Елена Асеева - По то сторону Солнца. Часть вторая

Посему, как не нервничал ссасуа, лететь пришлось с главным дхисаджем вдвоем в ангусе. Это было небольшое летальное устройство, состоявшее из двух соединенных между собой горизонтально расположенных сферических отсеков. Ведущий, из которых, нес роль перевозки созданий и грузов, а вторичный выполнял функции приборного и двигательного отсека. Четыре металлические ножки выдвигались из отсеков, удерживая в горизонтальном положение ангус, а за счет движения круговых установок в хвостовом отсеке происходил маневренный и очень быстрый полет. Служащий для перелета созданий первый отсек смыкался выдвижной створкой, прозрачной и, одновременно, дающей возможность кругового наблюдения происходящего вне ангуса. Внутри каюта была сравнительно небольшой, и в ней располагались только два кресла, довольно просторных, с подлокотниками и спинкой увенчанной полукруглыми выступами с двух сторон, поддерживающими голову. Сиденье, спинка кожаные и в тон самой каюте с легким серебристым оттенком на белом фоне, имели упругость и вместе с тем могли изменять высоту и наклон. Потому, когда в кресло посадили Камала Джаганатха, опустившийся рядом главный дхисадж на выдвинувшемся из подлокотника прозрачном и узком мониторе, не только скорректировал под рост принца спинку, но и выдвинул вперед сидение, дабы обе его ноги могли лежать на нем.

Створка, сомкнувшись столь быстро, что ее движение ссасуа даже не приметил, также враз сменила цвет с прозрачного на серо-приглушенный, чтобы не имелось возможности просматривать находящихся внутри ангуса. Еще не более мига, в котором Ковин Купав Кун заботливо поправил на Камале Джаганатхе задравшийся розовато-золотистый паталун и розовую туникообразную утаку (в которую его переодел, так-таки допущенный Ури), и легкий гул наполнил соседний отсек, придавая чуть ощутимую вибрацию плавным сферической формы стенам и сравнительно ровному полу ангуса.

А после, летательное устройство очень мягко сошло с места и направило полет по одной из стройных улиц Атиши-ансамбля прикрытого сверху непроницаемым куполом, в свой черед распространяющего желтоватое сияние звезд. Ангус двигался в сторону системы купы, по каковой можно было спуститься вниз на саму Садхану, не только с помощью клети, но и на нем. Зримо для Камала Джаганатха (теперь имеющего возможность без опасений осматривать и Атиши-ансамбль, и саму планету) следом за их ангусом направились еще три таких же устройства. Как пояснил Ковин Купав Кун, их сопровождают перундьаговцы, ибо на том настоял Арун Гиридхари:

— Обаче сие, ваше высочество, не имеет смысла. Поелику наш ангус прикрыт со всех сторон крпанами, оные уничтожат любой летальный объект стоит ему всего-навсего появиться вблизи. Но я решил не тревожить его превосходительства, абы он весь тот срок, что вы отсутствовали, был очень напряжен, и взволнован.

Ангус, впрочем, летел не быстро, об этом еще в чертогах Врагоч Вида Вышя попросил Камал Джаганатх, желающий осмотреть и сам Атиши-ансамбль, и Садхану, и город Церес. Атиша-ансамбль имел кольцевую планировку, где от центрального здания принадлежащего тарховичам в разные стороны расходились стройные, ровные улицы, дополнительно пересеченные широкими проспектами. По окоему этих проспектов стояли здания принадлежащие правителям высокоразвитых рас и гостевые подворья, двух- или трехэтажные постройки, выполненные из хрусталя и кварца, прямоугольные, квадратные и даже возведенные в виде многогранников. Мостовые улиц были выложены плитками желтых, желто-лимонных, янтарных, зеленых, буровато-красных, коричневых камней с золотистыми искорками внутри, плотно подходящими друг к другу.

Пролетев по одной из улиц, ангус вошел в цилиндрическую конструкцию высокую и широкую постройку со стального цвета стенами как снаружи, так и внутри, и, изменив направление, резко двинулся вниз. Стены в конструкции как-то и вовсе враз сменили цвет со стального на прозрачный с двумя металлическими, плоскими балками, расположенными по бокам. Еще не более десяти-пятнадцати секунд полета и нарисовался сам комплекс купы, по которой можно было перемещаться также в клети, составляющей с сотней других вертикальных балок и толстыми круглого сечения трубами, размещенными горизонтально, мощную постройку.

— Значица, ваше высочество, порой используете в своей речи обсценизм? — неожиданно прервал молчание Ковин Купав Кун, видимо, он хотел сейчас отвлечь на себя какое-либо возможное волнение принца, потому и заговорил.

— Надеюсь, вы Ковин не станете меня в сем недостатке наставлять, — отозвался Камал Джаганатх и однократно прыснув смехом, перевел на его лицо взгляд. — Ибо мне достаточно поучений ассаруа. Да и хочу отметить, обсценизм, как вы сказали, люблю не я один, а еще и хан перундьаговцев, и НгозиБоипело Векес, — дополнил, улыбаясь, принц и тотчас осекся, оно как сказал про верховного правителя не подумав.

Вздернутые вверх розовые брови главного дхисаджа враз изогнулись еще сильней, образовав так-таки множественные заломы, а уголки вишневых полных губ зримо опустились вниз, и он слышимо недовольно отметил:

— Получается, Врагоч был прав. В вашем похищение замешан НгозиБоипело Векес, впрочем, и, не мудрено, судя по его поступкам и выпадам.

— Нет! Нет! Это было не похищение! Вы не понимаете, Ковин! — сумбурно и очень темпераментно проронил Камал Джаганатх, пугаясь, что не успеет договориться с главным дхисаджем о защите людоящеров.

— Не похищение? — удивленно повторил Ковин Купав Кун, и только сейчас сместив взгляд на лицо принца, улыбнулся, слегка приподняв верхнюю губу и явив прозрачность узких, шилообразной формы зубов. — Как видно, об этой помощи вы хотели меня попросить в чертогах Атиши-ансамбля. Ведь не зря не стали раскрывать имени виновника произошедшего перед канцлер-махари.

— Вы мне поможете, Ковин? — отозвался вопросом Камал Джаганатх, и, протянув левую руку в направление лежащей на подлокотнике руки главного дхисаджа, положил на нее сверху свою ладонь.

— Вам, ваше высочество или НгозиБоипело Векесу? — вопросом на вопрос откликнулся Ковин Купав Кун, ощутимо для принца вложив в него недовольство. — Днесь понятно, кто столь нахально исследовал вас, — это он досказал и вовсе не скрывая гнева.

Молвив так, что у ссасуа не осталось сомнения, теперь не удастся воспользоваться его помощью в защите верховного правителя. И того скорее всего ждет какое-то страшное наказание, в первую очередь от самого главного дхисаджа. Разочарование, так мощно наполнило всего Камала Джаганатха, что он резко ударил по подлокотнику правой, обернутой в белую повязку, рукой, издав громкий шлепок. Пальцы, как и рука, давно перестали болеть, именно по причине отторжения, посему и этот удар не доставил каких-либо неприятств лично для принца, однако, враз вызвав изменения в главном дхисадже, торопливо сказавшего: