Ирина Цыганок - Слабая ведьма

Мирра наконец оторвала взгляд от окна и взглянула на экс-регентшу. Она всегда завидовала спокойствию и выдержке подруги.

— Что я могу сделать? — устало спросила она. — Я уже подписала указы о создании запасов на случай войны и дополнительном наборе в армию…

— Во-первых, тебе нужно взять себя в руки и перестать упиваться собственным несчастьем. Ты не первая брошенная женщина…

Мирра взлетела со своего кресла со скоростью ракеты для фейерверка и с таким же шипением. Глаза мгновенно стали затягиваться золотой пеленой.

— Кто сказал, что я брошенная? — Правительница нависла над сидящей Бинош, рука с хищно заточенными ногтями протянулась к шее.

— Не стоит кидаться на меня, — спокойно проговорила та и, положив пальцы на Миррино запястье, с усилием отвела руку в сторону. — Я всего лишь гонец, принесший плохие вести. Подумай немного…

Мирра с шумом выпустила воздух сквозь сжатые зубы и вернулась в свое кресло. Бинош незаметно вытерла внезапно вспотевшие ладони, все-таки говорить неприятную правду дракону дело опасное.

— …скольких женатых драконов ты знаешь?

Мирра открыла было рот и тут же его закрыла. Кроме Г’Асдрубала, никто из известных ей драконов не только не был женат (или замужем), но даже не создавал постоянной пары. Драконы по природе своей одиночки и дорожат своей свободой превыше всего. (Именно этим современные историки и объясняют, что за тысячелетия, прошедшие с сотворения Мира, драконы так и не создали ничего, даже отдаленно напоминающее государство.)

— Даже в сказках, если помнишь, дракон, влюбившись в девицу, похищал ее от силы на пару лет, а потом несчастная с позором возвращалась в свою семью. Если, конечно, храбрый рыцарь не успевал до этого повергнуть дракона и освободить красавицу из ненавистного плена. Так что и в сказках верность дракона — дело неслыханное. А Змей был с тобой больше двадцати лет.

— Он обещал вернуться! — Мирра ненавидела себя за плаксивый голос.

— Пора взглянуть правде в глаза. — Бинош протянула руку и снова с силой сжала ее запястье. — Вран наскучил Г’Асдрубалу! — Мудрая женщина не стала упоминать, кто еще наскучил дракону, но Мирра догадалась и так. Она стряхнула руку подруги и встала.

— Может, ты и права, — она внезапно почувствовала решимость, — но я хочу сама убедиться в этом! — Еще раз взглянула в окно: солнце золотило поверхность озера, рыбачьи лодки с яркими треугольными парусами ловили переменчивый ветер. В небе плыли круглые, как сдобные булочки, облака. — Мне необходимо уехать! — Голос правительницы снова звучал уверенно. — Вели подготовить Указ, ты возглавишь Совет до моего возвращения. Д’Этор возьмет на себя войско.

Не дожидаясь ответа, Мирра принялась за сборы. Вызванная служанка побежала на конюшню с приказом оседлать новую, молодую Тень — правнучку той кобылки, что Мирра привезла с собой когда-то. Бинош некоторое время наблюдала, как правительница извлекает из сундуков свою кольчугу и короткий меч, потом покачала головой и пошла готовить указы. Остановить Мирру, когда ей невесть что взбрело в голову, умел только Змей, а его-то как раз и не было.

Мирра торопилась так, словно могла за день наверстать восемь упущенных лет. И как ей раньше не пришло в голову поехать, самой поискать Змея и Эрсторгена?! Правда, она понятия не имела, где именно их следует искать, но, если исходить из логики Бинош, дракон мог со скуки посетить своих друзей, а их было не так уж и много. А главное, Мирра знала, где их можно найти. Прежде всего, следовало наведаться в Готтар. Он был ближе всего к Врану, и Эрссер дружил с ректором тамошнего университета (а также обожал готтарское пиво). Потом, конечно, шел Андор-Афель, там у Г’Асдрубала было сразу несколько старых знакомцев, в том числе (и особенно) Хаэлнир. Напоследок оставался Сан-Аркан. Но Мирра очень надеялась, что так далеко забираться не придется, и если Змея нет у эльфов, то они, по крайней мере, подскажут, как с ним связаться.

Драконница надела дорожный костюм, прикрепила к золотому поясу, в который трансформировалась драконья диадема, тяжелый кошель с деньгами (теперь вору, который рискнет срезать его, не поздоровится). Легкая кольчуга из драконьей кожи была тщательно скрыта под курткой, в дороге такое богатство только привлекало бы ненужное внимание. В вещевых мешках поместилось несколько смен белья, а также теплые вещи — весна в Готтаре, в отличие от Врана, теплом не баловала. Меч занял место в заплечных ножнах. Оставалось только забрать из оружейной комнаты свой арбалет да запастись провизией на кухне. Среди одежды завернутая в меховую куртку лежала и последняя бутылка с драконьей кровью.

Женщина взвесила рукой поклажу, мешок получился тяжелый (и это еще без дорожного пайка), но ничего, Тень справится. Велела отнести сумку в конюшню и навьючить ее на лошадь. Появилась Бинош с бумагами.

— Ты быстро собралась, — заметила она, протягивая на подпись оба указа, о которых упоминала Мирра. И та впервые за много дней улыбнулась. — Совет не одобрит твой отъезд. Того и гляди, разразится крупная война, а ты у нас главная ведьма. Без тебя вранская обороноспособность будет ослаблена.

Но упрямица только тряхнула рыжими кудрями:

— Войны пока нет. К тому же вранский гарнизон и отряд драконов никуда не делись. А если я вернусь с Эрссером…

Теперь Бинош с сомнением покачала головой:

— В любом случае Совет не захочет отпустить тебя, а если ты станешь настаивать, мы рискуем нарваться на перевыборы.

— Значит, мы не станем сообщать Совету о моем отъезде. Хотя бы пока… — Мирра положила руки на плечи Бинош и постаралась заглянуть ей в глаза. — Ты ведь поможешь мне? Я должна уехать, а там — будь что будет!

Подруга еще больше нахмурилась. Затея казалась ей безумной и очень несвоевременной, но какой прок будет городу от правительницы (если Совет решит насильно удержать ее), которая думает лишь о том, как смыться?

— Я и Андреас постараемся убедить Совет, но за результат не ручаюсь. Тебе следует поторопиться, пока слуги не растрепали о твоих приготовлениях.

Мирра благодарно чмокнула Бинош в щеку и чуть не бегом спустилась в конюшню. Тень была оседлана, чересседельные сумки уложены, кто-то уже озаботился снабдить правительницу свертком с продуктами. Она вскочила в седло, втиснула в сумку арбалет с боеприпасом и сжала бока Тени. Стража у замковых ворот поспешно развела створки перед пустившей лошадь вскачь правительницей. К их удивлению, за Миррой не следовал ее обычный эскорт, и лейтенант, немного подумав, побежал докладывать о странном событии капитану дворцовой стражи.

Не сбавляя ход, Мирра проскакала по Дворцовой площади, примыкавшей к Центральным воротам княжеской цитадели, потом свернула на улицу Кленов, ведущую к Северным воротам. Оттуда начиналась дорога на Готтар. Недавно, как и большинство оживленных трактов, она была до самой северной границы выложена камнем. Время близилось к полудню, через ворота (как каждый день теперь) двигалась довольно плотная толпа желающих войти в город, впрочем, и выезжающих тоже было достаточно. В своем дорожном костюме Мирра, не привлекая внимания, выехала из города и сильнее сжала бока лошади. Гостиный двор, где она планировала остановиться на ночь, был как раз в дне пути от городских стен, и ей следовало поторопиться, чтобы добраться туда засветло. До границы с Готтаром было девять дневных переходов (верхом). После новых завоеваний Эдаргена северное княжество граничило с Сан-Арканом, но по донесениям вранской тайной канцелярии пока там было довольно спокойно. Поговаривали, что взгляд Непобедимого устремлен на восток, — это было не слишком приятно для Врана, считавшегося лакомым кусочком.