Роман Холодов - Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ)

   Бойцы кивнули и повернули к ангару, перелезая через баррикаду. Они похромали к кораблям, а Молот с остальными направился вперед. Благо, до лазарета оставалось недалеко - всего-то два поворота.

   Лазарет был в осаде. Единственный вход, заваленный шкафами и медицинским оборудованием, штурмовали до двадцати бойцов. И то они больше обстреливали баррикаду ракетами, не пытаясь лезть внутрь. Молот мысленно усмехнулся. Будет проще их всех перебить. Он вышел из-за угла и, раскручивая пулеметы, запустил пару ракет в скопление противника. Десантников расшвыряло в стороны, а те, кому повезло, были нашпигованы взрыв-зарядами. Оставшиеся мгновенно развернулись к противнику, но Молот не давал поднять им головы, не прекращая огонь. Четверо бойцов поддержки постреливали под прикрытием Зубра, выбивая противника. Наконец все боеспособные солдаты были выведены из строя и оставшихся в живых оставалось только добить. Чем и занялись бойцы, а Молот подошел к баррикаде. Оттуда в него вылетел метко брошенный скальпель, а вслед за ним появился лучик медицинского лазер. Молот отскочил в сторону.

   - Эй, внутри! - крикнул он. - Свои пришли, не стреляй!

   - Свои все здесь сидят! - крикнули оттуда.

   - Да что вы за непонятливые такие! - рассердился один из бойцов Молота. - Их из западни вытаскивают, а они сопротивляются.

   - Почем мы знаем, кто вы! - крикнули оттуда.

   Молот собрался было открыть рот, как из-за баррикады донеслась непонятная возня и голос Маши крикнул:

   - Миша?! Миша, это ты?!

   - Я, Машутка. - Голос Зубра не изменился, но бойцы почувствовали в нем теплые нотки.

   Из-за баррикады показалась растрепанная чумазая девушка в порванном медицинском комбинезоне с лазерным скальпелем в руке. Ее пытались удержать чьи-то руки. Она отбрыкалась и соскользнула с верха баррикады, чудом не зацепившись ни за что и не переломав себе ноги. Маша встала на ноги и бросилась к перемазанному кровью Молоту. Она забралась на колено, которое подставил Михаил и обняла того за голову, целуя в человеческую щеку. По лицу у нее текли слезы.

   - Мишенька, я думала ты погиб! Когда началась вся эта котовасия. Наши десантники начали нас же и атаковать. Никто ничего не понимал. Хорошо что с нами оказался майор Завьялов. Он организовал оборону. Мы...

   Михаил слушал ее треп и радовался. Радовался тому, что она жива и сейчас сидит у него на колене, тому, что эта девчушка может еще вздохнуть полной грудью свежий воздух свободы. Который они обязательно отвоюют.

   Из-за баррикады показались люди. Многие были перебинтованы, у некоторых кибернетические конечности, еще толком не прижившиеся и плохо слушающиеся своих хозяев. Пациенты лазарета, медперсонал, просто случайные посетители, пара техников, неизвестно как попавших сюда, остатки ремонтной группы. Все они сейчас вылезали из ловушки, в которую угодили. К Молоту подошел крупный мужчина в экзоскелете со своими людьми - пятью штурмовиками и двумя инкубаторскими бойцами. Михаил ссадил Машу на пол.

   - Майор Завьялов. - Представился он, протягивая руку.

   - Михаил Голубев, бывший сотрудник отряда "Зубр". На данный момент - мятежник. - Молот бы улыбнулся, если бы было чем.

   - Веселитесь? - спросил майор. - Однако, что нам делать дальше, вы случайно не знаете? Все командование оказалось насквозь продажным и лживым.

   - Ну, положим не все, но кое-какой план у нас есть. Не хватает пока одного человека. Но, я думаю, он вскоре появиться. А пока - бегом на пароходы.

   - Куда? - не понял Завьялов.

   Молот махнул рукой.

   - Следуйте в ангар. Вскоре мы покинем это место.

   Запищал сигнал вызова. Михаил включил передатчик.

   - Только что приземлился странный истребитель с посланником на борту. Говорят, что прибыли от какого-то Захара. - Лукьянов вышел на связь. - Задержать их или сразу шлепнуть?

   - Я сейчас сам разберусь. - Молот отключился. - Быстрее, в ангары. Зубило, Костыль, вы замыкаете.

   Виктор вел транспортник среди вражеских кораблей и старался ничем не выдать своего беспокойства. Так близко, да еще не атакуя они никогда еще не пролетал мимо крейсеров, линкоров и рейдеров, пушки которых медленно провожали грузовик. Виктор шестым чувством следил за ними. Он как будто видел, как механизмы медленно поворачивают орудия за немаленьким кораблем. По длине грузовик соответствовал размерам небольшого линкора, а крейсера и рейдера и вовсе по сравнению с ним были пигмеями. Вот только вооружения на корабле никакого не стояло - серьезное упущение.

   Впереди показался флагман - пузатый, вращающийся вокруг своей оси рожок с мороженым, ощетинившийся пучками антенн, радаров, сканеров и пушек. Труба переходного шлюза уже торчала, приглашая на борт. Виктор заложил крутую траекторию, чтобы выйти как раз к стыковочному узлу. Люди в шлюзе уже давно готовы к предстоящему. Девчонок они уже отпустили на базу - выяснить обстановку и предупредить своих, если они там еще остались.

   Шлюз прицепился к кораблю как клещ. Давление уравнялось и двери распахнулись. Внутрь грузовика ворвались штурмовики, держа наизготовку оружие. Захар не сопротивлялся. Он ждал их у шлюза. Туда же подошли и Владимир с Виктором. Командир штурмового отряда угрюмо усмехнулся и одел на всех троих наручники, сковав руки за спиной. После чего доложил в микрофон:

   - Мы их взяли. Их трое, тот, кто нам нужен - с ними. Что делать с остальными?

   - Пусть сидят на своем корабле. - Разрешил голос. - А этого - ко мне.

   Виктора и Владимира запихали обратно, оставив им охрану, а Захара повели коридорами к адмиралу. Штурмовик не пытался запоминать дорогу. Если все удастся, то это будет уже не важно. Его бесцеремонно втолкнули на мостик, где спиной к арестанту стоял адмирал Хэмиш. Он повернулся к пленнику и сказал всего два слова:

   - Помнишь меня?

   Десантник присмотрелся к лицу адмирала, хотя и так понял, кто это. Тот самый дед-адмирал, сына которого он прихлопнул у него на глазах. Вот, значит, и встретились. Ничего, вскоре ты воссоединишься со своим сынулькой. Я тебе это обещаю.

   Адмирал Хэмиш подошел ближе к Захару. Тот смотрел на него спокойно. О чем сейчас можно говорить? Ползать на коленях и умолять он не собирается, вести беседу с тем, кого собираешься убить - тоже. Так какой смысл сотрясать воздух. Но похоже, адмирал думал иначе. Зачем тогда он закатил перед ним речь?

   - Я тебя навсегда запомнил. Особенно твои наглые глаза, которыми ты смотрел в монитор, когда убивал моего сына. Но знай, что ты так легко не отделаешься. Я заставлю страдать каждую клеточку твоего тела, чтобы ты почувствовал всю ту боль, которую я сам испытывал все это время. И я наполню тебя ей до отказа, так, что у тебя мозги из ушей полезут. Поверь мне. А для начала я продемонстрирую тебе мощь моего флота, когда уничтожу эту базу, которую вы так легко захватили. Ведь вашим противником были необученные солдаты и гражданский персонал, который вы, собаки, так любите пытать и уничтожать.