Гордон Диксон - Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

— Калли! Как все это понимать? Зачем?

— Сейчас я тебе именно об этом расскажу.

Он говорил быстро, сжато, не давая девушке времени вставить хоть слово. Она побледнела, но твердо смотрела прямо ему в глаза. Она была так красива… Чтобы защититься от ее влияния, Каллихэн заставил голос звучать сухо, даже безжалостно.

— …теперь ты в курсе сложившихся обстоятельств, — завершил он. — Мы намерены захватить корабль и вернуться на нем домой. Если хочешь, можешь лететь с нами. Это на твое усмотрение. Но помни — если поднимешь тревогу, если выдашь нас — погибнут люди, и смерть их будет на твоей совести. Помни — мы всего лишь хотим вернуться домой!

О’Рурк замолчал, с вызовом и ожиданием глядя на нее. Зная Алию, он хорошо понимал, что применяет запрещенный прием, своего рода эмоциональный шантаж. Но, сжав зубы и заставив сердце молчать, Каллихэн был намерен идти до конца. Разве не именно таким способом отец заставил ее заманить Калли на Землю?

— Ну? — выжидающе проговорил он, когда пауза слишком затянулась.

— Я… помогу вам бежать, конечно, — шепотом ответила девушка.

— Хорошо, — О’Рурк повернулся к ней спиной, вышел и запер дверь снаружи.

Сорок минут спустя, яхта опустилась в специальном бассейне с причалами возле космопорта Сан-Франциско. Яхту покинули пятеро мужчин и грустного вида женщина в дорогом платье и тиаре. Они поспешили к терминалу, где на обычные процедуры, связанные с посадкой, им не пришлось потратить ни минуты.

— Мисс Брейт… с друзьями… — сказал пухлощекий стюард, закрывая за ними люк и нажимая на кнопку — сигнал «все на борту» тут же достиг мостика. — Очень рад видеть вас на борту нашего корабля. Прошу вас, сюда, я проведу…

Он захрипел, задохнувшись — пальцы Листрома клещами сжали его горло, острие выточенного в тюрьме ножа уперлось в пухлую складку под подбородком.

— Мы не спешим, — мрачно проговорил Калли. — Проведи-ка нас лучше к служебному лифту.

Потрясенный стюард подчинился и через палубу, на которой они находились, провел их к кладовке, где располагалась вертикальная шахта с неким увеличенным подобием кухонного лифта — устройством, позволявшим стюардам покидать владения экипажа на носу корабля и перемещаться в кормовые сектора, минуя секции пассажирских кают и частных апартаментов.

— Я первый, — сказал Каллихэн.

Он скользнул в трубу шахты и ухватился за цепь, которая понесла его наверх. За ним последовали остальные, включая Алию и трепещущего в страхе стюарда. Оказавшись в кладовой офицерской палубы, они связали стюарда, оставив его и девушку под охраной Тоя. Остальные, ведомые Калли, коротким коридором пробрались к капитанской каюте, где находился оружейный шкаф. Разумеется, он был заперт, но именно на подобный случай припасенные О’Рурком отмычки — тоже произведение тюремных умельцев — легко справились с замком. Каллихэн достал из шкафа три тяжелых карабина-парализатора — подобными пользовались при усмирении массовых беспорядков. Вооружившись, они направились в носовой отсек. Дверь была заперта.

— Готовы? — положив руку на запор, спросил Калли.

Ответом ему послужили молчаливые кивки.

— Вперед!

Он рывком распахнул дверь и ринулся в атаку, остальные — за ним. Капитан «Звезды Севера» и три старших офицера, включая астрогатора и старшего механика генераторов овердрайва, находились у консольных пультов, разбросанных по периметру помещения. На широком обзорном экране сверкали звезды. Младшие офицеры — то есть, второй астрогатор и второй механик — стояли, согласно уставу, позади своих начальников, готовые в случае надобности их подменить. Старший помощник, естественно, стоял позади капитана. Листром, Каллихэн и маленький, но от этого не менее свирепый Доук, ворвались в рубку, словно лисы в курятник.

— Всем оставаться на местах! Продолжать работу! — проорал Калли; трое беглецов развернулись так, чтобы их парализаторы накрывали всех собравшихся в рубке. Калли стоял лицом к лицу с капитаном и старпомом.

— Шаг в сторону, капитан! — приказал он. — Ваш корабль захвачен! Теперь два шага назад… быстро!

Застыв над пультом, капитан тупо смотрел на Калли. Прошло уже четыре года, как соглашение между Старыми Мирами и Приграничьем положило конец этому космическому беззаконию — угону кораблей, мысли о котором лишали сна законных судовладельцев. Казалось, капитан не понимает, что происходит. Потом до него дошел смысл ситуации, и это немедленно отразилось во взгляде и выражении лица.

Отобрать у капитана корабль — все равно, что разлучить мать с ребенком. Четыре года назад капитан, вероятно, не расставался бы с оружием даже в рубке. Но сейчас оружия у него не было, и поэтому он бросился на Калли, намереваясь задушить угонщика голыми руками.

Быстро повернув парализатор, Калли сбоку ударил капитана тяжелым прикладом в голову. Тот рухнул на палубу.

— Оттащите его и позаботьтесь, чтобы не умер! — приказал О’Рурк старпому.

Посеревший лицом старпом отволок капитана в сторону. Каллихэн подошел к пульту.

— Всем отсекам и секциям! Доложить готовность! — приказал он.

Младшие офицеры, преодолев шок, начали докладывать. Не теряя времени — корабль мчался сквозь космическую пустоту, готовясь войти в овердрайв, и времени терять было нельзя — Калли начал маневр. Корабль совершил прыжок, сразу очутившись в световых годах от Солнечной системы и вне пределов досягаемости для всякой возможной помощи со стороны только что покинутой планеты.

— Отлично, — проговорил Калли, отключая свою консоль.

Он посмотрел вокруг — офицеры, тоже отключив свои пульты, стояли или сидели, дружно уставившись на него.

— Итак, вы остались без капитана, — сказал О’Рурк. — У кого из вас, господа, имеются мастер-карточки? Поднимите руки!

Старпом, присевший возле капитана, который уже начал приходить в себя, сразу поднял руку. Потом поднялись руки астрогатора и стармеха.

— Благодарю вас, господа, — сухо произнес Калли. — Теперь мы позаботимся, чтобы до конца перелета никто из вас не поднялся выше пассажирских палуб. Младшие офицеры… В случае аварийной ситуации я вызову вас на помощь. А пока можете спуститься в трюм.

Он повернулся к капитану, который теперь стоял, поддерживаемый старпомом. Половину лица у капитана затянул жуткого вида кровоподтек, который с каждой секундой все больше распухал и наливался синевой. Выражать соболезнований О’Рурк не стал — при сложившихся обстоятельствах это было бы оскорблением. Холодная ненависть, горевшая в капитанском взгляде, была хорошо знакома Калли: к подобному он привык за годы своего космического пиратства.