В Бирюк - Обязалово

Так и случилось: едва Мстислав Великий умер в Киеве, как полочане выгнали его сына.

— А кто у нас тут из «прирождённых князей»?

— Дык… из «рогволдов» один Евфросиниев братец — Василько. Тут где-то болтается. Не то в Витебске, не то в Изяславле.

— Да на безрыбье… Давай его сюда.

Торжество Евфросинии, давно уже подчинившей своему влиянию местного епископа, а теперь — и светские власти, позволило ей развернуться. В её монастыре был построен каменный храм Спаса, который будет стоять и в 21 веке.

Бурное строительство в недавно разорённых землях, не может не вызывать раздражения налогоплательщиков. И Евфросиния находит оригинальный способ сбить волну недовольства полочан.

«Не боги горшки обжигают» — русская народная мудрость. Фигня, у нашей Евфросинии — и бог кирпичи пекёт.

«Когда постройка храма близилась к концу, строители обнаружили, что на завершение ее не хватает кирпича. Преподобная… с горячей молитвой обратилась к Богу: Благодарю Тебя, Владыко Человеколюбец, Всесильный Боже! Ты, даровавший нам большее, дай нам и меньшее, дабы мы могли довести до конца дело построения храма, созидаемого во славу Пресвятого Имени Твоего». И вскоре «по устроению Божию, обретошася в пещи плинфы, и того дне совершися церковь и крест воставиша».

С таким-то пособлятником… Евросиния добилась-таки амнистии для всех «рогволдов». Братолюбие, милосердие…

Удивительно, но игуменья женского монастыря основывает и монастырь мужской — строит каменную церковь во имя Пресвятой Богородицы и монастырь возле. Надо спасать кадры, надо накапливать ресурсы, воспитывать пропагандистов и агитаторов.

«Рогволдов» — амнистировали, и они вернулись. Как обычно для аристократов: «ничего не забыли и ничему не научились». Благодарности озвучивались, но «лествицы» не отменяли. Началась свара.

Огромное влияние, которая Евфросиния оказывала на окружающих, её привязанность к родственникам дали эффект, отдачу от которого мы наблюдаем и 21 веке.

Эффект называется: «потерянное время».

Вот какая странность: Россия не ведёт захватнических войн. Исключения — единичны. Грабительские — пожалуйста. Так ходили Святослав-Барс, Владимир Креститель, Мономах… Оказать помощь, «принудить к миру»… Национально-освободительные, оборонительные, с заходом к противнику «по самые гланды» — постоянно. Но концепции, подобной германскому «жизненному пространству» или британскому — «бремя белого человека», с разгромом государств, подчинением народов, жёсткой эксплуатации по национальному признаку, с последовательным уничтожением местных культуры, языка, превращение туземцев в рабов на их же земле… отрубить правые руки миллиону бенгальских ткачей, чтобы создать рынок для продукции английской ткацкой промышленности… колониализм — не наше это.

Где-то сидит максима Крестителя: «поищем себе в данники лапотников».

Это странное отличие рюриковичей от, например, викингов. Те не только грабят, но и захватывают новые земли.

В исключениях — Полоцкое княжество. «Рогволды» более викинги, чем Рюриковичи. Они должны были расширять свои владения вниз по Двине.

Это нормальный путь для всякого речного государства со времён Верхнего и Нижнего царств Древнего Египта. Причина простая: лодки вниз по течению идут быстрее. Такой набег тяжелее перехватить. «Верхние египтяне» разрушали у «нижних» плотины и каналы. Здесь — выжигают посевы и селения.

Двинский путь удобнее Ладожского. Новгородцы крайне возражают против появления конкурентов на выход в Балтику. Не поэтому ли Всеслав-Чародей громил Новогород?

Но… Его сыновья и внуки, возвращённые на Русь миролюбивой проповедью Евфросинии, предпочли грызть друг друга ради существующих уделов. Потребовалось смениться паре поколений князей, прежде чем полочане снова двинулись вниз по Двине.

Время было упущено. В 1201 году Альберт Буксгевден основывает Ригу, в 1202 — Орден Меченосцев. Начинается немецкая экспансия в Прибалтике.

Не добейся Евфросиния возвращения «рогволдов» — в Полоцке сохранилось бы единство. Просто из-за отсутствия множества претендентов. Как бы выглядела история России, если бы вместо немецкой крепости Рига в устье Двины стояла русская крепость…

Как сказал Робин Уильямс: «Бог подарил мужчине мозг и пенис, но, когда работает один из них, второму не хватает кровоснабжения».

Все, почему-то, думают, что секс — это способ выключить мозг. А я наоборот — включаю мозги, чтобы растянуть… процесс. Кровоснабжение — ослабевает, чувствительность снижается… А то мы, мужчины, такие чувствительные… В некоторых местах…

Мир озабочен вопросом: «Что думает женщина?». И никто, ну, кроме отдельных экспертов по сложным системам, не задумывается над более вечным и актуальным: «О чём должен думать мужчина, чтобы женщина ни о чём думать не хотела?».

Тут очень точная, ювелирная работа. Нужно учитывать её и своё состояние, внешность, динамику, местность… И своё восприятие всего этого. Затем ввести в кобелятельную… виноват: колебательную систему — коррелирующее воздействие.

Нормальное занятие для «мыши белой» — поиск выхода в лабиринте. Он же — оптимум в многофакторной модели.

Можно повторять таблицу производных. При сексе на свежем воздухе — считать звёзды и находить знакомые созвездия. Некоторые, даже попаданцы в ходе своего попадизма, обдумывают квартальный баланс. Я так не рискую — уж очень увлекательно. Появляется острое желание бросить это рутинное занятие и сбегать, исправить кое-что в проводках.

Как показал сегодняшний опыт, размышления о «святорусской истории» — помогают. В смысле частичного переключения кровообращения в голову.

Не могу сказать, что я достиг оптимума. Хотя… раскочегарить «бабушку» с первого раза после 45 лет поста… Глупо было надеяться. Шею-то хоть ей не сломал? А то к этой раскрасневшейся от моих похлопываний попке посредством шеи крепиться одна из самых громкоговорящих голов «Святой Руси».

Упёртая головой в ступеньку перед иконостасом, практически вставшая, от моих толчков, на темечко, с вывернутыми к затылку руками, женщина мерно пыхтела в своих тряпках. А я отправился за добычей.

Вот и щепочка, ради которой столько трудов положено. Я осторожно вытянул из серебряного ящичка, из шёлковой подстилки, пресловутую частицу Истинного Креста. Где-то тут у меня в торбе заменитель лежит. Пока она не видит, что я тут делаю — меняем.

Несколько мгновений я тупо смотрел на щепочку. Ещё раз перевернул её. Не понял.

Понял. Ё! Облом. Господи, да что ж мне так не везёт! Столько трудов, нервов, сил… Всё — псу под хвост. Или — коту. Или — коню. Короче, я — снова в дерьме.