David Eddings - Колдунья из Даршивы

– Хорошо, Польгара.

Остальные, пригнувшись, двинулись к обрыву и укрылись за валунами на краю утеса. Облачность, постоянно нависающая над Даршивой, окутывала сумраком равнину внизу, где Гарион различал вдали крошечные фигурки, казалось, медленно крадущиеся вперед.

– Думаю, я допустил одну погрешность в этом во всех прочих отношениях отличном плане, – промолвил Закет. – Они слишком далеко, чтобы мы могли разглядеть подробности.

– Об этом я позабочусь, – проворчал Бельдин. – Ястребиные глаза раз в десять острее человеческих. Я могу кружить над ними на высоте нескольких футов и видеть все детали.

– Ты уверен, что у тебя высохли перья? – осведомился Бельгарат.

– Недаром я всю ночь проспал возле огня.

– Хорошо. Только сообщай все мне.

– Естественно. – Горбун присел на корточки, превратился в ястреба и взлетел на валун, окидывая взглядом равнину. Потом он распростер крылья и взмыл в воздух.

– Вы так спокойно воспринимаете эти превращения, – усмехнулся Закет.

– Просто мы к этому привыкли,– отозвался Сади, поглаживая бритую голову. – Когда я впервые увидел, как он превратился в ястреба, у меня волосы встали дыбом, несмотря на их отсутствие.

– Армия Урвона прячется в оврагах с обеих сторон ущелья, – повторил Бельгарат молчаливое сообщение ястреба, – а слоны движутся прямиком к этому ущелью.

Закет склонился над обрывом, глядя вниз.

– Осторожно! – предупредил Гарион, хватая императора за руку.

– Да, падать вниз высоковато, – согласился Закет. – Теперь мне ясно, почему даршивцы идут к ущелью. Оно разветвляется у подножия этого утеса, и одно ответвление тянется на север, возможно соединяясь с торговым путем. – Он задумался. – Стратегия в самом деле неплохая. Если бы Нахаз не подгонял с такой свирепостью армию Урвона, даршивцы первыми добрались бы к торговому пути и сами могли бы устроить засаду. – Закет отошел от обрыва. – Это одна из причин, по которым я ненавижу давать сражения на неровной местности. В Хтол-Мургосе меня ожидали весьма неприятные сюрпризы.

– Слоны начинают строиться в колонну, – сообщил Бельгарат, – а даршивские солдаты выстраиваются позади.

– Они выслали разведчиков? – спросил Закет.

– Да, но разведчики в состоянии осмотреть только низ ущелья. Некоторые поднялись наверх, но с ними разделались гончие.

Они ждали, покуда Бельдин кружил над двумя армиями.

– Теперь им конец, – печально произнес Бельгарат. – Слоны входят в ущелье.

– Мне жаль слонов, – сказал Дарник. – Они ведь подневольные существа. Неужели на них обрушат огонь?

– Разумеется, – спокойно отозвался Закет. – Огонь – единственное, чего боятся слоны. Они в панике побегут из ущелья.

– Прямиком на даршивцев, – добавил Шелк таким голосом, словно его вот-вот стошнит. – Сегодня Нахаз вдоволь нахлебается крови.

– Неужели мы должны на это смотреть? – спросил Дарник.

– Мы должны дождаться начала битвы, – ответил Бельгарат.

– Пожалуй, я отойду назад и подожду вместе с Пол, – промолвил кузнец, отходя от обрыва вместе с безмолвным Тофом.

– Он очень мягкий человек, не так ли? – заметил Закет.

– Обычно да, – ответил Гарион. – Но в случае необходимости он делает все, что нужно.

– Помнишь, как Дарник загнал того мурга в зыбучие пески, – содрогнувшись, сказал Шелк, – и наблюдал, как бедняга тонет?

– Теперь уже недолго, – напряженно произнес Бельгарат. – Последние слоны только что вошли в ущелье.

Гарион внезапно ощутил озноб.

Через несколько минут, хотя происходящее находилось более чем в лиге от них, они услышали оглушительный грохот. Солдаты Урвона начали сбрасывать тяжелые валуны на приближающихся слонов. Издалека слабо доносились вопли несчастных животных. Затем в ущелье появились языки пламени и клубы дыма – свирепые карандийцы бросали в беспомощных слонов горящие кусты.

– Думаю, я видел достаточно, – сказал Сади, поднимаясь и отходя назад.

Оставшиеся в живых слоны, с высоты походившие на муравьев, повернулись и в панике побежали из ущелья. К реву животных внезапно присоединились людские вопли – слоны топтали даршивских солдат.

Бельдин приземлился на валун, откуда он недавно взлетел.

– Смотрите! – воскликнул Шелк. – Что это такое там, у входа в ущелье? Казалось, воздух в этом месте переливается всеми цветами радуги, перемежающимися огненными вспышками. Но вскоре сияние превратилось в чудовище из ночного кошмара.

Шелк громко выругался.

– Эта штука размером с целый сарай!

«Штука» и впрямь выглядела устрашающе. У нее было не менее дюжины змееобразных рук, извивающихся в воздухе, три сверкающих глаза и широкая пасть с огромными клыками. Она возвышалась над слонами, презрительно расшвыривая их в разные стороны гигантскими когтистыми лапами. Затем она исполинскими шагами направилась в ущелье, равнодушно двигаясь сквозь пламя и обращая на отскакивающие от ее плеч валуны не больше внимания, чем если бы это были снежинки.

– Что это такое? – дрожащим голосом спросил Закет.

– Это Морджа, – ответил Бельгарат. – Я видел его раньше, в Мориндленде, а такую рожу забыть невозможно.

Демон в ущелье хватал карандийцев целыми пачками и с чудовищной силой швырял их на окружающие скалы.

– По-моему, исход битвы предрешен, – заметил Шелк. – Как вы смотрите на то, чтобы немедленно удалиться?

Повелитель демонов Морджа поднял свое безобразное рыло и прогремел что-то на языке, слишком жутком для людского понимания.

– Стой на месте! – приказал Бельгарат, хватая Шелка за руку. – Игра еще не кончена. Это был вызов, и Нахаз не сможет его не принять.

В воздухе над каменными стенами ущелья появилось еще одно радужное сияние, в центре которого возникло второе чудовище. Гарион не мог видеть его лица, чему он был искренне рад, но из широченных плеч монстра росли такие же змееподобные руки.

– Ты осмеливаешься бросать мне вызов, Морджа? – послышался рев, от которого задрожали горы.

– Я не боюсь тебя, Нахаз! – отозвался Морджа. – Наша вражда длится тысячу тысяч лет. Давай покончим с ней. Я сообщу о твоей гибели Властелину преисподней и захвачу с собой твою голову в качестве доказательства.

– Мою голову? – жутко захохотал Нахаз. – Что ж, подойди и возьми ее, если сможешь!

– И ты вручишь камень власти безумному апостолу Торака? – усмехнулся Морджа.

– Пребывание в Мориндиме лишило тебя ума, Морджа. Камень власти будет моим, и я буду править этими муравьями, которые ползают по земле. Я стану их подкармливать, как коров, и пожирать, когда почувствую голод.

– Как ты сможешь пожирать их, Нахаз, не имея головы? Это я буду править ими, ибо камень власти окажется в моих руках.