Татьяна Каменская - Эртэ

Сейчас она спит! Белокурая красавица с длинными русыми косами. Её лицо, нежное и чистое, наполнено покоем и негой. Кажется, она даже поправилась за время болезни. Щёки её округлились, на них играет слабый румянец. Её грациозная шея, укутанная в белый воздушный капрон, кажется высочайшим творением мастерства художника. Сбоку чуть бьётся голубая полоска вены. А в ней пульсирует самая настоящая кровь. Да-да, кровь. Губы Марины уже не поражают безжизненным синим цветом, нет. Сейчас её губы свежи и прекрасны. До них хочется дотронуться. Их так хочется поцеловать…

— Вы доктор, мой милейший друг? Как славно и главное, вовремя! Я вижу, что вы пытаетесь сосчитать удары сердца спящей женщины. Не так ли? Ну и как, что слышно?

Насмешливый голос мужчины в черном, что склонил голову в ожидании ответа, никак не вяжется с его грозным обликом. Мужчина кажется чересчур высоким. Но это обман зрения. Просто он стоит на самой верхней ступени постамента, и хотя его руки сложены на груди, но весь его облик напоминает Сергею Викторовичу орла или беркута, захватившего когтями жертву и раскинувшего над ней свои огромные сильные крылья Странно, как он сумел бесшумно, и так быстро оказаться на вершине площадки? Он верный страж…

— Так вы на самом деле, доктор?

Жесткий взгляд подозрительно прищуренных глаз не обещает ничего хорошего. А молчание лишь усиливает остроту положения.

— Да, я доктор! Я им был всегда, и им же остаюсь… — встретил смело суровый взгляд Мага доктор Апрель. — Даже под страхом смерти я не откажусь помочь тем, кто нуждается в моей помощи…

— Похвально — похвально! — усмехается Маг. — А я уж было подумал о вас другое. Хотя возможно, ошибался. Поверьте, уж слишком точный был ваш удар. Чувствуется рука хорошего бойца…

— В детстве я немного занимался борьбой… с дедом… — пробормотал доктор, только едва ли его слова опять нужны Магу, который подхватывает Кемре под руку и глядя с восхищением на свою спутницу, он страстно шепчет ей на ушко:

— Вы душенька, слишком хороши для этого сброда. Уедем, милая, умчимся…

Но обернувшись, Маг небрежно бросает в сторону доктора:

— Что вы так замерли напряженно, милейший братец? Если вы доктор, тогда надеюсь видеть вас в составе консилиума, что соберётся завтра, в это-же время, с утра, перед полуденным зноем… Ну, теперь вы довольны, душенька?

Маг, умильно глядя на Кемре, целует ей руку, но тут-же вздохнув, вновь поворачивается к доктору:

— На сегодня программа вся исчерпана! Гости уже все в сборе и определены. Остаётся разместить только вас…К сожалению вы прибыли слишком поздно, и комнаты нежданных гостей разбронировали и уже разобраны гостями. Остались одноместные номера, и то лишь те, что находятся по разные стороны замка. Итак, в левое крыло я поселю вашу прекрасную сестрицу, а в правое, я поселю вас, мой дорогой доктор Серж. Можно мне называть вас так фамильярно, на правах хозяина? С-С-ерж-ж! Звучит неплохо! В том крыле здания есть древний фехтовальный зал…

— Ах, я всегда говорю, что в древних замках так романтично…так романтично… и как дышится легко, и как крепко спится…

Кемре словно прорвало. Охи и ахи льются фонтаном из её рта. Хитра, ничего не скажешь. К тому же лёгкое волнение, пусть и нарочитое, ей только на пользу. Её бледные щёчки заалели, а губы налились яркой краской, что кажется доктору весьма сомнительно и неестественно, но довольно привлекательным для Мага и его монстров. Они словно заворожённые глядят ей прямо в рот. А этой плутовке лишь того и надо!

Подхватив Мага под руку, Кемре, не спеша дефилирует по залу в своём красивом ярком платье, заставляя монстров следовать за ней взглядом, и поневоле прислушиваться к её громкому шёпоту:

— Не обижайтесь, мой господин, на моего брата. Он просто остолбенел от изобилия красок и увиденной информации. Мой братец, всю жизнь видит один белый цвет, и поэтому, несмотря на свои годы, всё ещё нуждается в воспитании… Правила хорошего тона, никому и никогда ещё не мешали. Он простой доктор! Грубый реалист! Поэтому, я думаю, что вы не откажите нам, о Великий и Всемогущий Учитель, преподать поучительные уроки прекрасного владения своим оружием. Вы мастер своего дела. Но пусть вначале, вашей послушной ученицей буду я…

А ведь, лесть как ягода, сладкая и желанная. И вот уже глаза у сурового Мага растаяли и осоловели, и руки его, обнимая Кемре, уже не сильные крылья беркута, в них чувствуется всё нарастающая слабость.

— Надеюсь, я преподам вашему братцу правила хорошего тона в обмен на вашу любовь, моя дорогая…Это такая малость, ведь я не прошу вашу жизнь…

Самодовольство у Мага огромно, но Кемре кокетливо взглянув на него, капризно тянет:

— Надеюсь, что ваша любовь, это совсем не больно…

Шутка оценена по достоинству, и громкий смех монстров, нарастая, разносится далеко по огромному залу, достигая самых отдалённых закоулков этого огромного замка. Замка мёртвых… Значит ли это, что скоро этот замок поглотит всех в своё царство вечного холода? А следовательно, покоя! Маг уверен в этом, и в своём превосходстве, иначе он не вёл бы себя так самоуверенно. Следовало бы проучить этого наглеца, но ещё не время. Хотя руки так и чешутся задать трёпку этому кавалеру. Жаль, что приходится сдерживать свои эмоции, но у Кемре свой план, и следовать ему нужно неусконительно, даже видя то, что приводит тебя в состояние ярости. Следует ждать сигнала… иначе всю эту свору не одолеть…

Доктор, склонив низко голову, чуть слышно пробормотал:

— Если такое поведётся и дальше, то вскоре я стану самым выдержанным и самым благовоспитанным мужчиной на всём белом свете… если только останусь жив…

Когда же он поднял голову, то Маг и его спутница, прекрасная Кемре исчезли, словно их здесь совсем и не было. Зато в зале творилось что-то невообразимое. Толпясь и толкаясь, к высоким дверям продвигалась разношерстная публика. Кого здесь только не было. И откуда появились все эти странные химеры- монстры? Какие странные сочетания движутся вереницей мимо доктора. Словно это настоящий парад монстров! Лошади на двух ногах, верблюды и собаки в одном обличье, свиньи и жирафы поменялись своими шеями и туловищами, вот жаба в коротких лапах держит кружевной зонтик и тяжело дышит в своём шелковом зелёном платье, словно ей очень жарко, а скопище всевозможных трёхголовых гадов, похожих на небольших дракончиков, извиваясь под музыку, сверкая пестрой лентой перламутровой кожи, неторопливо движется к середине зала. Доктор вдруг обращает внимание на огромный ствол дерева посередине зала, похожего на баобаб, раскинувшего над залом свои длинные ветви, которые кажутся настолько длинными и бесконечными, что создается поневоле впечатление густого зелёного шатра обволакивающего со всех сторон этот зал. Маленькие птички, что расселись повсюду на толстых и тонких ветках баобаба, поблескивают золотым оперением, и тихонько, нежно посвистывая, поют очень знакомую мелодию. А ещё доктору кажется, что за толстым стволом дерева он увидел хитрую мордашку Далва. Так и есть, мальчишка спрятался за одной из веток баобаба, и, подставив ладони, собирает капли белой жидкости, что капают из небольшой ранки на одной из веток дерева…