Алекс Орлов - Каспар Фрай (авторский сборник)

– Возле Ливана река поворачивает на запад. Мы, конечно, могли отправиться до Линвольского королевства, а уже оттуда пойти на лошадях.

– Ну так и чего же не пошли, ваша милость?

– На западе неспокойно. Я же говорил тебе.

– Да, я помню. Но как же здорово плыть. Как здорово плыть!

Мили через три река начала делать поворот, плот понесло на песчаную косу. Фраю пришлось много работать шестом, отталкиваясь от мелей. Его сменяли Аркуэнон и Бертран. Причем Бертран держал шест и действовал им так, будто это турнирная пика. Привычка – большое дело.

Есть бойцы отряда приспособились прямо на плоту. Из круглых камней, собранных на берегу, Углук соорудил небольшой очаг и на нем, используя в качестве топлива сухой камыш, он научился кипятить воду и заваливать чай из душистых трав.

После обеда река пошла между теснин, по обеим ее сторонам потянулись обрывистые берега. Едва Каспар вспомнил о таких же обрывах в овраге, где им пришлось отбиваться от засады, как на левом берегу появился всадник.

Это переполошило путешественников. Они схватились за оружие и поднялись на ноги.

За время похода все уже привыкли, что всякий одинокий всадник в безлюдной местности означает только одно: скоро здесь появятся другие всадники.

Так и получилось. К первому присоединились еще пятеро. Судя по засаленной и рваной одежде, это были лесные разбойники, однако лошади у них было в хорошем состоянии, а оружие – на виду.

Каспар не отрываясь смотрел на них, ожидая, что они что-то скажут, однако всадники молча постояли с минуту, а затем куда-то умчались.

– Не нравится мне, как они себя повели, – заметил мессир Маноло. – У меня сложилось впечатление, что они поскакали устраивать засаду.

– К сожалению, мессир, я вынужден с вами согласиться. По-другому здесь поступать не принято. Традиции. Если где-то впереди есть брод, они смогут подъехать к нам прямо на лошадях.

– И не побоятся «озерных людей»? – спросил Фундинул.

– Такие мерзавцы ничего не боятся. Давайте переложим вещи и снимем с бревен доски. Нам придется соорудить из них крепостную стену.

Бойцы отряда дружно взялись за работу и в считанные минуты собрали из досок большой деревянный щит, который подперли седельными сумками. Стоило чуть присесть за него, и двухдюймовые доски надежно защищали хоть от целого града стрел.

Река начала поворачивать влево, понемногу выбирая северное направление. Скоро впереди показалось именно то, чего ожидал Каспар. Русло реки разделилось на несколько – одно было главное, остальные, поменьше, пробивались между усыпанными мелкими камнями отмелями.

Левый берег здесь было срыт и представлял собой удобное место для спуска на лошадях.

Щайка разбойников из трех десятков всадников уже поджидала возле кромки воды, надеясь на легкую добычу. Они были вооружены мечами и луками, однако, заметив плот, не стали его обстреливать, предпочитая атаковать.

– Вот и они, – сказал Каспар, поднимая приготовленный лук и приседая за стену. – Аркуэнон, тебе нужно убрать главного. Вон того, с яркими тряпками на голове.

И действительно, предводителя шайки можно было распознать издалека. Помимо дурацкого головного убора у него была серая лошадь, в то время как у всех остальных гнедые.

Когда до плота оставалось ярдов сто, предводитель что-то прокричал и потряс на головой кривоватой дубиной, видимо являвшейся разбойничьим символом власти.

Всадники заулюлюкали и погнали лошадей по мелководью, поднимая тучи брызг и размахивая обнаженными клинками.

Каспар привстал над стеной, растянул лук и, выпустив стрелу, сшиб переднего. Аркуэнон подстрелил еще одного.

Разбойники отозвались хором возмущенных голосов и стали пришпоривать лошадей, чтобы поскорее покончить с путешественниками. Однако скакать по воде было трудно, а Каспар с Аркуэноном успешно выбили из седел еще двух разбойников, и их тела потащило течением.

В ответ на плот посыпались стрелы, забарабанив по деревянному щиту. Там, где доски оказали слабы, изнутри вылезли стальные наконечники. На них были односторонние засечки, не дававшие вынуть стрелу, если она попадала в тело.

Это было варварское оружие.

Потеря четырех человек не остановила разбойников. Закончив обстрел, они возобновили атаку. Теперь им приходилось идти по более глубокой воде, и Каспар с Аркуэноном расстреливали их практически в упор. Не имевшие стальных доспехов разбойники один за другим валились в реку. Это избиение длилось с полминуты, а затем атакующим пришлось бежать, оставив в воде более десятка человек.

Некоторые из них были ранены и кричали, прося своих товарищей о помощи, однако несчастных быстро утаскивали на глубину водяные чудовища. И скоро на поверхности реки не осталось ни одного тела.

Между тем предводитель шайки сыпал проклятиями и требовал от своих солдат выполнить приказ. Серый конь пугался криков хозяина и нервно приплясывал, однако это не помешало Аркуэнону.

Тщательно прицелившись, он спустил тетиву, и стрела, пролетев не менее шестидесяти шагов, попала главному разбойнику точно в грудь. Тот свалился с лошади и потерял булаву власти.

Как и рассчитывал Каспар, оставшиеся без руководителя разбойники растерялись. Они заметались по осыпи, размахивая мечами и о чем-то споря. Должно быть, одни хотели продолжать преследование, а другие предпочитали больше не рисковать.

Все закончилось тем, что от них прилетело несколько стрел, которые упали в воду далеко от плота.

– Ну что, прорвались? – спросил Углук, приподнимаясь из-за утыканного стрелами щита.

В этот момент на высоком обрыве появился темный силуэт. Ни Каспар, ни Аркуэнон не успели среагировать. Стрелок наскоро выстрелил из арбалета и скрылся. Стальной болт прошиб деревянный забор и ударил Бертрана в спину. Тот охнул и повалился на бревна.

Мессир Маноло тут же бросился к нему, а Каспар и Аркуэнон отчаянно вертели головами, пытаясь обнаружить источник опасности, ведь стрелок с таким мощным оружием мог перебить их всех. Однако на обрыве уже никого не было.

– Ты что-нибудь видишь, Аркуэнон? – спросил Каспар.

– Нет, ничего не вижу… Его уже нет, но он появится позже – я в этом уверен. Нам придется быть настороже.

Бертрану было совсем плохо. Он истекал кровью, но выдернуть из раны болт было невозможно. На его наконечнике была та же односторонняя насечка, что и на стрелах. Кроме того, болт, пробив прикрывавшую спину стальную пластину, словно гвоздем пришил ее к телу Бертрана, и это осложняло положение.