Сергей Плотников - Паутина Света

— Лучше расскажи про «испытуемый образец», сын. — Мягко посоветовал старый Охаяси. — Ты же вытащил сюда меня и Мару, да еще и посреди ночи не для лекций о различиях брони?

— Еще раз прошу простить меня, отец, Ицки-сан… испытуемый образец является системой для генерации сферических сгустков «холодной» плазмы и их… ну пусть будет — метания в цель. Если по-простому, то это прототип плазменного орудия.

— Как время бежит… — Притворно охнул маг. — Я про такое в комиксах маленьким читал, когда после Войны их тоннами вместо туалетной бумаги завозили наши заокеанские «лучшие друзья Японии» — как раз и возраст подходящий был… То есть ты хочешь узнать, не является ли эта «пушка для файерболов» одним большим амулетом? В смысле, не пытаются ли тебя напарить, выдавая магический предмет за научный?

— Мару, что за манеры? «Напарить», пф!

— Мне можно, я дикий отшельник со склона горы…

— Вы совершенно правы, сенсей. — Поклонился (в несчетный раз!) Райкоу. — А сейчас — демонстрация. Папа, поправь очки, пожалуйста. Готовы?

— Вшшш! — Не такой уж яркий сквозь затемненные стекла толстый, прямой как палка «луч» на мгновение соединил оружие и мишень. В ответ на бронемашине с негромкими хлопками полопались лампы фар и габаритные огни, шедро включенные по всей машине…

— И все? Как-то не слишком зрелищно… — Протянул азартным тоном, совершенно не подходящим под смысл слов Патриарх.

— Никакой магии. — Кратко отчитался Ицки. — Кстати, а где «плазменный сгусток шарообразной формы»? Я видел только что-то вроде лазера…

Наследник незаметно поморщился: ему частенько приходилось разговаривать с людьми в «высоких кабинетах», считавших себя центром вселенной и великими спецами во всем, не понимая природы элементарных вещей…

— Сгусток пролетел слишком быстро, для наших глаз он размазывается в… ну, пусть будет «луч». Но, давайте подойдем поближе и осмотрим… результат стрельб.

— Ксо-о! — Из открытого люка машины шибало непередаваемым ароматом сгоревшей синтетики, органики и топлива. — Сразу говорю, что бы это ни было — это точно не файрбол! Проклятье! Что там вообще произошло?!

— А бронепластина не пробита… — Задумчиво протянул Инадзума Охаяси. Сейчас в этом пожилом японце в белом халате, в резиновых перчатках и с налобным фонарем никто не признал бы бывшего главу одного из «второстепенных» кланов Страны Восходящего Солнца. Ученый, сосредоточенный, уверенный в себе и погруженный в исследование очередной «интересной проблемы» — нечасто Наследник видел таким отца. — Вопросы по архиву снимаются — такое никому нельзя показывать…. пока не подготовимся… правильно. Мару, тут точно никакой магии?

— Я совершенно в этом уверен. Ни в… снаряде? Ни при выстреле в оружии — никакой магии.

— Я посчитал… лично, разумеется, и прикидычно — не моя тема… но по рассчетам — вдвое больший калибр пробил бы сквозную дыру. Или проплавил, пока не знаю, как правильно. В отличии от первого образца Хонды, в этом плазма подкручивается при разгоне… эффект как от сверла. А при ударе — наведенный на все металлические предметы ток. Большой ток.

— Я посмотрел, что там внутри… как вообще газовый сгусток может так лететь?

— Вроде эффекта шаровой молнии — «выжигает» перед собой воздух, включая в себя… пока не потеряет стабильность.

— И?

— Для этой установки — 3 километра.

— Ками-сама… а что Кемеровы?

— Русские пока не видели эффект, а в лаборатории дочери, слава богам, испытать просто негде.

— Я не могу поверить, что они собрали это на коленке… Неужели… Неужели это и есть «технологическая сингулярность»,[63] сын? Так быстро… не думал, что доживу. Даже если они больше ничего не сделают… а они ведь делают, так?

— Так. Кстати, если рассуждать логически, все человечество еще не достигло «сингулярности»… не люблю я этот термин, ото-сан. Лучше — «вертикальный прогресс»… Просто, благодаря известному тебе человеку и его… гм… рабочим… гм… «инструментам»… мы получили возможность, как говорить сын, «считерить». Если делать все обычным способом, то и броня, и это — пока запредельные технологии.

— Я понял твою мысль. — Было затуманившийся взгляд бывшего главы Охаяси опять прояснился, обрел остроту. — По твоему, люди достигнут вот этого всего… ну, лет через двадцать, скажем? И без всякой… гм, магии?

— Да.

— Ты проверил всех помощников тут? — Обвел гигантский ангар жестом Инадзума. — А то не хотелось бы вспоминать… некоторые методы конр-конкурентной борьбы. И, я знаю, что ты хочешь спросить — я «за», что бы включится в… даже не знаю, как это сказать. Строительство в Такамии, проталкивание ставленников… пожалуй, самое удачное наше вложение капиталов за последние двадцать лет. А я, старый дурак, думал, что ты хочешь дочку поддержать… уж прости сынок, все забываю, в кого ты такой вырос!

— Папа…

— Может быть прервете милую семейную сцену и объясните старому больному магу, причем здесь научные лаборатории и малышка Хонда? — Напомнил о себе Ицки. — Твоя супруга, ученик, уж извини, ну никак не маг. И Кемеров-младший не маг, я проверял… что за манера тягать меня из дома каждый год… хотел бы я знать, ради чего?

— Все просто, друг. — Ответил Патриарх Охаяси, как-то мечтательно улыбаясь. — Наше влияние в городе-у-озера велико, но это не наш город, так сказать. На него заявил права один из старых кланов Круга Экзорцистов… это выглядело довольно смешно еще полгода назад.

— Один из? Говори прямо — Джингуджи. Там больше нет никого сопоставимого по «калибру» — Тсучи, если бы захотели, подмяли территорию под себя без особых проблем.

— Не угадал… впрочем, не ты один, Мару. И ведь самое смешное, потом все будут считать, что начали все мы, хе!

— Говоришь загадками, старый хрен! — Воспользовавшись тем, что рядом никого, кроме Наследника не было, перешел на совсем уж «дружеский» тон ничего не понимающий маг.

— Ты такой же старый хрен, как и я! И не мешай мне веселится, Мару! Не каждый же день оказывается, что начал переворачивать мир двенадцатилетний японский школьник? Пусть даже и с древней фамилией Амакава!

27

— …и вот он идет по торговому кварталу, видит сувенирную лавку, открывает дверь — а там на полке там самая фарфоровая куколка с голубыми глазами!

— Б-р-р-р!

— Ж-жуть какая!