Екатерина Лесина - Наират-1. Смерть ничего не решает

— Чего вы от меня хотите? — повторил Туран, сжимая руку в кулак. Расслабиться. Сосредоточиться. В крайнем случае он должен успеть сделать два движения: выхватить кинжал и полоснуть по горлу. Если повезет перервать обе артерии, то умрет быстро.

— От вас лично — ничего. Нас интересует ваша организация. Нам есть, что ей предложить. Может ли она предложить что-то взамен?

— Чего вы хотите?

Снова за ширмой зашуршало, но теперь намного громче. Послышался кашель, громкое отхаркивание и топот.

— Стойте… Куда?

Ширма со свистом рухнула на пол, чуть не зацепив Ирджина. За нею оказалась вторая половина комнаты, теряющаяся в темноте. Единственное, что было хорошо видно — фигуру человека, ногой отбросившего ширму еще дальше.

— Конспираторы хреновы. — Его речь звучала абсолютно нормально, и в ней слышалось откровенное раздражение.

— Но… — второй говоривший все еще, невидимый, тоже теперь слышался весьма характерно.

— Что «но»? Мы так и будем танцевать танцы? Или перейдем к нормальному разговору, не рискуя подавиться вашими пилюлями и понимая, кто и что говорит?

— Но скрытность как… — говоривший из темноты был явно смущен.

— Какая, на хрен, скрытность? От кого нам прятаться? От пацана-подавальщика? Вам мало ваших приборов?

Мужчина вытащил из закутка табуретку и, чуть сместив перевязь с мечом, сел напротив Турана.

— Ирджин, не свети в лицо, лучше пододвинь стул для уважаемого…

— Ради Всевидящего, без имен. — Сутулый наир с небрежно собранными в косу рыжими волосами шагнул в освещенное пространство и, подождав, пока Ирджин подвинет кресло, плюхнулся в него. Поерзал, усаживаясь, и скрестил руки на груди. Запястья тонкие, пальцы длинные, кожа светлая, почти белая, словно покрыта слоем мела.

— Без имен, любезный Кырым, их контора просто пошлет и его, и нас. — Этот худ, болезненно костист и смугл. Типичный волох. Знатный. Тегиляй его расшитый узорами из конских голов, стоит едва ли не больше, чем эта корчма. Нагрудные пластины отливают характерной синевой измененной стали, и поверху тончайшая чеканка, с выпуклыми медальонами и серебрением.

— Значит так, кхарнец, чтобы ты понял всю серьезность наших намерений, сообщаю: я — Урлак-шад, посажный князь уделов Рухим, Ольфия и Домбраст. Надо объяснять, что это значит?

— Не надо.

— Вот и замечательно. Это, — ладонь с повисшими на ней четками качнулась в сторону пожилого наир, — достопочтенный хан-кам Кырым. Надеюсь, тоже понятно?

Туран кивнул.

— Может, лучше я? — мягко вклинился поименованный Кырымом.

— Хватит. Вы ему сейчас очередную лекцию про политику начнете читать. А его понимания здесь не требуется. Требуются простые действия.

Пожилой кам громко вздохнул и отвернулся.

— Мы знаем, что ты — кхарнский шпион. Ты прибыл воткнуть очередной кинжал в тело каганата. Да, чтобы у тебя не было иллюзий — у меня руки чешутся срезать с тебя пару кусков кожи…

— Урлак, прекратите немедленно. Вы забываетесь! — Голос кама звенел силой, неожиданной для такого тщедушного тела. И опоясанный мечом мужчина, глубоко вздохнув, продолжил чуть спокойнее:

— Я просто хочу, чтобы между нами не оставалось ненужных вопросов. Да, я не люблю этой вашей кхарнской возни, когда уважаемые торговцы вдруг оказываются шпиками, а ярмарки в каком-нибудь Хурде оборачиваются восстаниями или, упаси Всевидящий, мором. Но я понимаю, что движет вами. Страх. Страх того, что мы перейдем Чунай, сумеем прибрать пограничные крепости и наведем порядок.

О каком порядке он говорит? Не о том ли, при котором умирают города и люди, а земля на локоть вниз пропитывается ненавистью?

Их порядок — висельники вдоль тракта.

Их порядок — загон для овец, где зверя приходится учить быть зверем.

Их порядок…

— Так вот, Туран, можешь успокоиться. У тебя появился шанс. Считай, что тебе удалось на никчемных ящерицах выиграть хан-байгу. Поэтому слушай внимательно и соображай. Повторять я не люблю.

Посажный небрежно повел рукой, и Ирджин подал непонятно откуда взявшийся кубок. Сделав большой глоток, Урлак продолжил:

— Тебе известно, что скоро мы подпишем с крыланами мир. Война окончена. Это значит, что Наират получит передышку. И эман. Много эмана — много возможностей для подготовки большого похода, того самого, которого вы так боитесь. Два-три года и у кагана будет достаточно сильная армия, чтобы двинуться на Чунай. Тогда же найдется применение и ящерам. У вас есть два варианта. Первый, привычный вам: усиливать пограничье и молиться Всевидящему и вашим пушки. И надеяться, что големы не дойдут до мест сражений. Хотя нынешняя война подарила нам неоценимый опыт: как выяснилось, можно обойтись и без големов. А потому советую обратить внимание на второй вариант…

Еще один глоток и кубок полетел на пол, глухо звякнув о доски.

— И поддержать тех, кто не позволит кагану развязать войну. Тех, кто займет его внутренними делами настолько, что Тай-Ы станет не до Кхарна. Так займет, что это станет его последним занятием.

— Вы хотите убить кагана?

— Мы хотим, — снова встрял Кырым, — мира, долгого мира. Он нужен Наирату так же, как и Кхарну. Но весьма вероятно, что добиваться его придется, хм… Каган привык воевать, но войны истощают страну, и вы…

Урлак жестом оборвал поток слов.

— Туран, сам по себе ты не интересен. Ты — мелкий клоп, которому самое место в подвалах Лылаха. Считай, что в твоем лице мы говорим с той организацией, что послала тебя. Та организация, которая может предоставить нам помощь и тем самым помочь себе. А тебе, клопишке, предоставляется возможность связать две серьезные силы. Понимаешь?

— Что вам нужно?

— Нет, он точно… — посажный стегнул себя четками по колену, но замолчал под взглядом хан-кама.

— Я думаю, — произнес Кырым, — уважаемый Туран задает вопрос уже в новом статусе. Я прав? А потому просто изложите ему то, чего мы хотим.

А у РуМаха и про желания было… К демонам РуМаха и все его девять принципов изящного стихосложенья.

— Туран, у ясоноокого кагана, кроме друзей, есть и враги. В скором времени некая значительная сила собирается выступить против него. Если она получит помощь и, убрав с трона Тай-Ы, установит свою власть, то Кхарн многое выиграет. Не будет войны, големы не двинутся по дорогам, кунгаи не дойдут до гор. Кроме того, полагаю, мы сможем повлиять на отношение к кхарнцам внутри Наирата. Ибо здесь Лылах всё же несколько перестарался. Ты ведь знаешь, кто это?

Туран еле заметно кивнул. Как не знать, когда столько рассказывали и пугали. Только не страшно уже.