К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу - Рассохина Анна

Парень задумался, мы шли рядом, держась за руки. Потом он ответил:

— Это непростой вопрос. Знаешь, я и сам не могу определить, как мои эльфийские родственники ко мне относятся!

— А сам ты как к ним относишься?

Корин, снова подумав, произнес:

— Сложно сказать. Да и как я могу относиться к той же бабушке, если по виду она всего лет на десять-пятнадцать старше меня?

— М-да, проблема, — согласилась я.

— Так оно и есть!

— А себя ты кем больше считаешь, эльфом или человеком? Вот я, например, себя больше человеком ощущаю, но оно и понятно, во мне слишком мала доля эльфийской крови!

— Кем я себя ощущаю? Здесь — я человек, а в Норуссии… хотя и в Норуссии тоже человек.

— Да, вы с братом не слишком похожи на эльфов. Я даже удивилась, когда услышала вашу фамилию, — призналась я.

Корин усмехнулся, а я поежилась, так как на улице заметно похолодало. Рыжик, заметив это, произнес:

— Утро на подходе. Пора возвращаться, да и ты совсем замерзла.

— Зато протрезвела, — тихо отметила я.

Он рассмеялся:

— Вот видишь, я же говорил, что прогуляться тебе не помешает!

Я кивнула, а Корин обнял меня за талию и сказал:

— Так теплее будет!

Протестовать мне совершенно не хотелось.

— Тогда последний вопрос? — Я выжидательно посмотрела на него.

— Давай.

— Кем бы ты хотел быть — эльфом или человеком?

— Эльфом! — не раздумывая, ответил он.

— Почему?

— У них способностей больше. Они быстрее, хитрее, ловчее, неслышнее…

— Высокомерные снобы! — прервала я поток его эпитетов.

— А я был бы мягким и ласковым, — шепнул парень.

Я представила и прыснула со смеху:

— Ну ты и придумал! Мягкий и ласковый эльф, не котенок ведь!

— Я был бы именно таким! — с уверенностью заявил мой рыжик.

— Пошли уже, а то там, наверное, наши сестрица с братцем заскучали совсем, — улыбнулась я.

Но Орин и Лисса вовсе не скучали. В этом мы убедились, едва заглянули в беседку. Наши родственники упоенно целовались, причем они не заметили даже нашего возвращения. Пока я изумленно взирала на это, Корин подмигнул мне и деликатно кашлянул.

Орин и Лиссандра отпрянули друг от друга. Черноглазый братец моего рыжика, ничуть не смутившись, тут же осведомился:

— Нагулялись? Как прогулка?

Лисса густо покраснела и потупилась. «Ну, рыжая, я тебе это еще припомню!» — Я бросила в сторону сестрицы выразительный взгляд, а Корин между тем ответил:

— Погода была чудесная, но к утру похолодало. Пора расходиться.

Орин согласно кивнул, и мы быстро отправились к летающей повозке. Попрощавшись с кавалерами, мы с кузиной пошли в отведенное нам крыло дворца Владыки. Старались не шуметь, крадучись пробираясь по коридору.

— А я пьяная! — глупо хихикала Лиссандра. — Вот чес-слово первый раз так напилась!

— Ага! И целовалась с малознакомым парнем! — не удержавшись, поддела я ее.

— А сама-то ты явно не лунами ходила любоваться! — возмутилась рыжая.

Я шикнула на нее. У двери, ведущей в мою комнату, попрощались.

— Звездной ночи, сестрица!

— И тебе приятных снов! А ночь выдалась чудесная!

Уснула быстро, а перед сном мысленно поцеловала Корина.

Утро для меня началось со встряски и недовольного возгласа матушки:

— Нилия! Ну сколько можно спать?

— Мм… — Глаза все никак не желали открываться, мне казалось, что я закрыла их всего лирну назад.

— Хватит спать! — продолжала будить меня маменька. — Бегом в ванную, потом завтрак, а затем нас ждут на Совете.

— Мм…

— Возьми, выпей это! — проговорила родительница.

Я приоткрыла один глаз. У меня перед носом обнаружилась большая кружка, от которой поднимался ароматный дымок. Я взяла ее в руки. Принюхалась. Так, что у нас здесь? Мята, пустырник, валериана и… я отпила — ну точно, сон-трава.

— Мам? — возопила я, окончательно проснувшись.

— Что?

— Ты снова усыпить меня надумала?

— Нет, там всего щепотка, но отвар особый, тебе перед Советом необходимо выпить его.

— Зачем это? — удивилась я, сделав очередной глоток.

— Так надо! И кстати, ты ни о чем не хочешь мне рассказать?

Я задумалась. Это о чем она? Об Эльлинире? Или она про Корина узнала?

Матушка истолковала мое молчание по-своему и серьезно заявила:

— Доченька, похоже, ты не осознаешь всю тяжесть своего нынешнего положения! Быть избранницей Эльлинира — это огромная опасность! К тому же я не уверена, что он не станет торопиться с обручением!

— Э-э-э. — Я снова задумалась, гадая, откуда родительница узнала о выборе эльфа. Уж не Йена ли сказала?

— Вижу, что не осознаешь! — между тем вздохнула маменька.

— Да я не о том! — возвестила я, отставляя кружку, спать мне захочется и без всякого отвара!

— А о чем?

— Тебе откуда стало об этом известно?

— Из первых уст, — как-то странно поглядела на меня родительница.

— Эльлинир похвастался?

— Да нет же! — Матушка призадумалась, а затем три раза громко хлопнула в ладоши и пропала.

Я лирну пялилась на пустое место, где недавно стояла маменька, а после подпрыгнула — родительница возникла с другой стороны кровати. Пока я изумленно взирала на нее, матушка подошла, встала напротив и поведала:

— Я была вчера с вами на ужине. Только ты вышла с эльфом, я пошла следом, кузинам сказали, что у меня болит голова. А Ратея и твой батюшка знают о моих способностях.

— Что это?

— Очередной необычный дар ир Озаронов.

— Так вот о чем вы так и не поведали нам, когда мы все вместе обсуждали необычные способности?

— Именно!

— Мм, и кто еще из тетушек владеет подобными способностями?

— Только я, а до меня последним был Рейн со своим даром высшего целителя. Вот до меня и считали, что эти странные способности угасли.

— Между прочим, очень полезные способности!

— Да не о них речь! Я чуть с ума не сошла, как услышала, что эльф тебя выбрал. Даже вазу уронила!

— Помню-помню, но ты ведь сама утверждала, что он выберет именно меня?

— Я предполагала, но не была готова услышать это. В любом случае клянусь тебе, что ни одна из моих дочерей не выйдет замуж за эльфа! — запальчиво проговорила маменька.

— Но ведь кому-то это придется сделать, — тихо напомнила я.

— Вот пусть кто-то и выходит замуж за эльфа! А тебя я отдам за кого-нибудь другого, хоть за первого встречного!

Я изумилась:

— Мам, я надеюсь, что ты пошутила!

Матушка выдохнула, а я продолжила:

— Может, тебе самой тоже принять успокоительное зелье?

— Нет! Мне на Совете понадобится ясная голова!

Мы обе замолчали, и тут без стука в комнату влетела Лиссандра.

— Нилия, ты… — Она осеклась, так как увидела мою маменьку, а затем изрекла: — Солнечного утра, тетушка!

— И тебе светлого утра, племянница!

Мы с рыжей выразительно глядели друг на друга. Родительница, осмотрев нас, произнесла:

— Я пока пойду. Нилия, собирайся на завтрак, Лисса, помоги сестре, и обе приходите в трапезную.

Как только за родительницей закрылась дверь, Лиссандра выдала:

— Я Йену нашла. Она вчера, оказывается, у себя в комнате пряталась, а теперь жаждет тебя увидеть.

— Поругаться хочет? — скривилась я.

— Нет, просто поговорить. Да она все еще хнычет.

— Так, — призадумалась я, а потом мой взгляд упал на кружку с зельем. — О! Здесь успокаивающий отвар, отдай его ей, а я пока умываться пойду.

Я зевала все время, пока была в ванной. Делала все медленно, поэтому провозилась долго.

Когда вышла, то увидела Йену, сидящую на кровати с кружкой в руках. Тут же суетились матушка и Лисса. Я посмотрела на Йену, она едва заметно покачала головой. От взгляда маменьки это не укрылось.

— Поссорились? — осведомилась она.

— Нет, — опровергла я.

— А чего тогда она заплаканная такая?

— Сон дурной приснился, — выдавила из себя иллюзионистка.

— Угу! Это ты своей матушке будешь сказки рассказывать! — отрезала родительница, а поскольку мы все молчали, то она распорядилась: — Ладно, некогда это выяснять! Нилия, одевайся поскорее, а ты, Йена, пей успокаивающий отвар, а потом заплаканные очи иллюзией прикрой, да и на Совете взгляд от пола без надобности не отрывай, может, мир Ль’Кели и не заметят.