Семен Слепынин - Паломники Бесконечности

Глянул Руди в нежно зовущие глаза и не удержался. Он обнял девушку и жадно целовал ее тугие щеки, губы.

— Колдунья! — опомнившись, закричал Руди. — Ведьма ты!

Он выскочил из-под густой листвы в секущий ливень, забежал в кустарник-лифт и вернулся в дубовую рошу, на ее сухую солнечную поляну. Увидел дед промокшего до нитки Руди и забеспокоился:

— Что там? Дождь? Блокнот не замочил?

— С блокнотом все в порядке. Со мной вот что-то неладное, — кривя губы, жалобно проговорил Руди. — д что, если это не колдовство, дедушка? А что, если я всерьез люблю ее? Она ведь там одна. И я один.

Измятую и мокрую одежду Руди Дубак истолковал по-своему.

— В лужах валялся. На брюхе ползал у ее прекрасных ножек! — захохотал он. — Так тебе и надо, холоп.

— Тьфу, болван, — рассердился дед. — Идем домой, Руди. Дома все забудется.

Но и дома Руди не находил покоя. Во сне видел обрывистый берег, одинокую цветущую магнолию и рядом тоскующую девушку с нежно зовущими глазами. «Боже мой, ну почему она не такая, как я», — просыпаясь, с тоской думал Руди.

Наконец Руди взялся за дело. Вместе с Мистером Греем он привел в порядок блокнотные записи, перепечатал их и ввел в дешифровальные машины. Они помогли Руди и Мистеру Грею разобраться с грамматикой, очень простой и ясной. Но с фразеологией, идиомами пришлось повозиться. И лишь к концу лета они получили удобоваримый текст, а машины привели его в окончательный порядок и придали форму звуковой речи.

Несколько раз Руди прослушивал разговор двух призраков — пришельцев из космоса. Это был очень странный разговор. Мирная беседа прерывалась вдруг дикой, злобной бранью. Причем один из призраков — имени его Руди так и не узнал — обладал сочной, выразительной речью и называл своего собеседника… Крысоедом!

Что это? Опять совпадение? Нет, тут какая-то тайна, решил Руди. Ее надо как можно скорее раскрыть.

Наступила осень, близились холода, деревья вот-вот погрузятся в зимнюю спячку, и Руди начал поторапли вать деда.

Пришли они сначала к старушке секвойе, похвали ли ее нарядное платье и новые туфли.

— Ох и хитрецы, — погрозила она пальцем. — Льсти те. Хотите, чтобы я сама отвела вас к Маге. Нет, милые Слишком стара стала. Без болвана вам не обойтись Польстите ему. Может, что и получится?

Пришлось идти в дубовую рощу. К их удивлению Дубак встретил гостей без своих обычных штучек, без дурацкого хохота.

— Стареть я начал, — уныло сказал он. — Морщинки у глаз, седина. Да и вообще…

— Не сказал бы, ваше сиятельство, — поклонившись возразил Руди. — А в новом фраке вы еще моложавее.

Лесть сработала здесь безотказно. Дубак расплылся в самодовольной ухмылке и охотно повел Руди в мезозой, не проронив при этом ни одного насмешливого слова. Но в кустарнике все же съязвил:

— Хотелось бы посмотреть, как ты будешь ползать у ее прекрасных ножек. Да уж ладно, не буду мешать, —  хохотнул он и ушел.

В кустарнике Руди постоял немного, пытаясь унять учащенно забившееся сердце, и осторожно выглянул., Под тихо шелестящей листвой магнолии в грустном одиночестве стояла Мага. Ждала. Что делать? Не искушать себя и уйти? Но так жалко стало ее, да и себя тоже, что Руди выбежал из кустарника. Вскрикнув, девушка кинулась навстречу. Они обнялись, и начался сладкий вихрь поцелуев, улыбок, восклицаний.

— Истосковалась я, жестокий мой принц. Забыл ты меня.

— Не забыл, моя любимая колдунья. Разве можно забыть?.. Но давай рассудим трезво.

— Понимаю, — опустив голову, сказала Мага. — у нас не настоящая любовь, какая-то неполная. Любят наши души. А наши тела разные и в разных временах. Твое там ходит свободно в пространстве. А мое здесь, стоит неподвижно и шелестит листвой, нежится в лучах.

— И выходит в пространство королевой. Умница ты моя. — Руди обнял Магу и погладил ее голову, ее пушистые волосы. — Что это? Они же у тебя были черные, а сейчас… Ну прямо золото.

— Ты только сейчас заметил? — рассмеялась Мага. — Покрасила я их, чтобы еще больше понравиться тебе. Нравится?

— Очень. И вот что придумал. Еще там, у себя дома. Пусть наши тела разные и в разных местах. Но души одинаковые и находятся рядом. Забудем эту несправедливость природы, обманем ее. Будем любить друг друга, как это бывает в сказках.

— До чего мы одинаковые. Я тоже подумала, что у нас с тобой сказка. А твое непонятное дело будет теперь нашим общим делом. Я его тоже превращу в чудесную сказку.

— А как? — улыбнулся Руди. — Хоть ты и колдунья, но что-то не верится.

— А вот давай станцуем. Ну, не удивляйся же, станцуем.

— Что ж, станцуем, — рассмеялся Руди и закружился с Магой в каком-то волшебном вальсе, под тихую музыку и во внезапно упавшей тьме. Они кружились и будто уносились куда-то далеко-далеко. Но вот тьма рассеялась, и Руди поразился. Ни одинокой магнолии на обрывистом берегу, ни реки, ни пронзительного скрежета крылатых ящеров. Кругом равнина с цветущими лужайками, с холмами и редкими кустарниками в низинках. Под упругим стенным ветром шелестело платье Маги, с шорохом развевались ее золотистые волосы.

— Где мы? — спросил Руди.

— На миллионы лет дальше. В меловом периоде. 

— Ну и колдунья ты, — улыбнулся Руди. — А я-то думал, что только Дубак умеет здорово перемещаться во времени.

— Что Дубак! Он только пешочком ходит по времени, а я могу и вальсируя. Не говори ему, а то он от зависти страдать будет.

— Добрая ты.

— А тебе разве не жалко его?

— Как-то не думал об этом.

— Ну конечно. Мысли твои заняты серьезным делом, — с ласковой насмешкой сказала Мага. — А я вот легкомысленная. Вот возьму и не выпущу тебя отсюда, будем вечно странствовать по всем временам.

Странники времени зашли в густые и высокие за-] росли белых ароматных кашек, спугнув танцующих бабочек.

— Вот отсюда я часто любуюсь красавцами ящерами.

— Это ящеры — красавцы? Динозавры? Не смеши, Мага.

— А вот посмотрим. Сейчас покажутся.

Из-за холма выскочила стая динозавров средней величины — «всего лишь» пяти-шести метров длиной. «До чего грациозны», — залюбовался Руди. Смахивающие на бескрылых птиц, с маленькими головами на лебединых шеях, ящеры пугливо озирались. Никого не заметив, они начали что-то вынюхивать в холмах и разгребать песок короткими передними лапами, похожими на недоразвитые руки. Из песка показались огромные, около метра длиной, яйца. Прижимая их к груди, динозавры легко и красиво ускакали, скрывшись за холмами.

— А, вспомнил, — сказал Руди. — Видел таких в фильмах и учебниках. Это же лакомки.

— К тому же воришки, — со смехом добавила Мага. — Воруют яйца самых крупных динозавров и лакомятся.