Larka - Алмазный венец севера

— Да уж, нелегка королевская служба. Признаться, я тоже не верил, что выйдет настолько достоверно, — капитан Хок глянул на юнца и с переменившимся лицом брезгливо передёрнулся. — Э-э нет, на мне чур не проверять! Но маскировка, стоит признать, вышла самая что ни на есть отменная…

И вот сейчас бравый поручик, посланец медного королевства стоял перед сходнями и отчего-то никак не мог себя пересилить. Медленно, тяжело, словно сапог оказался облеплен пудовыми ошметьями грязи, он всё же поднял ставшую непослушной ногу и поставил на отделявший от неизвестности мостик… дальше, как и ожидалось, пошло легче.

На каменном, добротном причале его ощутимо качнуло — настолько, что Ларка оказался вынужден присесть на надёжный грибок кнехта. "Ишь, даже это у них чугунное…" — поручик смахнул холодный пот платочком из рукава и выдохнул в перекосившиеся отчего-то лица:

— Прошу прощения, господа… я человек сугубо сухопутный. Только приспособился к этой шаткой палубе — а тут уже берег не приемлет меня.

На физиономиях встречающих отобразилось хоть какое-то живое чувство, в данном случае сочувствие. Да уж, море оно такое. Если кого невзлюбит, то это надолго — если не навсегда… всё же, в глазах постепенно прояснилось, а игривое покачивание каменной тверди под ногами мало-помалу улеглось. Ибо озабоченный капитан Хок сбежал вслед за своим пассажиром на причал вместе с полсклянкой рома, в пару "да растудыть вас" вытребовал из святош свежий лимон и напоил поручика этой адской смесью.

Справедливости ради следует отметить, что леди и корнета пришлось попользовать сим диковинным соедством тоже. Единственная, кто крепко держалась на лапках, оказалась с пыхтением волокшая пожитки домовёнка — но судя по весело поблёскивающим её глазам, Ларка ни за что не побожился бы, что пронырливая малышка уже не причастилась на камбузе у привечавшего её сердобольного кока…

Он попытался встать. С заботливой поддержкой капитана и серанта из встречавшего почётного караула это ему всё-таки удалось. Так что, церемония прошла хоть и довольно скомканно, однако обе стороны всё поняли правильно.

Двое клириков из Священного Синода (вернее, он и она) смотрели волками. Но верительные грамоты от короля таки сыграли своё дело — парламентёров встретили добром. Как отнеслась громыхающая железом башня сопровождавшего их паладина святой церкви, поначалу было неясно. Однако Ларка, у которого уже почти совсем посветлело в глазах, заметил — рубать тут никого не придётся.

— А в мирном исходе переговоров вы заинтересованы куда больше чем я или мой король… — ого! Надо было видеть физиономии святош и сопровождающих лиц.

Леди Хельга цветом лица уже несколько отличалась от позеленевших мхом камней причала. И хотя она откровенно разрывалась от двусмысленности своего положения, от неё просто-таки веяло облегчением — наконец-то среди своих!

— Святые братья и сёстры… господин поручик победил меня в честном бою — и я признала себя его пленницей. И коль скоро в вере меня он не принуждал, равно как и к иным гнусностям, — взгляд её как-то непонятно скользнул по Ларке. — То я вынуждена рекомендовать этого дворянина и офицера с самой положительной стороны.

Паладин чуть глухим из-за шлема голосом посетовал — разведка рассказывала о вот этом висящем на поясе клинке-бастарде чуть ли не чудеса. Калёную и трижды освящённую сталь резал как масло, и всё такое. Но поручик быстро нашёл выход из положения. Поскольку он офицер на действующей службе, то без оружия совсем появляться не положено. Но!

— Если я заменю меч на парадный кинжал — думаю, мой полковник сильно гневаться не станет? — паладин после этих слов неуверенно кивнул.

Не без облегчения Ларка отстегнул с пояса тяжесть верного клинка, а сообразительная мохнатая малышка уже тащила от груды поклажи ножны с кинжалом. Совершив этот сомнительной равноценности обмен, поручик приладил в карабинчики-защёлки куда более лёгкое и скромное оружие, и с вызовом посмотрел на паладина.

Однако тут выяснилась очередная пакость весьма гораздых на оные святых отцов — шлем у воина на всякий случай оказался наглухо приклёпанным к шейному вырезу кирасы.

— Это не беда. Ну-ка, наклонитесь чуть, — железная башня недоверчиво приблизилась, и Ларка в два счёта свернул тому голову с плеч в самом что ни на есть буквальном смысле.

Железные заклёпки вылезли из своих норок куда стремительнее, нежели червяки из заливаемой дождём земли. Раз-два — они с постукиванием посыпались в стороны, и поручик снял шлем со святого воина.

Тот еле слышно с облегчением вздохнул — жара донимала даже без доспехов, а уж в железе-то… оказался он здоровенным дядечкой с неприлично растрёпанными рыжими усами-щёточками. Серые глаза его смотрели беспомощно, пока какой-то поручик сдирал с него освящённые доспехи куда легче, нежели проворная хозяйка ощипывала на кухне курицу. Отрекомендовался он как сир Андреас, воин святой матери-церкви и без пяти минут кандидат в паладины Круглой Залы.

Над железными штанами рыцаря Ларка призадумался. Стоило признать, весьма диковинную конструкцию выдумали оружейники светлого короля! Мало того, в соответствующих местах даже обнаружились на случай нужды откидные крышечки, завинченные сейчас накидными гайками. Парень совсем уж хотел было рассмеяться втихомолку — однако мысль, насколько же гибкими и подвижными должны быть сочленения в сплошняком закрывающей воина стали, очень ему не понравилась. Чтобы в глухих железных штанах присесть под кустом? Определённо, надо будет подобные штанишки забросить спецам из Королевской Горки — пусть полюбопытствуют… и не мудрствуя лукаво, парень под ошеломлёнными взглядами просто разодрал нижнюю часть доспехов в лохмотья.

М-да, как же от святого воина шибало в нос не совсем благородным солдатским запашком! Леди Хельга аристократически поморщила носик и безапелляционным жестом указала пальчиком — в море! И сир Андреас, разомлевший на жаре и с закружившейся от свежего воздуха головой ничего не успел толком понять, как двое дюжих послушников проворно подхватили его да окунули в лениво хлюпавшие мелкие волны.

— Сир Андреас — не заставляйте меня писать в отчёте моему королю, что паладины грязнули! — проводил его напутствием похихикивающий в усы Ларка.

Домовёнка тут же спряталась за ноги хозяина, когда над извлечённым из воды святым воином двое клириков и леди Хельга прочли краткую, но весьма энергичную молитву. Грохнуло, полыхнуло, от паладина повалил пар — но спустя пару мгновений он оказался высохшим, вполне опрятным и даже причёсанным. А его камзола не постеснялись бы и придворные щёголи.