Papirus - Будь здоров

У дверей графини уже стоял полностью одетый Протис с дорожным мешком в руках и шпагой на поясе. Шустрый малый, подумалось мне. Времени зря не тратит.

– Вот что, Протис, я пока посмотрю, как собирается Олисия, а ты бегом вниз – гони всех слуг, кто есть, к апартаментам графа.

Парень опрометью бросился выполнять распоряжение, а я зашел к леди. Та лихорадочно перебирала груду тряпья, не зная, на чем остановить свой выбор.

– Леди Олисия, где ваша сумка? – она указала мне на изящную дорожную сумку. Примерно пятнадцать килограммов веса можно затолкать, прикинул я.

Дальше, не слушая воплей девушки, закинул шкатулку с драгоценностями, дорожный набор косметики – девушки скорее без хлеба останутся, но без пудры никак – запихнул пару платьев, охотничий костюм. Другой потребовал надеть сейчас же. Нашел несколько пар сапожек, которые тоже закинул в сумку. Ах, да! Зеркальце. Куда же без него? Всё. Мы собрались.

– Я не могу бросить эти платья! – раскричалась Олисия. – Их шил знаменитый портной!

– Олисия, сумка полна. Больше ничего не поместится.

– У меня еще сумка есть. Я настаиваю…

Тут я заметил служанку, которая в своем обычном наряде – платьице, передничке, чепчике, чулочках и тапочках – появилась с новым ворохом платьев.

– А ты что не переодетая? – рявкнул я на нее. – Хочешь, чтобы тебя изнасиловали и убили? Живо одеваться! Бросай тряпки и бегом. Снять платье – надеть штаны и куртку. Бегом!

Девушка буквально испарилась и через минуту предстала, одетая так, как я и велел.

Внизу раздался грохот и крики. Похоже, штурмующие разбили входные двери и ломают сопротивление защитников. Я схватил Олисию за руку, подхватил ее сумку и, кивнув служанке, поспешил в коридор. У апартаментов графа стоял один Протис.

– А где остальные?

– Они говорят, что слуг никогда не трогают, поэтому ползать по горам им совсем не хочется.

– Что ж, – пожал я плечами, – какова воля – такова и доля. А ключи у кого?

– Ой, – спохватилась Олисия, – у меня в комнате остались.

Она бросилась назад и пропала на несколько минут. Шум боя внизу стих. Некоторое время простояла тревожная тишина, затем раздался злорадный хохот, испуганный женский визг и крики, полные страдания. Это меня очень встревожило. Вероятно, последние защитники пали, и неизвестные прочесывают комнаты, убивая всех подряд. Видимо, и вправду сам замок захватчикам не нужен. Им приказано добыть чью-то голову. Как там говорил Протис: «Живыми никого не брать, особенно девушек»? Что бы это значило? Уж не на графиню ли охота? На всякий случай, я сформировал узор активного доспеха и ежа, не активируя их. Если понадобится, я собирался вести бой в одиночку и поэтому не боялся поразить своих случайным соприкосновением с доспехом, а чужие пусть боятся.

Наконец, героиня моих размышлений появилась в дверях, таща за собой тридцатикилограммовую безобъемную сумку в одной руке и связку ключей в другой.

Одновременно с ней в конце коридора появилась пятерка чужих воинов. Тех самых, что первыми прорвались в ворота замка. До них было метров тридцать. Шли они, не спеша, вальяжно с наглыми ухмылками на лицах. Впереди шествовал, по виду, командир, держа за волосы… голову старшей горничной и покачивал ей в такт шагам. При этом он еще и насвистывал какой-то веселенький мотивчик. Завидев нас, радостно заржал.

– О! Какие девочки и… мальчики! На любой вкус! А ты, Стробис, говорил, что зря с этой дурой визгливой не позабавились, – он помахал головой горничной и вновь захохотал. – Плимиус, ты, известно, до мальчиков охочий, какого выбираешь? Или сразу обоих?

Смертельно бледная Олисия застыла в дверях, глядя на эту ужасную картину. Мне самому стало дурно. Чем им бедная горничная помешала? Душа будто коркой ледяной покрылась. Теперь я видел перед собой не людей, а монстров из ущелья. Полуразумных тварей, с которыми разговаривать не о чем, надо просто уничтожать, как ядовитую плесень. Я быстро подбежал к девушке, развернул ее лицом к кабинету графа и толкнул.

– Живо открывай дверь! – она ожила и бросилась выполнять команду. Я обнажил кинжал Свенты и встал посередине коридора.

– О, какой храбрый юноша! – глумливо воскликнул предводитель и остановился в деланном испуге, растопырив руки. Потом заботливо произнес: – Только очень прошу, не порежься. Плимиус не любит окровавленных мальчиков. Он тогда не сможет быть с тобой нежным и ласковым. Вся свора разразилась громким хохотом.

Я активировал доспех и ежа. Болтай-болтай. Дай мне еще время и у ежа появятся братья, потом посмотрим, останется ли у Плимиуса орган нежности. За спиной я услышал скрежет торопливо открываемого замка и скрип двери.

– Ну куда же вы, детки? Дяди еще не рассказали вам сказочку на ночь, – ехидно прохрипел один из бойцов.

Они двинулись вперед. Командир даже голову несчастной женщины не отбросил, настолько был уверен в себе. Больше ждать я не стал. Своим желанием всласть поглумиться над беззащитными, с их точки зрения, людьми они дали мне целую минуту приготовиться к бою. Я успел соорудить каскад из пяти ежей, как когда-то в ущелье. Стоило подонкам двинутся, как снопы игл, сконцентрированные и нацеленные на тесное пространство коридора, стали с двухсекундными интервалами прошивать их тела.

Через десять секунд, когда свой залп сделал последний из заготовленных ежей, напротив меня остался один предводитель. В руках у него болтался обрывок волос вместо отрубленной головы, разлетевшейся в брызги от нескольких попаданий. Разрывные иглы – страшная вещь на близкой дистанции. От четверых воинов, в том числе и незабвенного Плимиуса, остались кучи плоти и крови вперемешку с обломками оружия, обрывками кольчуг и одежды.

– Целительский амулет! – зарычал предводитель, отбрасывая, наконец, остатки волос убитой горничной.

Он мгновенно выхватил шпагу и устремился на меня. Я не успевал разрушить его доспех ни боевой магией, ни коррекцией блока управления, но осознанно пошел на то, чтобы встретить его атаку грудь в грудь. Враг явно не ожидал, что я могу быть обладателем не только атакующего целительского амулета, но и доспеха. В такой ситуации план его был вполне реален. Приблизиться ко мне на такое расстояние, чтобы я не мог использовать амулет, сбить с ног, а дальше уже все просто.

Однако в отличие от его почти разряженного амулета, мой доспех не испытывал недостатка в магии. При столкновении двух защитных структур, как известно, остается та, где больше ее запас.

Мы сшиблись, как два барана. Его шпагу моя защита с легкостью отклонила, а когда в соприкосновение вошли узоры наших доспехов, произошла почти мгновенная деактивация его амулета из-за полного опустошения накопителя. Мой блок опустел всего на две пятых. Вероятно, столько оставалось у подонка на момент столкновения. Дальнейшее было закономерным. Иглы моего активного доспеха прошили тело предводителя почти по всей поверхности соприкосновения и отбросили назад. Магии у меня было вдоволь, а враг по массе был далеко не памятный по ущелью валун, поэтому я даже не шелохнулся – доспех скомпенсировал удар.