же поднял глаза.

«И не пожалеете, профессор. Я обещаю».

***

Северус удобно устроился на сгибе локтя Лэнса. Тот нежно поигрывал его волосами. Потом неожиданно немного сильнее потянул черную прядь, и Северус поднял голову, а в следующий миг вывернулся и резко переместился наверх, нависнув над Лэнсом.

— Мой маленький, голодный волчонок… — прошептал Лэнс. — А кстати, ты знаешь, что Люпин…

— Да ну его, этого Люпина, и всех гриффиндорцев заодно! — отмахнулся Северус, приникая к губам Лэнса.

***

Часа через два Северус неохотно сказал:

— Я должен идти. Уже несколько дней там не ночевал…

Лэнс заворочался под одеялом.

— Что у нас завтра, понедельник? Надо же, как быстро прошли выходные… Полежи со мной еще хотя бы полчаса, ладно?

— Хорошо, — согласился Северус и придвинулся поближе.

— Сэр… — раздался негромкий голос. Северус даже не успел вздрогнуть, как повеяло холодом и сквозь стену просочился Кровавый Барон. — Ох, простите, я, кажется, не вовремя…

Северус в ужасе натянул одеяло до самых глаз, тщетно надеясь, что Барон его не узнает.

— Ну что вы, сэр, — сказал Лэнс, приподнимаясь на кровати. Северус понял, что он изо всех сил пытается, чтобы его голос звучал спокойно. — По сравнению с тем, что было несколько ранее, это ваше «не вовремя» — самое что ни на есть вовремя…

— Гхм… Не сомневаюсь, сударь, — кивнул Кровавый Барон. — Я пришел предупредить вас о том, что над вашей дверью повесили ведро…

— Кто? — изумился Лэнс.

— …с несмываемыми чернилами, — закончил Барон.

Северус поперхнулся, представив, какой бы вид у него был с этими чернилами, и главное, что бы подумали те, кто задумал эту дурацкую шутку. А кстати, кто?

— Так вы не ответили на мой вопрос, господин Барон. — Лэнс присел на кровати.

— Хм… видите ли, сэр, дело в том, что эти два гриффиндорца с пятого курса, кажется, Поттер и Блэк, просили не называть их имен, — бесстрастно ответил Барон.

— Жаль, — сказал Лэнс. Его рука под одеялом ободряюще сжала руку Северуса, и Северус воспринял это как знак того, что ему можно высунуться. — Значит, мы этого так и не узнаем. Но я весьма признателен вам за то, что вы нас предупредили.

— Всегда пожалуйста, — кивнул Барон. Он, видимо, уже собирался просочиться сквозь стену, когда голос Лэнса остановил его:

— Да, и… — профессор пристально на него посмотрел. — Не то чтобы это было так уж важно, но, вы понимаете…

— О, конечно, — Барон кивнул еще раз, потом приложил палец к губам. — Никто не узнает.

И Барон удалился.

— Но Поттеру и Блэку он обещал то же самое! — не сдержался Северус.

— Да, — кивнул Лэнс. — Но все же я думаю, что он не проболтается.

— Как вы можете быть в этом уверены! — Северус ужасно возмущался, потому что при одной мысли о том, что все всё узнают, ему становилось нехорошо.

— Ну во–первых, Поттер и Блэк — гриффиндорцы, а мы — слизеринцы, — улыбнувшись, продолжил профессор.

— Ну да, — хмыкнул Северус. — Но все же я не думаю, что даже наша вошедшая в поговорку…

— А во–вторых, — перебил его Лэнс, — Поттер и Блэк — гриффиндорцы, которые вопиющим образом нарушили субординацию. Это понятно?

— Ну да… — согласился Северус. Он, кажется, уже понял, куда клонит профессор. Для слизеринцев всегда существовал неписаный кодекс чести, согласно которому тот, кто выше тебя в иерархической лестнице, мог рассчитывать на беспрекословное подчинение или, по крайней мере, хотя бы на подобающее уважение соответственно своему статусу.

— В нашем случае все приличия были соблюдены, — при этих словах Северус не удержался и усмехнулся, — по крайней мере, ты не посягаешь на мои властные полномочия, и мы не нарушаем школьные правила. Не смейся, Северус, такого правила в школе действительно нет — хотя есть такая статья в уголовном кодексе. Но этим Барон мало интересуется.

Северус на миг замолчал, но потом высказал пришедшую ему в голову мысль:

— То есть, если бы, скажем, мы с вами навесили ведро над дверью профессора Слагхорна, то…

Лэнс расхохотался.

— Ну ты и скажешь, Северус! Представляю себе эту картину… — сказал он сквозь смех. — Ну, в общем, ты прав, тогда Барон был бы обязан рассказать ему об этом в связи с собственными представлениями о порядке.

— Мне бы вашу уверенность, — вздохнул Северус.

— И потом, — продолжил Лэнс, — теперь то, станет ли это общеизвестным, зависит целиком от Барона, мы же на его решение повлиять не сможем, ergo[22] — нет смысла переживать по этому поводу.

— Как это? — в очередной раз поразился Северус легкомысленности профессора. — Да вы хоть представляете себе… Нет, неужели вас совсем не волнует, что будет? Я все усилия прилагаю, чтобы никто ничего не заподозрил, а вы…

— Северус, я тоже ведь не кричу об этом на каждом перекрестке, — сказал Лэнс, притягивая его к себе. — Но одно дело — проявлять осторожность, а другое — беспокоиться из‑за того, что ты не в силах изменить. Det som skall ske, det sker[23].

— Все равно, ушел бы я раньше — и Барон нас не застал бы, — проворчал Северус, утыкаясь носом в ямку под ключицей Лэнса.

— Ага, и был бы ты весь в чернилах, — заметил Лэнс, поднимая Северуса за подбородок. В его глазах таилась смешинка, и Северус понадеялся на то, что у профессора все же есть более веские основания надеяться на молчание Барона.

Глава 28. «Друг Горацио»

В Хогвартс пришла весна. Казалось, в воздухе уже витало ее присутствие, хотя март еще только начался. Северус редко покидал замок, делая исключение лишь для уроков, проходивших на открытом воздухе, но не мог не заметить того, что в этом году он воспринимает все острее, чем раньше. Пробивающаяся трава казалась ярко–зеленой, небо — чересчур уж синим, и вообще все краски были настолько контрастными, словно со всего мира сдернули серую пелену.