Даниил Аксенов - Арес

Сейчас Кеаль пытался собраться с мыслями. Воспоминания возвращались медленно, но недостатка сил пока что не наблюдалось. Впрочем, причины последнего выяснились довольно быстро. Кеаль, как и многие, подобные ему, получал полную информацию обо всех поступлениях энергии. И теперь недоумевал, пытаясь понять две вещи. Во-первых, что случилось с тем местом, где раньше стоял его прекрасный и асимметричный храм в Парреане с падающей крышей и замаскированными фонтанами, обливающими зазевавшихся посетителей. А во-вторых, кто и зачем ему присвоил там новое и весьма необычное имя. Последнее его интересовало очень сильно, потому что Кеаль не мог ни на секунду допустить, что люди забыли о том, кого уважительно называли Злым Весельчаком.

Ранним утром, когда городской рынок только открылся, на него, кроме суетящихся торговцев и их помощников, заявился и Виктор, одетый весьма живописно. Он был замотан в длинный черный плащ, а на его голове красовалась островерхняя шляпа темно-красного цвета, какие обычно использовали небогатые купцы и подмастерья, рассчитывающие на повышение.

Антипов шел сквозь ряды, на которые только начинал выкладываться товар, и внимательно смотрел по сторонам. Его интересовали не глиняные горшки, корзины или неведомые приправы, даже не оружие и доспехи, а люди. Точнее, один человек. Виктору не нужен был абы кто. Он предъявлял к этой личности строго определенные требования. Поэтому молодой воин, в котором сейчас было невозможно узнать баронского дружинника, не торопился. Он медленно двигался вдоль торговцев и вглядывался в их лица.

'Нет, господин Добчинский, этот красномордый не подходит, и вон тот высокий тоже, а этот в синем колпаке… нет, не то. Кто же тогда? – Антипов усиленно размышлял над проблемой. – Та женщина в зеленом платье? Мужчина в рукавицах? Женщина в… стоп! Какой образчик! Просто классика!'

Перед Виктором стояла торговка льняной пряжей, дородная мадам лет тридцати в красном сарафане и белом чепце. Ее лицо с толстыми щеками, острым носом и бегающими глазками создавали ровно такое впечатление, на которое надеялся Антипов. 'Если это не она, то я ничего не понимаю в людях', – подумал Виктор.

Ему не удалось приблизиться незамеченным – внимательный взгляд торговки, казалось, наблюдал за всем происходящим, не оставляя без присмотра и прилавок.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Антипов, – почем нынче пряжа?

– А ты, что, купить хочешь? – мгновенно отозвалась женщина. – Эта по два медяка, а та – по три. Толстый и короткий палец продавщицы указывал на товар.

– Может быть и куплю, – ответил Виктор, – я ведь тоже человек торговый. Куплю там, продам здесь… прицениться нужно, походить по рынку.

– Ну, походи, походи, но помни – лучше моей пряжи нет, – тон, которым это было сказано, просто заставлял немедленно поверить в изреченную простую истину, бросить все и скупить весь товар, не торгуясь.

– А что, тут у вас спокойно все? – Антипов сделал неопределенный жест рукой, не поддавшись на провокацию, потому что пряжа ему была вовсе не нужна.

– А что должно быть неспокойно? – с моментально вспыхнувшим интересом осведомилась женщина. Ее глаза аж заблестели в предвкушении новостей. 'Не ошибся', – с удовлетворением подумал Виктор.

– Ну, торговцы маслом и краской еще на месте? – поинтересовался собеседник подчеркнуто равнодушным тоном. – А то по лавкам уже того… прошлись.

– Кто прошелся? – прерывистым голосом спросила торговка, теперь для нее не существовало ничего, кроме странного покупателя и его новостей. Она буквально пожирала мужчину глазами.

– Да жрецы, кто же еще, – слегка пожал плечами Виктор. – Ну ладно, некогда мне. Пойду на пряжу смотреть.

– А что жрецы делают-то? – цепкие пальцы схватили собеседника за рукав.

– Как что? Ловят торговцев маслом и краской. Подозревают, что все они замешаны в происшествии с храмом. Забирают к себе и… того. Больше их никто не видел, – здесь Антипов говорил почти правду. Опасаясь быть опознанным, он наладил приятельские и доверительные отношения с одним из лавочников, который продавал и масло и краску. Молодой воин рассудил, что в первую очередь придут к таким с целью выяснить, не было ли странных покупателей, которые приобрели и то и другое. Действительно, лавочника уже опросили и пообещали, что допросят еще раз как следует.

Пальцы отпустили плащ и Антипов немедленно воспользовался предоставленной возможностью скрыться. Тем более, что внимание торговки рассеялось. Она уже не смотрела на мужчину, а судорожно озиралась по сторонам, словно ища кого-то или что-то решая.

Виктор поспешил убраться, но отошел совсем недалеко. Он притаился за дальними рядами, наблюдая за развитием событий. Если бы кто-нибудь ему сказал раньше о том, что он станет свидетелем самой динамики распространения слухов, то Антипов бы не поверил. Но именно сейчас ему удалось лицезреть невероятное. Торговка пряжей метнулась к одной из товарок, затем – к другой, к третьей, подскочила к какому-то мужику и, яростно жестикулируя, что-то говорила с выражением неописуемого упоения на лице. Ее товарки не захотели ощущать себя в числе отстающих, а тут же включились в процесс, принявшись наверстывать упущенное. Они перебегали от одного торговца к другому, те тоже не оставались в долгу и вскоре Виктор увидел, как один продавец краски начал сматывать манатки. Его примеру после кратковременного колебания последовали некоторые другие. Постепенно этот процесс набирал скорость и примерно за полчаса наблюдения оба торговых ряда почти полностью опустели.

'Однако, – с удовлетворением подумал Антипов, – оказывается, что распускать слухи еще проще, чем я думал. Главное – найти подходящий объект и выложить ему нечто правдоподобное, что будет пользоваться спросом. Жаль только, что если жрецы зададутся целью, то торговцев обязательно отыщут. Но сколько времени у них на это уйдет! А время – вот что мне нужно сейчас. Они ведь не смогут вечно держать ворота закрытыми. Или, как знать, подвернется какой-нибудь случай'.

Убедившись, что все идет по плану, Виктор проследовал дальше. Он не сомневался в том, что прохиндеи-торговцы попытаются аккуратно разузнать, действительно ли их персоны интересуют жрецов. И если эта информация подтвердится, то последователям Зентела придется попотеть, разыскивая тружеников прилавков. В крайнем случае можно было бы вбросить еще какую-нибудь сногсшибательную новость. Благо метод уже отработан.

В тот день Антипов не собирался возвращаться домой или торопиться к началу занятий. Его ждало другое, не менее важное дело. Дом скульптора – вот что интересовало почитателя Ареса. Глупо было бы провести много дней в Парреане и не попытаться создать статую.