Бессмертная Всадница - Керри Лоу

в воздухе вокруг них. Они спасли город, но им ещё предстояло проделать массу работы, чтобы спасти своё будущее.

— Но мы сможем это сделать! — выкрикнула Яра слова ободрения, которые Эйми столько раз шептала себе за последние несколько месяцев. — Будущее Киерелла больше не зависит от прошлого. В течение трёхсот лет мы оглядывались назад, воздавая должное Кьелли и Мархорну за то, что они спасли нас и подарили нам этот дом. Мы были благодарны за то, что у нас есть горы, за которыми можно спрятаться. Но будущее не за горами.

Яра ткнула пальцем в сторону тундры, простиравшейся за выступом, её травы были окрашены в оранжевые и розовые тона угасающим закатом.

— Киерелл будет городом, открытым миру, не скрытым, не боящимся того, что находится за пределами наших гор, — продолжила Яра. — Всадницы будут путешествовать с караванами до самого Таумерга и Наллейна. Мы будем посланницами и дипломатами Киерелла. Посланницами и миротворцами.

Слова Яры вызвали в воображении Эйми образы этого будущего, и впервые после той судьбоносной поездки с караваном в Лорсок она почувствовала оптимизм. Она представила себя и Джесс, разносящими послания из Киерелла в города-государства. Может быть, им удастся что-то узнать, пока они будут там. Впервые за всё время её будущее казалось полным возможностей.

— Но это будущее возможно только благодаря той жертве, которую мы все принесли, — Яра шагнула вместе с Фарадейром к плите. С другой стороны, Лиррия и Миднайт также сократили отставание. — Мы сохраним память о них в наших сердцах.

Эйми почувствовала, как всё тело Пелатины напряглось, словно натянутая тетива лука, и прижала её к себе, как будто могла впитать в себя часть горя девушки. По знаку Яры Фарадейр и Миднайт выдохнули огонь и подожгли погребальный костёр. Эйми почувствовала, как крик Пелатины вырвался из её груди.

Лица Всадниц вокруг них блестели от слёз, и Эйми позволила своим слезам скатиться с подбородка. Она смотрела, как дым от погребального костра поднимается в вечернее небо. Всадницы и их драконы исчезли, но их сущность будет вечно витать в небесах. И они взяли с собой Кьелли. Она навсегда останется их основательницей и вдохновит многих девушек на восхождение, но её история закончилась. Небесные Всадницы сами создадут своё будущее.

Пелатина выла и кричала, пока не охрипла. Затем её обычно улыбчивое лицо вытянулось, как будто даже попытка сохранить какое-то выражение была для неё непосильной задачей. Эйми всё это время держала её на руках. Когда огонь угас, Всадницы начали расходиться, многие из них успокаивающе обнимали друг друга.

— Эйми, я собираюсь отвести её обратно, — проговорила Дайренна поверх опущенной головы Пелатины.

Вдвоём они осторожно подняли Пелатину на ноги. Она казалась опустошённой, как будто смерть сестры отняла у неё часть её души, и та тоже превратилась в дым и улетучилась. Сердце Эйми разрывалось на части, когда она обхватила ладонями лицо Пелатины и нежно вытерла сопли и слёзы девушки. Впервые с тех пор, как она сняла её, Эйми пожелала, чтобы браслет вернул ей силу, хотя бы на мгновение, чтобы увидеть искру Пелатины и убедиться, что она по-прежнему яркая.

Она уже собиралась подхватить Пелатину под руку и помочь ей войти внутрь, когда пальцы коснулись её руки. Эйми обернулась и увидела Лиррию, а за ней Миднайт.

— Эйми, можно с тобой поговорить? — спросила Лиррия, и по тому, как Миднайт присела на корточки, а её перья слегка подрагивали, Эйми поняла, что Лиррия нервничает. И это было на неё не похоже.

— Я возьму её, — сказала Натин, отталкивая Эйми локтем в сторону и обнимая Пелатину за плечи.

Эйми почувствовала, что рядом с ней никого нет, когда Натин и Дайренна увели Пелатину, и почувствовала, что разрывается надвое. Ей захотелось последовать за Пелатиной и снова обнять её, не отпуская, пока боль не утихнет. Но пребывание наедине с Лиррией пробудило в ней тоску, которую она пыталась подавить. Джесс подтолкнула её руку, и Эйми погладила холодную чешуйчатую голову своего дракона.

— Ну, похоже, теперь ты героиня дня, — улыбнулась ей Лиррия, но Эйми видела, что её глаза всё ещё были настороженными и неуверенными.

— Готова поспорить, что через сотни лет такие учителя, как я, будут рассказывать новобранцам: «Если они это сделают, я надеюсь, они расскажут о том, что у меня хватило сил победить Пагрина, когда всё Всадницы собрались вместе», — сказала Эйми. Похвала всё ещё заставляла её чувствовать себя неуютно. Это была не её победа, она принадлежала всем Всадницам.

— Да, но ты всё равно потрясающая, — сказала Лиррия и подошла на шаг ближе.

Эйми чувствовала запах её духов, и этот аромат явно принадлежал Лиррии. Она почти ощущала во рту яблочный привкус от поцелуев Лиррии. Лиррия сделала ещё один шаг, и расстояние между ними теперь было меньше ладони. Воспоминания пронеслись в её голове, и она вспомнила, какие ощущения вызывали у неё прикосновения Лиррии. Лиррия наклонилась, и её лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Эйми. Её зелёно-карие глаза искрились озорством, и Эйми почувствовала покалывание в животе.

— Ты хочешь этого? — слова Лиррии ласкали губы Эйми.

И часть Эйми действительно хотела этого. Ей хотелось закрыть глаза и раствориться в Лиррии. Ей хотелось целовать её веснушчатую кожу и ощущать её сладость.

Но Лиррия так и не извинилась за то, что отвергла Эйми в присутствии своего брата. И когда Натин и Пелатина оказывали Эйми поддержку, Лиррия всегда задавала ей вопросы. Она была первой женщиной, которая ответила на любовь Эйми, и её волосы отливали медью, а кривая улыбка тронула сердце Эйми. Но теперь кое-то другой занял место в её сердце, и мысли Эйми обратились к Пелатине. Что, если она была слишком подавлена потерей сестры, чтобы когда-либо снова улыбаться или чувствовать любовь? Последние шесть месяцев Эйми провела, воздвигая мосты, и боялась начать их сжигать.

— Эйми? — её имя было произнесено шёпотом, как обещание, сорвавшееся с губ Лиррии.

Эйми протянула руку, обхватила ладонями лицо Лиррии и быстро и нежно поцеловала её в губы. Затем она отступила назад. Лиррия была популярна, красива и уверена в себе, но Эйми больше не нуждалась в её одобрении.

— Нет, — тихо сказала Эйми.

В глазах Лиррии промелькнула обида, и Эйми почти согнулась, почти притянула её к себе для более глубокого поцелуя. Но она заставила себя отступить на два шага.

— Правда? — Лиррия попыталась улыбнуться, но уголки её губ дрогнули.

— Ты хочешь быть со мной сейчас только потому, что я героиня дня? — спросила Эйми.

— Конечно, нет.

Но ответ Лиррии прозвучал слишком быстро и казался