Ален Лекс - Левый глаз дракона

Она нерешительно потопталась на месте несколько минут, нервно стискивая в кулачки пальцы рук. Потом подбежала, не обращая внимания на грязь, пачкающую туфельки и подол изысканного платья.

– Я соскучилась! – Она закинула руки ему на шею и быстро поцеловала, прежде чем он успел отодвинуться. Чуть отстранилась и уткнулась носом ему в шею, щекоча кожу ветерком дыхания. От ее тела еще немного веяло теплом: Валине было меньше ста лет. – Я следила за отцом. Ты правда будешь драться с этим Главой Лиги?

– Угу. – Он попытался отцепить ее руки, но безрезультатно. – Дорогая, ты мне немного мешаешь. Я тут, видишь ли, колдую помаленьку, мне сосредоточиться требуется.

– Не дерись с ним! Я боюсь.

– Пф. За него или за меня?

– Л'эрт! Ну как ты можешь быть таким злым?

– Я? Я вовсе не злой! Я белый и пушистый. Просто меня нечаянно облили черной краской, и теперь я мокрый и мерзкий. Валь, зачем ты пришла? Мы же договорились: ты меня не тревожишь без моего разрешения.

– Я не хочу, чтобы тебя убили!

– Мы на редкость поразительно единодушны.

– Перестань ерничать, чтоб тебя!

– О-о. Леди изволит сердиться? – Он изогнул бровь.

– Ну как ты не понимаешь! Я не хочу тебя терять!

Л'эрт тихонько вздохнул:

– Валь, мы об этом говорили миллион раз. Я, таки да, жуткая дрянь, но потерять то, что не имеешь, – нельзя.

Она нервно куснула губу:

– Раньше ты говорил по-другому.

– Раньше я лгал. Типичное поведение мужчины, пытающегося залезть под юбку хорошенькой леди.

Валина отстранилась, нервно обхватывая себя руками:

– Я не верю тебе, Л'эрт. Просто не верю. Из всех вампиров, что я знаю, – ты самый странный. Я никогда не могу понять, где ты говоришь правду, а где лжешь. – Она опустила глаза. – Я просто хочу нормальную семью! Сидеть с тобой вместе вечерами и смотреть на огонь в камине. И чтобы рядом были…

– Маленькие лабрадорчики, – саркастически прервал ее Л'эрт. – Или там кокер-спаниели. Очень милая пасторальная картинка.

– Какие еще лабрадорчики? Я детей хочу!

Л'эрт поморщился, словно проглотил что-то крайне горькое:

– Валь, ты совсем уже… в смысле, плохо себя чувствуешь? Какие, к демонам, дети? Мне скоро восемь сотен лет стукнет. Ты в здравом уме?

– Я не верю, что ты стерилен!

– А-а. Ну не верь. Но природа, видишь ли, налагает некоторые ограничивающие рамки по размножению на монстров. Вон у папочки своего приемного спроси. Помнится, в свое время Аластра неплохо поизучал нюансы этого вопроса.

– Я слышала, что бывают исключения! И мы слишком мало пытались это проверить!

Л'эрт вполголоса ругнулся. Ну вот только этого ему сейчас не хватало.

– Прости меня великодушно, но я не пытался что-либо проверить. Я просто с тобой спал. Все, что мне было нужно, я уже проверил хрен знает сколько времени тому назад. Проклятье, Валь, у меня тут сейчас драчка с Главой Лиги, а ты со мной вопросы репродуктивности решила повыяснять? Подходящее время, ничего не скажешь! В конце концов, если очень хочешь детей – пойди и трахни кого-нибудь в фертильном возрасте, благо сама ты еще в нем находишься.

– Я люблю тебя! – Она уже почти плакала.

– Ну и люби себе на здоровье. Я тебе что, запрещаю? Только оставь меня сейчас в покое, очень тебя прошу.

– Л'эрт, ты последняя сволочь!

– Угу. Главное, чтобы ты уже в это поверила. Сразу станет проще жить.

Валина закрыла лицо руками и опустилась на землю, громко всхлипывая. Плечи ее вздрагивали от рыданий.

Л'эрт какое-то время смотрел на нее, упорно пытаясь убедить себя, что, если он переждет эту истерику, она уйдет, и он сможет вернуться к своим магическим гримуарам. Потом коротко выругался и сел рядом, обнимая.

– Валь, перестань. Ну пожалуйста, перестань. Я не хочу, чтобы ты так расстраивалась.

Она подняла к нему залитое слезами лицо:

– Зачем ты?..

Л'эрт шумно выдохнул:

– Ну чего ты от меня хочешь? Не драться с Риффиром я не могу. Пообещать, что все кончится хорошо, – тоже.

Она чуть повернула голову, рассматривая каменный круг, давным-давно устроенный в этом месте. Камень казался чуждым на фоне окружавшей его природы.

– Сколько у тебя еще времени?

– Часов шесть, точно не скажу. Поединок назначен на рассвете.

– А твои заклинания… их долго делать?

Л'эрт чуть пожал плечами. В принципе, основную часть он уже сделал. Остались только жертвы. Корзинка с котятами для гримуара стояла на краю полянки, за пределами начерченного им круга.

– Недолго. Не больше часа. А что?

Валина стремительным движением прижалась к нему и прошептала:

– Тогда не отталкивай меня. Прошу тебя.

Наверное, надо было проявить твердость и прогнать ее. Может, тогда она все-таки поверила бы, что он вовсе не такой белый и пушистый, каким себе нарисовала.

Л'эрт улыбнулся широкой, немного мальчишеской улыбкой:

– Валь, ну что ты! Разве можно отталкивать такую красоту? – И легким движением опрокинул ее на траву.

Глава 40

Почти половину нарисованного на земле круга Л'эрту пришлось чертить заново, нервно следя за сереющим небом. Как и когда они с Валиной ухитрились стереть большую часть линий, он не запомнил.

Но вот последняя линия была успешно восстановлена, и он потянулся за своими жертвами. В корзинке, зачарованные магическим сном, спали кошка-мама с недавно народившимися котятами. Максимально лучшая альтернатива человеческой крови.

Л'эрт вытащил из корзинки первого котенка, тут же снимая с него заклинание сна: жертва должна испытывать боль, иначе она будет принесена напрасно. Котенок был совсем маленький, глазки у него только-только раскрылись. Шерстка рыжая, местами разбавленная черными пятнами, левое ухо почти целиком черное.

Когда острие кинжала царапнуло его шкурку, котенок затравленно дернулся, жалобно мяуча и пытаясь задеть Л'эрта крошечными коготками. Вампир чуть передвинул кинжал, собираясь вспороть ему горло, и на мгновение посмотрел в глаза. Глаза у котенка были не совсем шартрезовые, скорее янтарно-желтые, вот только Л'эрту все равно захотелось отвести взгляд.

Он выматерился сквозь зубы, отпуская мяучащий комочек на землю. Ну как, как он сможет призывать магию, не используя кровь? А в голове все звенели злые слова:

– Какое же ты все-таки расчетливое чудовище…

Л'эрт тоскливо посмотрел на светлеющее небо. Далеко на востоке уже начала набухать алая полоса – рассвет был близко. Зачем он пытается зарезать этих котят, если полученной силы все равно не хватит свалить Риффира? Пытается уйти с максимальным достоинством? Или ему так хочется жить, что он хватается за любой шанс? Глупо, до безумия глупо.