Алексей Свиридов - Крутой герой

— И что из этого? — не поняла Голди.

— А то, что на самом деле — да, у них всех очень гордый и живой характер, своеобразное чувство юмора, не всегда людям понятное. Но тем не менее они — эльфы. Понимающие красоту жизни, и ценящие её всегда. Я тоже всю жизнь хотел быть таким, только не знал, что это можно. Поэтому — меня позвали, и я решил остаться с ними.

— Жаль. Я думал, ты с нами до конца, — проговорил Андреа, и тут же устыдился: настолько это прозвучало фальшиво-героически. Но У-у ответил всё так же спокойно и серьёзно:

— Я тоже так думал. Но ты ведь сам не знаешь — что в конце? Может, я бы и пошёл… Но ещё одного Ржавого Города я не вынесу. Я не могу, когда убивают. Я сам от этого просто умру, и останется только вот эта двигающаяся и говорящая мохнатая туша, видимость меня. А меня не будет.

— Ох, ты гляди-кось! Он не может! — язвительно заметила Ану-инэн. — А черепушка-то до сих пор на шее болтается!

— Это было не убийством. Ты наверное не обратила внимания — дракины были всего-навсего искусственно, хотя и искусно, сконструированными… как бы это сказать… Даже не манекенами. Единицами какой-то общей идеи чего-то. Извините, но понятнее сказать не получается. Я их не убивал, я их всего-навсего сломал. Испортил.

— Но-но! — вмешался робот. — Я тоже искусственный!

— Ты живой. А они — нет. Извините, пожалуйста, но меня ждут. Не поминайте лихом, если что. Может, когда и свидимся.

Не дожидаясь прощальных слова, У-у повернулся и потопал обратно в сосны. Перед тем, как он скрылся из виду, Андреа разглядел, как две маленьких зелёных фигурки соскользнули с ветвей, одна уселась мохнатому на плечи, нежно обняв за шею, а другая семенила рядом, и так они шли, пока не затерялись среди светлых и темных красно-коричневых стволов. В принципе, во время историй-сюжетов именно так — молча, долго и не отрываясь полагалось смотреть вслед уходящим друзьям, но на этот раз у Андреа не возникло никакого желания завести «внутренний монолог». Он был просто очень огорчён, хотя к этому огорчению и примешивалась надежда, что так оно будет лучше.

— Эй, глиста в скафандре! Ты дёргаться перестанешь, нет?

И сам по себе голос робота, а особенно те слова, которые он произнёс, прозвучали напоминанием, что жизнь продолжается, и что в этой жизни осталось ещё толика нерешённых проблем. Одну из них, к примеру сейчас представлял собою Космонавт Ноль, который воспользовавшись отсутствием внимания к своей персоне решил тихонько сбежать, но вместо того, чтобы спокойно развязывать свои шланги, просто рвался, надеясь их оборвать.

— Оклемался, значит! — обрадовалась Ану-инэн, и присела рядом с космонавтом на корточки.

— Слышь, красавец… Ты как себя чувствуешь?

Похоже было, что Космонавт ожидал всего, но только не такого дружеского вопроса. Он явно растерялся, и растерявшись ответил вполне по-человечески:

— Неплохо, только на груди чешется очень.

— Народ! Он и вправду оклемался! — провозгласила Ану, и доверительно обратилась к пациенту опять: — А ведь дохлее дохлого был, помнишь?

Совсем сбитый с толку Космонавт, забыв, что он всё еще прикован к бамперу вражеской машины, нахмурился вспоминая:

— Дохлый? Помню, как грудью на какую-то железяку налетел, да… Больно было жутко… А что?

— Да то, — пояснила Голди, — что у тебя от той железки в груди дыра получилась.

— По деликатному выражению нашего востроухого друга, дыра была как… — попытался встрять робот, но Ану поспешила оборвать цитату:

— Большая, вобщем. Кровищи выхлестало — я отмывать умучилась.

— А тогда как же я живой теперь? — не поверил Космонавт.

— А мы специалиста наняли, — не стал вдаваться в подробности Андреа, и нагнувшись, развязал пленника.

Тот подозрительно огляделся. Андреа понял его взгляд, и сообщил:

— Да ты иди, иди, коли хочешь. Правда куда придёшь — вот вопрос!

— Где мы?

— А тут уже, мил человек, твоя консультация нужна. Только сначала Ану, на всякий случай, накинь-ка на парня те провода, которыми вы вчера рыбу глушили! Ты, — Андреа опять обратился к Космонавту, — имей в виду, насильно тут никого не держат. Но и фокусов всяческих нам тут не нужно. Они уже мне во где, эти фокусы вашенские.

Андреа вытащил из кармана блокнотик, открыл его на первой странице, и издали показал Космонавту.

— Узнаёшь вещицу?

— Узнаю. Что вы за неё хотите?

— Ого. Деловой подход. Но для начала давай-ка разберёмся, куда нас занесло, а там и поторгуемся.

— А что вы набирали?

— Ничего. Просто ткнули в «исполнение» и всех делов.

— Тогда дайте мне посмотреть.

Космонавт потянулся вперёд, но Андреа быстро убрал руку.

— Не, не, не! Так не годится. Ты ещё скомбинируешь тут чего хитрого. Словами скажи, что сделать надо, объясни что получится, а уж я понажимаю.

Пленник помолчал, собираясь с мыслями, потом начал командовать:

— Нажми сначала «активацию». Потом набери код 34-22-16. В строке дисплея должна строчка букв и цифр появиться. Есть?

— Не-а, — немного смущено ответил Андреа. — Видишь ли, тут пара кнопок того, смылась… Может я не те нажал?

— Что?! Покажи!

Андреа плюнул на осторожность, и сунул блокнотик Космонавту. Тот несколько секунд смотрел на него, а потом заорал фальцетом «Убью!!!» и кинулся вперёд с поднятыми кулаками, забыв про провода. Вернее, попытался кинуться — не успев сделать и первого шага, Космонавт Ноль вдруг судорожно скорчился и повалился на песок.

— Полминутный раунд, — проинформировал робот.

Ану-инэн пожала плечами:

— Нервный какой-то попался, да?

Прошли обещанные полминуты, но Космонавт не шевелился. Голди сгоняла Ла-Вай-Ли с ведром к речке, но холодного душа не понадобилось: к этому времени лежащий на песке замычал, заворочался, и начал подниматься на ноги. И Андреа, и Голди с Ану следили за ним без сочувствия: во-первых это был человек из враждебной команды, а во-вторых — ну надо же быть такой свиньёй! Ему жизнь спасли, а в благодарность здрасьте: «убью».

Цепляясь руками за машину Космонавт Ноль кое-как поднялся на ноги, с ненавистью глянул на окружающих, и заговорил, словно отвечая на их мысли:

— Говорите оживили меня, да? Думаете, теперь по очередной гроб жизни благодарен вам буду?! Вот он, мой гроб жизни, Асв на руках держит. Три переходника на все системы, а он один из них умудрился загубить! Наталия меня за это теперь даже не накажет, она меня просто вернёт обратно, и всё. Ты даже понять не можешь, что это такое! И все вы… Вам-то всё на свете просто…

Он замолчал, попытался снова сверкнуть глазами, но ярость и ненависть в Космонавте истощались прямо на глазах, уступаю место бессильной плаксивой злости и жалости к самому себе.