Феликс Эльдемуров - Птичка на тонкой ветке

- Сэр Артур! Сэр Медвежья Лапа! - раздался чей-то восторженный вопль.

И тут же - странная тишина.

Кавалькада замерла на месте, не доскакав до него пяти шагов. Пять пар глаз воззрились на него с удивлением и обожанием. И даже собаки, сопровождавшие эту необычную компанию (мордатые бордоские зверюги, с которыми, однако, вполне безопасно пускать детей гулять одних на улицу), разом присели и, пуская слюни, тоже внимательно на него смотрели.

Он вспомнил, что на нём - нагрудник с изображением розы и креста.

- Приветствую вас, славные витязи! - поклонившись, ответствовал он. - Кто вы и куда держите путь?

Свежий, пахнущий детством запах свежей листвы... Как давно это было...

- Сэр Артур, рыцарь Медвежьей Лапы! - отрекомендовался вихрастый командир.

- Исидора, наследная принцесса Таро, Винланда и Румелии! - сказала темноволосая девочка рядом с ним.

- А я - сэр Линтул, победитель тамплиеров!

- А я - великодушный сэр Тинчес!

- А я - сэр Пикус!

- Мы - рыцари Ордена Бегущей Звезды!

- Мы в вас играем! - сообщили все хором.

- Мы спешим на битву с драконами и великанами...

- Стоп, стоп, стоп. Погодите! - оборвал он их представление.

- Прямо-таки с драконами? Но среди них немало и добрых драконов. С великанами? Но чем виноват великан, что он такой вырос?

Его собеседники примолкли. Потом первый из них, одетый более представительно, в расшитой леопардами пыльной тунике, явно сын одного из рыцарей, спросил:

- Но вы же сражались с ними на Востоке, сэр? Защищая Гроб Господен от неверных сарацин?

- На Восток, сеньор, я попал потому что не мог оставить своих товарищей, - серьёзно ответил он. - А что касается сарацин... живут они там, что поделать. Там их родина.

- И вы сражались с самим Саладином? - в тон ему, так же серьёзно спросила девочка, и он присел, чтобы ей ответить глаза в глаза:

- Да. И ещё я разговаривал с ним, как сейчас с тобой. И многое после этого понял...

Где-то он уже встречал её... Эти любопытные глаза, что наблюдали за проходившими всадниками, тогда, рано утром, со второго этажа дома...

О да! Да, да, да, да!

И множество радужных пузырьков, что она выдувала из тонкой трубочки. Они во множестве кружились в воздухе, они лопались под ногами коней, когда мы входили в освобождённую Арканию...

"Вот тебе, сэр Артур, и твой Камелот..."

Н-да...

- И о чём же таком вы от него узнали, сэр?

- Много о чём. Например, что значит быть настоящим рыцарем.

- О! - воскликнул командир. - Сэр Артур! Посвятите нас в рыцари!

- Как тебя зовут, парень? - спросил его сэр Артур.

- Я - Пьер Дюгеклен! - гордо выпятившись, отвечал тот.

- А я - Жанетта д`Армуаз!

Представились и остальные.

- Так вот... - сказал он, выпрямляясь и обнажая меч.

- Ух, ты! Исидора-Сервента-Спада! - воскликнул кто-то.

- Так вот, - стальным голосом продолжил сэр Артур. - Рыцарями так просто не становятся. Вначале надо прослужить пажом, потом оруженосцем. И только потом стать достойным звания рыцаря... Вы хотите быть настоящими рыцарями?

- Сэр, а кто настоящий рыцарь? - спросила девочка.

- Во-первых, это тот, кто бесстрашен и никогда не кривит душой. Его слово - это искреннее слово, и нарушивший его не имеет права называться рыцарем. Во-вторых, рыцарь всегда заботится о тех, кто с ним рядом. Помышляющий лишь о своих интересах - разве он настоящий рыцарь?..

- А в-третьих?

- А в-третьих - самое главное. Настоящим рыцарем всегда движет любовь. И во имя её он пойдёт на всё, и совершит невиданные подвиги, и никогда не струсит в тяжёлую минуту. Презрение к смерти и великие Надежда и Вера во имя Любви да пребудут с вами, друзья мои.

- Единственное, что я вправе сделать, - продолжал он, - это благословить вас. И я, - прибавил он, очерчивая мечом полукруг над их головами, - во имя видавших не одну битву зубцов этих стен и башен, во имя этой земли, во имя ваших благословенных родителей и той страны, что вскормила вас - благословляю вас на ваш великий жизненный путь. И да пребудет со всеми нами, в наших мыслях и поступках Господь Бог!.. Монжуа Сен-Дени!* - повторил он старинный рыцарский клич.

-----

* "С нами радость наша Святой Дионисий!"

-----

- Монжуа Сен-Дени!.. - повторили они вполголоса.

- Монжуа Сен-Дени! - вдруг выкрикнул Пьер Дюгеклен, взмахнув мечом. - Да здравствует Франция! Вперёд, за мной!

И вся кавалькада, вскинувшись и - не обращая более на рыцаря никакого внимания, под лай собак и шорох листьев, с восторженными птичьими воплями рванулась далее по улице городка...

Рыцарь остался один. Ведь у него не было с собою тополевой ветки...

Сотни и тысячи Бертранов де Борнов проносились в его памяти. Они рождались, воевали, любили, умирали... Стремились всю жизнь утвердить свою правоту, строили и защищали замки, не замечая, что постепенно становятся пленниками этих замков...

4

В их лагере царило молчание, лишь у неярких костров, повернувшись к ним спиной - чтобы не потерять остроту зрения в темноте, негромко переговаривались часовые.

Лишь два шатра из семи были освещены изнутри - сэра Линтула и принцессы Исидоры. Из шатра Исидоры доносилось едва слышное треньканье лютни (опять украла мои ноты, усмехнулся рыцарь). Поколебавшись, он решил заглянуть в шатёр к Леонтию.

Сэр Линтул, чьё правое плечо под одеждой топорщилось из-за тугой повязки, сидел на раскладном стульчике за походным столом и писал.

- Рад вас видеть, сэр рыцарь...

Де Борн присел на груду вещей, сваленных в кучу в углу шатра.

- Я отпустил молодёжь повеселиться в компании наших новых друзей, - не отрываясь от работы, сказал Леонтий.

"Молодёжь..." - усмехнулся он, который, вспомним, был на полтора года моложе Тинча.

- Сам я завтра не буду принимать участия в турнире, - продолжал сэр Линтул. - После сегодняшних событий, я не в силах поднять ничего тяжелее этого пера... Да, разворошили мы осиное гнездо. И сам магистр Ордена Храма, и его... подручные, да и ваше поведение сегодня, когда вы выбрали не ту Королеву, которую им хотелось бы видеть на троне... Я приказал, чтобы завтра же, сразу после состязаний, лагерь был свёрнут. ОНИ намерены атаковать нас завтра вечером, в полной уверенности, что мы снова будем пировать...

- Почему не сегодня?

- Сегодня они зализывают раны. Я велел слугам распустить слух, будто бы мы назавтра вечером, под закат турнира, хотим закатить ещё более пышную пирушку. Пускай кое-кто надеется перерезать нас во время пьянки или во время ночного отдыха. Пока ОНИ поймут, как их надули, мы будем далеко...

- Мы? Кто это "мы"? - спросил рыцарь.