Елена Асеева - Путь Святозара

Со всех сторон громко грянул смех. Други и дружинники отца смеялись, утирая глаза, а Часлав аж присел, глядя, как наливается кровью лицо Стояна.

Святозар увидел лицо друга развернулся и побежал к реке, так как сорвавшийся за ним следом Стоян верно хотел сказать или сделать наследнику уж, что-то верно неприятное. Святозар почувствовав, что Стоян его вот — вот нагонит, на бегу позвал Любима и прибавил ходу, а добе-жав до

реки, лишь успел сбросить сапоги, и, заскочив в воду, нырнул и поплыл. Когда он выскочил из реки на другом берегу, то увидел, как на противоположном берегу из воды весь мокрый выходит Стоян.

— Ты, что, Стоян. Говорил, купаться не хочешь, а сам гляди, уже весь вымок.

Стоян развернулся, широко улыбнулся другу, и сев на берег принялся вылевать воду из сапог. К Святозару подплыл Любим, и, выйдя на берег сел рядом и засмеялся.

— Ну, что Любим, — обратился к нему Святозар, — Глянь, опасность миновала, Стоян ушел, верно, сушиться у костра, и мы с тобой тоже можем возвращаться в стан. Так что давай наперегонки.

— Нет, — тихо ответил Любим и зачесал мокрые волосы назад, — У тебя рана, так не честно, и потом я нехочу, чтобы тебе стало плохо.

— Рана не болит, — сказал наследник, и усмехаясь добавил, — Ты просто боишься, что я тебя обгоню, я ведь всегда лучше всех плавал.

— Че это, я тебя боюсь. А вот давай, кто первый, — соскочил с песка Любим и пошел к воде.

Ребята зашли в речку по колено, а Святозар скомандовав: " Раз, два, три", нырнул и поплыл. А так как выросший на берегу моря Святозар и вправду плавал лучше всех, то первым приплыл к берегу.

— Ого! — тяжело дыша и переводя дух, заметил, отставший от наследника Любим, — Тебя и верно не догнать.

Святозар взял свои сапоги и двинулся к костру. Стоян уже поменял штаны и рубаху, и теперь су-шил около костра сапоги, и, увидев наследника, улыбнулся, сменив гнев на милость. Святозар бросил сапоги на землю и лег около костра, так и не переодевшись.

— Святозар, не лето еще, чего улегся в мокрых вещах, сейчас же переоденься, — беспокойно сказал Стоян.

— А, ты, вроде Стоян, — как, не слыша слов друга, добавил Святозар, — Ты, вроде никогда раньше не бухтел. А теперь как не погляжу, все время бурчишь, и всеми недоволен, — и довольно вздохнув полной грудью, закрыл глаза, да продолжил, — Как же я тебя Стоян, в Беловодье с собой возьму. Ты же скрипеть там, как начнешь, так вся дружина и разбежиться, меня покинет, — и опять засмеялся.

— Это, кто же тут, в Беловодье собрался, — услышал над собой голос Храбра, Святозар, и, открыв глаза, увидел как наставник уперев руки в бока нависает над ним.

— Да, это я так, — пролепетал Святозар, и, поднявшись, сел, уставившись в недовольное лицо на-ставника.

— Так, что-то ты, Святозар, как я погляжу, часто вот так говоришь, не думая…,- но Храбр не успел договорить потому, что со всех сторон сначало не громкий, а затем все более нарастающий и раскатистый покатился смех.

Больше всего, прямо гоготали, старшие дружинники отца: Дубыня, Богдан, Белян и Градислав. Дубыня на мгновение затих, окликнул друга и заметил:

— А, что, Храбр, я как погляжу — то, Святозар выходит и прав. Хорошая вы пара со Стояном, — и еще сильней громыхнул своим басовитым смехом.

Теперь покраснел не только Стоян, но и Храбр. Он повернулся в сторону Дубыни, и, уже было открыл рот, что бы сказать что-то, но внезапно увидел как к стану подбежал отрок, что жил с Велеем, и закрыл рот. Отрок остановился посередине стана и стал оглядывать молодых дружинников, явно разыскивая кого-то. Дружина перестала смеяться и присмирела, а отрок остановил свой взгляд на Святозаре, и, приблизившись к нему, поклонился, и, тихо сказал:

— Святозар, вас правитель к себе просит, — поклонился и словно весенний легкий ветерок развер-нулся и убежал.

Святозар тут же поднялся, все еще улыбаясь и хотел было тронуться к дубу, но Храбр схватил его за руку и сказал:

— Святозар, погоди…, глянь ты весь мокрый, переоденься прежде, — и все еще держа наследника за руку, развернулся, крикнув одному из слуг правителя, — Вячко, принеси сухое наследнику.

Вячко, молодой, крепкий, как и все восуры, парень принес смену белья Святозару. Наследник быстро переоделся, натянул на ноги сапоги и поспешил под сень дуба.

Когда Святозар приблизился к дубу, то увидел, что под ним стоит небольшая скамья со спинкой и большой широкий стол. Отец сидел на скамье возле Велея, положив руки на стол и, что-то рассказывал старцу, а тот ласково на него поглядывал и поглаживал свою длинную бороду.

Святозар подошел неслышно к беседующим правителю и старцу, и остановился. Отец заметив подошедшего сына, повернул голову, улыбнулся и позвал к себе. А Велей поднялся и предложил Святозару сесть на скамью между ними.

Когда Святозар занял указанное место, то, так же как и отец положил руки на стол и стал смот-реть на свои пальцы.

— Сын, мы, хотели тебя спросить, вот о чем, — начал отец, и положил руку на плечо сына, — Завтра одиннадцатого травня, как и положено, по обычаю, пройдет церемония, и я объявлю тебя своим наследником. Но церемония должна пройти на закате солнца. И нас волнует следующее, что когда начнется обряд, а заговор спадет и на груди обнажится рана, хватит ли сил у тебя, мальчик мой, достоять церемонию до конца.

Святозар поднял голову, посмотрел в глаза отца наполненные беспокойством и ответил:

— Да, отец, я думаю, мне хватит сил достоять церемонию до конца.

— Просто, — негромко заметил правитель, — Позавчера, ты был так слаб, и я, и Велей, мы не уверены в твоих силах.

— Это было позавчера. А вчера и сегодня, я чувствую себя совершенно здоровым. И я же, отец, говорил тебе, что моя хворь была связана с выходом моей души из тела.

В разговор вмешался старец:

— Ярилушка, я думаю, что твой сын прав. И если он уверен в своих силах, то тебе не стоит более беспокоиться. Ведь не забывай, мы будем вместе с тобой подле него и всегда сможем прийти к нему на помощь.

— Что ж, — поднимаясь со скамьи, и убирая руку с плеча сына, сказал правитель. — Тогда я пойду, а ты, мальчик мой, поговори здесь с Велеем. Расскажи ему все, что тревожит твою душу…, что ты, сын мой, пережил за это время, расскажи так…, словно ты со мной говоришь, — и кивнув головой Велею и наследнику, пошел в стан к дружине.

Святозар сидел и смотрел вслед широко шагающему отцу, а затем перевел взгляд на Велея, по-смотрел ему в нежно-голубые, наполненные мудростью очи и как сказал отец, поведал обо всем, что тревожило и беспокоило его душу.

И долго они сидели так тихо, под сенью дуба и негромко беседуя. Велей был не просто великим ведуном, но был еще и очень умным, знающим человеком, который вызывал в слушающем его не просто уважение, а даже какой-то тревожный трепет. В конце разговора Велей положил свою руку на голову наследника, и, словно успокаивая его, погладил так нежно по голове, как никто никогда еще не гладил Святозара, и тот как будто наполнился изнутри светом и теплом исходящим из старца. А когда Святозар успокоился, Велей рассказал ему, как наследник должен себя вести на Синь-камне и, что должен говорить. И проведя старческой рукой, по лицу Святозара, отпустил с миром.