Светлана Нергина - Дорога к Храму. Дилогия

Нараспев, тихим, медленно возвышающимся голосом:

–  Стихия ее ветер, несущийся и беспокойный…

Уверенным, почти машинальным жестом начертила в воздухе Руну Вирт – символ ветра.

–  Суть ее–  Любовь, всевидящая и бесконечная…

Руна Креаль легко опустилась подле Вирт.

–  Имя же ей–  Таирна, светящаяся во мгле…

Светящийся контур легкой и воздушной руны Тай замкнул треугольник.

Свечки резко вспыхнули и погасли. В голове понеслись чужие мысли и ощущения.

Дождь, гроза… Сбитый портал… Грязная харчевня с ругающимися матом мужланами…

«Иньярра? Ты где?» – раздался в голове тихий встревоженный голос. Тая, ведьма с немалым опытом, всегда чувствовала, если ее кто-то «ловил».

– Я? На Миденме вообще-то, а вас почему никого нет?

«Я поставила портал, но он почему-то сбился. Связывалась с Ильянтой – у нее то же самое. Приедем к тебе завтра. А ты как? Нормально?»

– Да уж, в кои-то веки портал меня не подвел…

«Тогда хорошо. Жди нас!»

– А что мне еще остается?..

Тая осторожно, но непреклонно вытолкнула меня из своего сознания.

Что ж, по крайней мере, с ними все в порядке. Но скандал все равно устрою. Надо же, великие и ужасные Хранящие – и не смогли поставить путный портал? Позор!

Я достала из сумки два походных одеяла, одно постелила на стол, вторым накрылась. Можно было бы, конечно, переночевать в комнатке, но почему-то она меня совсем не привлекала. А то придет еще с утра какой-нибудь очень важный местный йыр – и закроет на замок. А ты потом доказывай, что ты не бездарный писатель, а ведьма, пришедшая в собственное гнездо.

– Вставай, вставай, вставай! – немилосердно орали в ухо, увлеченно сдирая с меня одеяло.

– Иди на кворр! – невежливо отозвалась я.

– Что?! – возмутилась Тая. – Никакого уважения к старшим!

– Ага, – сонно согласилась я, накрываясь отвоеванным одеялом с головой.

– Вставай! – возмущенно взвизгнула Тая.

– Жащема? – сквозь зевоту поинтересовалась я.

– Я тебя семь лет не видела!

– Ну вот и еще часок подождешь, – отрезала я, решительно накрывая голову подушкой.

– Вставай!

– Ты еще повыше возьми! – ехидно посоветовала я, высовывая нос наружу.

Зря я это сказала. Зря я это сказала…

Потому что для Сказительницы, тем паче – ведьмы-Сказительницы, слово «повыше» – все равно что красная тряпка быку. Помнится, еще в Храме при словах мастера: «А теперь – попробуй взять чуток выше!» – я злобно на него глядела («А вы уверены, что этого хотите?») и, набрав воздуха в легкие, со всей дури…

– ВСТАВАЙ!

Когда окна перестали звенеть, а голова – изображать из себя чугунный колокол, по которому с размаху шибанули кувалдой, я не вытерпела и «взяла ноту» в ответ:

– СЕЙЧАС!

Тая в ужасе зажала уши и попятилась.

– Кошмар! – потрясенно прошептала стоящая в дверях рыжеволосая девушка с серо-голубыми глазами. – Такого я еще от тебя никогда не слышала…

– Стараюсь, – скромно потупилась я.

Тая между тем со скептическим хмыканьем обошла меня со всех сторон, внимательно оглядела, точно мерку на саван снимая, без зазрения совести взяла за подбородок и развернула лицом к окну, из которого лился яркий утренний свет – от ночной грозы и следа не осталось.

– Абсолютно не меняешься! – авторитетно подвела итог она, со вздохом отпустив меня. – Только бледнеешь и худеешь временами. Иньярра, ну так же жить неинтересно! Каждое утро встаешь, а в зеркале – одно и то же!

– Ну знаешь ли, меня вполне устраивает, – обиженно отозвалась я. – По-твоему, лучше каждое утро, как подросток, подходить к зеркалу с дрожью в коленках: какую сегодня гадость подбросили гормоны?

– Хватит из-за ерунды спорить, – поморщилась Ильянта. Она у нас такая – как строгая мамка-гувернантка: не пикни, не вздохни.

– Есть, командор! – издевательски вскинула я руку к козырьку, за что и получила силовую волну под ноги.

– Ах так?! – Я возмущенно возопила, перепрыгивая через препятствие. – А где вселенское всепрощение и любовь к ближнему?

– Я тебе сейчас покажу всепрощение, – мрачно отозвалась Лия, перекидывая из руки в руку шэрит.

– А на кой вам в монастырях молятся, свечки ставят? – тщетно продолжала взывать я к их совести.

Хранящие переглянулись и одинаково скривились, как от зубной боли.

«Божественный» статус ни одну из них не радовал. А уж если я начинала порой из вредности перечислять их обязанности перед вверенным их заботам народом…

– Пошли лучше завтракать, Бесхрамная, – вздохнула Тая, отправляясь в маленькую комнатушку за чайником.

– Вот всегда так! Разбудят, одеяло отберут, гадостей наговорят – и ты же им в итоге завтрак готовь, – обиженно заворчала я, но слушать меня никто не стал, бессовестно роясь в моей сумке на предмет нахождения чего-нибудь съедобного.

– Всего три плюшки?! Ты куда их все дела?! – обвинительно нахмурилась Тая, дорвавшись наконец-то до кармана с продуктами.

– Съела! – мстительно усмехнулась я.

– Обжора! – с чувством припечатала та, бесцеремонно скидывая меня и одеяло со стола на пол и раскладывая на нем еду.

Я только вздохнула, поднимаясь с пола.

Все! Собралась шайка-лейка. Теперь осталось только повеситься…

ГЛАВА 3

– Итак, какие у кого планы на сегодняшний день? – жизнерадостно прощебетала Тая, проглотив плюшку и даже не заметив.

– Ну вообще-то… – начала было я.

– Какие бы ни были, все отменить! – еще более радостно перебила меня Тая. – Потому что мы идем гулять по городу!

– Гулять?! – не поверила я своим ушам.

Впрочем, судя по абсолютно не удивленной Ильянте, сговорились ведьмы еще по пути, так что моего мнения здесь никто не спрашивал – просто в известность поставили. Для галочки.

– Ведьмы, а вы в курсе, что творится в ваших Храмах, а? – осторожно поинтересовалась я.

Ильянта с усмешкой тряхнула волосами, а Тая, перегнувшись через стол, зажала мне рот рукой:

– Ни в коем случае. Все дела – завтра. А сегодня у нас шабаш по случаю встречи.

– Ладно-ладно, убедила, – сдалась я. – Только плюшку мою на место положи! Я голодная, между прочим! А когда я голодная – я злая. А когда я злая – то… хм, в общем, ты знаешь, что бывает, когда я злая…