Дэйв Дункан - Разящий клинок

– Их предупредили, что я уезжаю одна, – и они не знают куда.

– Отлично. Пусть пораскинут мозгами на досуге. – Ило скрестил руки, широко улыбаясь снова.

Как же сложно не обращать внимания на эту жизнерадостную ухмылку! Как, должно быть, хорошо иногда бывает ни о чем не заботиться! Как чудесно спать без кошмаров…

– На сей раз ты недолго будешь испытывать удовольствие от моей компании, – глубокомысленно произнес Ило. – Давай по-быстрому перекинемся в тхали, – и я выиграю у тебя драгоценности короны.

– Так все же куда мы едем? – спросила она.

– Ты не знаешь? – удивленно переспросил Ило. Это совершенно определенно был первый раз, когда Эшиале удалось чем-то его удивить. Принцесса лишь покачала головой:

– Мне следовало бы спросить, наверное.

– Великие Боги! Он что, вообще ничего тебе не рассказывает?

– Да, не много, – призналась Эшиала, чувствуя себя предательницей.

– Мы отправляемся на репетицию, только и всего, – мрачно поведал ей Ило, после чего затих. Эшиала чуть расслабилась.

– Что за репетиция?

– Сегодня – одна из двух. Ты знаешь, что император все еще не приходит в себя?

Принцесса кивнула. Она знала также, что не беременна, как надеялась месяц или два назад. Похорон императора, коронации и с ними всех остальных кошмаров уже недолго остается ждать. Ужасная перспектива висела над головой принцессы как топор палача – и днем и ночью. Шанди казался столь же обеспокоенным, как и она сама, но, разумеется, по каким-то иным причинам.

Ило продолжал:

– Империя не может существовать без главы. Даже Шанди это признает. Он собирается ждать еще два дня – не больше. И тогда подаст просьбу о регентстве.

Эшиала почувствовала, что все ее нервы натянулись, как рыбацкая сеть, – и голова бьется в этой сети пойманной рыбой. Она не поднимала глаз на спутника, убежденная, что он заметил ее смятение.

– С другой стороны, – добавил Ило, помолчав, – старик может умереть и до того. В таком случае Шанди провозглашается императором, и все идут на похороны.

Она кивнула опять, протирая пальцами заиндевелое окно и делая вид, будто с интересом выглядывает наружу. Они даже не успели выехать за пределы дворца.

– И на коронацию.

– Вовсе нет. Коронация будет только после окончания официального траура, через год, судя по всему. Коронации надо тщательно планировать, а какой была последняя, никто уже и не помнит. Но возведение на престол будет непременно. – Ило вновь насупился. – Не нужно бояться похорон. Ты ведь будешь в вуали.

– Пожалуй, да.

– Водопады черного крепа! Если хочешь, я тебя подменю. Никто и не заметит!

Эшиала постаралась изобразить шок от такой мрачной шутки, но эта абсурдная мысль показалась ей вдруг успокаивающей, – и улыбка вырвалась на свободу прежде, чем принцесса могла бы удержать ее.

– А возведение на трон состоится на следующий после похорон день, – сказал Ило, ничего как будто не заметив. – В Ротонде, само собой. Если Шанди придет туда регентом, тогда церемония будет короче и проще, но, по сути дела, это ведь одно и то же. Вот ее-то мы как раз и репетируем сегодня. В любом случае смотрители должны признать его императорские полномочия в Ротонде.

Эшиала закрыла глаза, чтобы беззвучно вознести молитву. Таращащиеся толпы, конечно, плохо, – но волшебники…

Ило вздохнул.

– Честно говорю, Эшиала, тебе нечего бояться! Ты всегда прекрасно выглядишь и держишься с величием, что бы ты при этом ни чувствовала. Слушай, я хочу дать тебе один совет… Ты знаешь графиню Эигейз?

– Не думаю.

– Возможно, вы еще не встречались. Ее мужа не тик давно призвали в столицу. Он будет консулом. Ионфо – всего лишь напыщенный старый пень, но ему можно верить. Один из людей Шанди. И его жена – весьма приятная леди.

Неужели в Хабе водятся такие женщины?

– Она была подругой моей матери, – продолжал Ило. – Да она подруга всем, кто только с нею знаком! Разумеется, на церемонии при тебе будут две фрейлины. Я так понимаю, что одной из них окажется твоя сестра?

– Наверное, да. – Шанди даже не намекнул ей об этом.

– Тогда второй фрейлиной выбери Эигейз. Она тебе понравится. Бывает, она щебечет без умолку, и боюсь, что вдобавок на ее красоту наложил лапу возраст, – но она гораздо разумнее, чем хочет казаться.

– И ей тоже можно верить?

Ило кивнул с торжественным видом:

– Если хочешь, вынь сердце из груди и отдай ей его на сохранение. Кстати, она не сплетничает!

– Что-то не верится.

– Ну, ты все-таки не рассказывай ей насчет нас, но…

– И даже не шути на эту тему! – выкрикнула Эшиала и тут же, спохватившись, прикрыла рот ладонью. Бог Безумия!

Вот я уже вторично удивила Ило, подумалось ей. – Так ты хочешь поговорить об этом всерьез? – быстро спросил он, но его легкая улыбка явно закрывала собой что-то другое, куда более глубокое. Возможно, удовлетворение.

Эшиала вновь сунула руки в муфту, чтобы не показывать ему, как они дрожат. – Такого рода слухи расходятся очень быстро!

– Да, – подтвердил Ило, сразу же мрачнея. – Нам не нужны слухи, правда ведь?

– Ило! – ответила принцесса. – Признаюсь, твое общество и правда доставляет мне некоторое удовольствие. У меня не так много друзей, и ты хорошо умеешь развеселить меня. Но прошу тебя, перестань отпускать шуточки… о чем-то большем, нежели это!

Он уставился на нее так пристально, что Эшиала почувствовала, как кровь снова прихлынула к ее лицу, – и ей даже пришлось отвернуться.

– Я счастлив быть ныне твоим другом, принцесса, – тихо сказал Ило. – Но ты невозможно прекрасна, и я не способен противиться такой красоте. Придет пора цветения нарциссов – и я буду твоим возлюбленным, клянусь тебе в этом.

– Ты так жесток ко мне! – прошептала она.

– Я буду мягок и весьма нежен с тобой, когда…

– Если я только расскажу об этом мужу…

– Тогда меня пнут так, что я не упаду на землю по эту сторону Мосвипса! Но я уже много раз говорил о своих намерениях, почему же ты до сих пор не призналась ему во всем?

Она лишь прикусила губу, ничего не ответив. Карета уже замедляла ход и, в конце концов, встала.

– Ротонда Эмина, ваше высочество, – сказал Ило.

3

Ротонда Эмина была сердцем Империи, она стояла в самом центре дворцовых построек, в центре Хаба, в центре всего мира. Она была столь древним сооружением, что по поводу точной даты ее постройки спорили уже много веков, да и плиты, выстилавшие ее коридоры, были вышарканы до глубоких канавок бессчетным количеством ног, ходивших там вот уже три тысячелетия.

Эшиала лишь однажды была в Ротонде, когда Шанди водил ее кругом, показывая невесте дворцы Хаба. Огромное пустое пространство, населенное лишь эхом их шагов, – такой она запомнила Ротонду тогда. Но теперь здесь кишели люди: некоторые стояли группами, другие же носились взад-вперед, – и все-таки от их присутствия Ротонда только казалась еще больше. Для нее снующие где-то внизу люди были неразличимы наподобие муравьев, а бормотание их голосов сразу же терялось в замершем безвременье древних камней.