Гленда Ларк - Та, которая видит

Он сделал то, что я предложила. Бросив приказ двоим бывшим силвам разделаться со мной, он повернулся к кораблям хранителей и обрушил на них всю свою мощь.

Я похолодела. Что, если магическая защита кораблей окажется недостаточной? Защищены они были, я собственными глазами видела серебристо-голубую филигрань, которая затягивала их от верхушек мачт до ватерлинии, — но что, если этого окажется мало? Но, если я ошиблась и Мортред вовсе не растратил магическую силу? Если мой расчет неправилен, то и хранители, и Флейм могут погибнуть. Тот факт, что три пальца Мортреда снова скрючились, едва ли можно было считать несомненным доказательством того, что колдун теряет власть над собственными заклинаниями. Я поставила на кон жизни других людей… Будь у меня время подумать, я никогда не стала бы так дразнить Мортреда. Я никогда не рискнула бы столькими жизнями, в том числе жизнью Флейм, всего лишь на основании догадки. Даже теперь я иногда просыпаюсь по ночам в холодном поту, представляя себе, как мал был шанс выиграть… и гадая: сделала ли я это, просто чтобы спасти себе жизнь? Может быть. Я не знаю. Когда на тебя наваливаются усталость и страх…

Всего, что потом произошло, я не видела. Я была слишком занята, отражая атаки бывших силвов. Однако видела я достаточно: буро-красное сияние, становившееся все более ярким, охватило Мортреда, потом поток зловонного пламени устремился по воде к кораблям, как раздуваемый ветром лесной пожар. Мортред творил то, на что не был способен ни один другой дун-маг или силв: он метнул свою мощь прочь от себя, нанес удар с далекого расстояния. Со все возрастающим ужасом я вспомнила о том, что проплыть от одного конца Дастел до другого можно было не меньше чем за неделю, а ведь Мортред отправил их на дно одним ударом…

Из-за того, что эти мысли отвлекли меня, я получила рану в Руку; мне пришлось повернуться спиной к кораблям и сосредоточиться на том, чтобы не позволить себя убить. Одного из своих противников я довольно скоро уложила, говоря себе, что в отличие от рабов оскверненным силвам лучше умереть, но второй…

Второй оказался искусным фехтовальщиком, и только то преимущество, которое давал мне калментский меч, сохраняло мне жизнь. Бывший силв наносил серии быстрых ударов которые я еле успевала отражать, и каждый раз использовал новый прием. Рано или поздно найдется такой, который мне незнаком… да и усталость давала себя знать.

Однако удача отвернулась от приспешника Мортреда: он споткнулся о тело одного из убитых мной рабов. Этой маленькой заминки мне хватило, чтобы отбить его меч в сторону и вонзить собственный клинок ему в сердце.

Я оглянулась, ища взглядом Мортреда, — и обнаружила, что он исчез. Я кинулась бежать вдоль улицы. Уже стемнело, но все же я разглядела впереди багровый силуэт — сгорбленный человек припадал на изуродованную ногу; следом за ним тянулись ржаво-красные остатки его собственных заклинаний, словно слизь, оставляемая морским пони. Я побежала за ним следом.

На бегу я все-таки сумела взглянуть на корабли хранителей. Они, благодарение богам, никуда не делись, хотя «Гордость хранителей» лишилась одной мачты, а у второго судна горели паруса. Значит, силы Мортреда хватило, чтобы проникнуть сквозь магическую защиту. Впрочем, у меня на глазах матросы-хранители перерубили канаты, удерживающие горящий парус, и он рухнул в море, не причинив вреда. Я выиграла, хоть и была на грани поражения. Какая-то часть моего сознания все время отказывалась верить, что заклинание Мортреда поразит корабли, и теперь наступила реакция: меня начало трясти. Гибель была так близка! Если бы Мортред чуть лучше владел собой…

Не будь я такой усталой», может быть, мне и удалось бы поймать Мортреда. Только все мои раны болели, а мышцы просто молили об отдыхе.

Мортред бежал на восток от деревни, к прибрежным дюнам. Я подумала, что, может быть, сумею загнать его в ловушку: мне помнилось, что в том направлении лежал залив, на берегу которого меня пытали его подручные. Я не ошиблась, но Мортред знал, что делает. К тому времени, когда я вскарабкалась на вершину дюны, нависавшей над пляжем, Мортред был уже вне досягаемости. У кромки воды кто-то ждал его с нагруженным припасами морским пони — какой-то коротышка Домино? Морской пони плыл в океан с двумя седоками на спине. Дун-магия все еще ярко сияла вокруг Мортреда, и в этом свете я смогла хорошо его разглядеть. Правая сторона лица колдуна не была уже таким образцом красоты, как раньше: его черты, казалось, потекли и сплавились друг с другом. Несмотря на то что я потерпела поражение, я испытала чувство триумфа: безумие заставило Мортреда совершить одну и ту же ошибку дважды, как я и надеялась. Он потратил слишком много сил; когда он это понял, ему не оставалось ничего, кроме бегства. Конечно, такое увечье не шло ни в какое сравнение с тем, к чему привело затопление Дастел, но все-таки новый вызов Райским островам Мортред сможет бросить теперь не скоро. По крайней мере, я на это рассчитывала.

Я стояла, глядя, как морской пони со своими седоками исчезает в сгустившихся над морем сумерках. Постепенно чувство победы растаяло, сменившись разочарованием, ощущением того, что дело не закончено.

Я повернулась и двинулась, хромая, обратно в деревню.

Там всюду были хранители — настоящие, не оскверненные силвы. На то, чем они занимались, не было приятно смотреть. Хранители обшаривали дома в поисках дун-магов, настоящих и бывших силвов, а найдя, убивали. Те, конечно, отбивались. По всей деревне и на окружающих ее дюнах я то и дело замечала вспышки багрового или серебристо-голубого пламени. Хранители не были неуязвимы, и некоторые из них гибли.

Одной из первых мне повстречалась Маллани, та самая беременная женщина, что приходила ко мне, чтобы узнать о будущем ребенке… Я была поражена, увидев ее: живот ее, казалось, стал еще больше, выглядела Маллани измученной.

— Ради всех островов, что ты здесь делаешь? — воскликнула я. — Это же опасно! Тебе следует лежать.

— Датрик велел мне отправляться на берег, — сказала она дрожащим от страха голосом. — Раз я на службе у Совета, беременность ничего не значит. На первом месте должна быть служба…

— Выпустил, как каракатица, чернильное облако! — бросила я. Я была зла, как попавшаяся на крючок рыба. — Здесь слишком много багровой скверны — это может повредить твоему малышу, да и дун-магов еще не всех перебили. Я отправлю тебя сейчас обратно на корабль. — Я огляделась и увидела на главной улице Датрика. Он отдавал приказы подчиненным, и его длинное аристократическое бесстрастное лицо не выражало ни жалости, ни сочувствия к умирающим.

Я двинулась к нему, схватив за руку упирающуюся и протестующую Маллани.