Инесса Заворотняя - Алина Дымова

— С визитом вежливости, — ответил Артур. Пару минут назад Анна Иоанновна сама при-несла нам чай. При этом с таким любопытством смотрела на Артура, что меня даже начала мучить совесть за собственное злорадство.

— Помощь нужна? — напрямик спросила я. Артур смущенно улыбнулся и отставив чашку с чаем, ответил

— Очень

— Чем могу? — с улыбкой спросила я, чувствуя какую-то радость вперемешку с гордостью от того, что он обратился за помощью именно ко мне

— Ты на меня не злишься? — немного сконфуженно, спросил он. Я удивленно приподняла одну бровь, — Ну, пресс-конференция…

— А-аа, — понимая, протянула я, — Нет. Ты же меня сюда устроил, — пожала я плечами. Я чувствовала острую потребность в том, чтобы хоть чем-то помочь ему. Ведь, если честно, без него я бы в Верхнем острове не справилась, да и про Тоню меня он предупредил, — И вообще, знаешь, как престижно мне будет сказать где-нибудь, что мой друг — князь, — с улыбкой сказа-ла я

— Боюсь, что здесь мне придется хвастаться дружбой с тобой, а не наоборот. Здесь я не в почете, — рассмеялся Артур. А я вдруг вспомнила, что вообще-то он не такой уж и напыщен-ный аристократ, а вполне нормальный человек. Вон, даже на самоиронию способен.

— Друзья? — протягивая ему руку, спросила я. При этом я вдруг почувствовала такую привязанность к этому человеку, меня как будто накрыло теплой волной, мне очень захоте-лось, чтобы Артур действительно стал моим другом.

— Почту за честь, — целуя мою руку, галантно ответил он. Аристократ!

Весь оставшийся день я провозилась с Артуром. Позвонила в то самое агентство, его начальник сам лично приехал, как только я сказала ему, кого им придется охранять! Потом мне пришлось довольно долго объяснять Ладову как, по нашему, должен подавать себя князь. Он долго смеялся, когда я описывала ему наших напыщенных олигархов. Артур привык, что к нему относится с почтением, как только он представится, и совершенно не обращают внимания на то, во что он одет и с охраной ли он. Здесь же ему нужно было завоевывать свой авторитет самому, не опираясь на свое происхождение, а это сложно, если привык все это получать с рождения.

— Да и еще, Артур, — вспомнила я вдруг одно весьма важное обстоятельство, — Здесь никак нельзя без связей.

— Каких? — устало спросил он

— Можно и криминальных, — совершенно серьезно ответила я

— Шутишь что ли? — опешил Артур

— Ты здесь человек новый и тебе понадобится тот, кто сможет за тебя поручиться, — чув-ствуя себя лектором, ответила я

— Это еще зачем? — удивился он, вздыхая

— Иначе здесь никто тебе не будет доверять, а завоевать доверие у наших очень сложно, — спокойно объяснила я

— Прям волчья стая какая-то! — буркнул Ладов

— Только не говори этого на переговорах, — рассмеялась я. Артур грустно улыбнулся и об-реченно спросил:

— М-да… и где же мне найти этих поручителей?

— А я на что? Мы таким людям базы делали, что ух! — не смогла удержаться я от хвастов-ства.

— А перед ними кто за меня поручится? — быстро сориентировался Артур, правда сказал он это таким обреченным и несчастным тоном, что мне опять стало его жалко

— Я могу, если ты не против, — говоря это, я почувствовала себя вдруг такой могуще-ственной и всесильной, что аж зажмуриться захотелось! Кажется, еще один пункт из своего списка я выполнила. Нашла свое место под Солнцем.

Когда я вернулась с работы, Витя уже был дома

— А у меня сегодня Ладов был, — призналась я, гладя подбежавшего Лорда.

— Что ему нужно было? — удивился Витя, пытаясь отобрать у Куси свой карандаш. Я со-вершенно недавно узнала, что он отлично рисует. Мой портрет уже висел у меня в кабинете. Не то, чтобы я страдала нарциссизмом, просто глядя на портер, я вспоминаю, что нарисовал его Витя и чувствую его присутствие.

— За помощью приходил, — ответила я, наблюдая, как ревностно Куся охраняет карандаш, по-моему, уже второй. Лорд убежал в другую комнату и вернулся с поводком в зубах. — Сей-час пойдем, мой хороший, — сказала я Лорду, потрепав его по холке

— Она уже все карандаши у меня уволокла! — пожаловался на Кусю Снегов, хотя у самого был карандаш за правым ухом. Меня эта его привычка засовывать карандаш за ухо, когда рисует, просто умиляет. Так и хочется его, Витю, а не карандаш, потискать. А какое у него лицо, когда он рисует! Я стараюсь уйти в другую комнату, чтобы не мешать ему своими приставаниями.

— Это у нее еще с детства страсть к карандашам и ручкам, — призналась я, вспоминая, как долго я первое время не могла понять, куда исчезают все мои ручки и карандаши.

— У меня скоро карандаши закончатся! Красавица, отдай карандашик! Ты же хорошая кошечка, — попытался подлизаться Витя. Кошка лишь с хитрым прищуром глянула на него и зевнула. Я попыталась вытянуть карандаш у нее из-под лапы, но та возмущенно мявкнула и накрыла карандаш еще и второй лапой

— Бесполезно, — констатировала я.

— И я о том же, — вздохнул Витя и вытащил из-за уха еще один карандаш, — последний, — со вздохом произнес он. Лорд нетерпеливо гавкнул, напоминая о себе.

— А что рисуешь? — мне страсть как хотелось, посмотреть на его работу, но он запрещал смотреть на неготовый рисунок. Это была еще одна причина, по которой я уходила в другую комнату, когда он рисовал.

— Ее, — с легким раздражением указав на Кусю, сказал он.

— Понятно, — с улыбкой ответила я. Витя вернулся к своему рисунку. Кстати, рисовал он только после работы. Я так понимаю, что отдыхал таким образом. Один раз у него не получи-лось порисовать после дежурства, так он ходил мрачный, сонный и постоянно бурчал. И когда раздраженный возвращался или злой, я старалась его не трогать до того момента, как он возьмет карандаш в руки и хотя бы час не порисует.

— Пойду-ка я Лорда выгуляю, — проговорила я. Витя лишь мыгыкнул в ответ.

Только я вышла из подъезда, как зазвонил мой мобильный. Номер неизвестный

— Интересно, — пробормотала я и ответила, — Слушаю

— Привет, — радостно раздалось на том конце. Голос был мне смутно знаком, как бы это сказать точнее — приятно знаком. То есть с этим голосом связано что-то радостное, но вот что…

— Здрасте, — осторожно ответила я, пытаясь уследить за передвижениями Лорда

— Дымова, не узнала? — удивленно спросила моя собеседница, — ай-яй-яй, как не стыдно, — цокая сказала она и я ее вспомнила

— А тебе не стыдно пропадать на столько лет, а, Оливия? — грозно спросила я

— Узна-ала, — радостно протянула Оли