Чарльз Стросс - Тайная семья

— Мне бы хотелось поздравить мою кузину с успешным началом, — начал он. — Замечательное достижение — прийти в новый мир и основать там свое дело на голом месте, без всякой подготовки. — «Вот чертовщина, — с неприязнью подумала Мириам. — Кто этот малый, и когда он собирается спустить курок?» — Я полностью согласен со всем сказанным. Но вполне очевидно, что ее усилия могли бы быть умножены вливанием поддержки и опыта. Если принять предложение графини переместить новый бизнес в распоряжение Клана, как дополнительное предприятие, оно сможет извлекать прибыль еще и из грамотного управления…

— Которое уже имеется, — поспешно заявила Мириам, наконец-то сообразив, куда он клонит. — Если бы вы хотели обсудить перспективы трудовых ресурсов… — А затем бесконечное вымогательство в обмен на то, чтобы не мешать мне? Ах ты мелкий политический авантюрист! — Это все очень хорошо… но сейчас не время и не место обсуждать именно эти вопросы. У нас есть неотложная проблема, которая касается отношений с шестой семьей. И я повторяю свое предложение: чтобы новое деловое предприятие Клана признавалось за его бизнес, право участия в нем должно быть предоставлено не только Клану. Как одно из обязательств этого бизнеса должно быть учтено отношение к потерянной семье. Можем мы за это проголосовать?

Оливер Хъёрт хотел вмешаться, но Энгбард перехватил его руку и что-то прошептал ему на ухо. Он сощурился и замолчал.

— Не вижу, почему бы не решить это сейчас, — пробормотал Джулиус. — Поднимите руки! Большинство «за»! Посчитайте их, будь они прокляты. Теперь — кто «против»! Принято большинством голосов, — объявил он и повернулся к Мириам. — Ваше предложение принято.

Что? — молча удивилась Мириам: ей казалось, будто, пока ее внимание блуждало где-то еще, что-то безбрежное и неуловимое прошло мимо нее, как короткая вспышка.

— Следующее предложение, — сказал Энгбард. — Некоторых из вас ввели в заблуждение относительно того, что я назначил своей наследницей Хельгу. Хочу прояснить этот вопрос: я этого не делал. Однако я хочу поменять так и не вступившего в права преемника — на Патрицию Торолд-Хъёрт, мою сводную сестру. Может ли кто-нибудь оспорить мое право сделать это? — Он оглядел зал с заметной яростью во взгляде. — Нет? — Он подтолкнул локтем Джулиуса. — Заноси в протокол.

Мириам ощутила, что с ее плеч убрали огромную тяжесть… но не надолго.

— Новое предложение, — заявил Оливер Хъёрт. Он нахмурился, глядя на Мириам. — Поведение этой давно потерянной племянницы дает мне повод для беспокойства, — начал он. — Я сознаю, что она выросла в чужих и диких землях и в этом смысле следует делать скидку, но я боюсь, что она может причинить себе вред, если и дальше будет бесконтрольно странствовать где вздумается. Как показывает недавняя история ее мелких неприятностей, она совершенно определенно может стать причиной любой аварии и является личностью небезопасной и эксцентричной. По этой причине я предлагаю объявить ее недееспособной, считать ее членом Клана и назначить ей соответствующего опекуна — баронессу Хильдегарду…

— Есть возражение! — Мириам повернулась: со своего места поднялась Ольга. — Барон Хъёрт по собственной небрежности в период пребывания здесь графини Хельги оказался не в состоянии обеспечить полную безопасность объекта, теоретически находящегося исключительно под его защитой. Не ему принимать решения, касающиеся ее безопасности.

Оливер в ярости резко повернулся к ней.

— Маленькая распутница! Я вышвырну тебя на улицу, пусть…

Бум! Молоток упал вновь.

— Возражение поддержано, — проскрипел Джулиус.

Оливер уставился на него.

— Ну, я еще отыграюсь! — проревел он и впал в мрачное молчание.

— Я вполне самостоятельный и взрослый человек, — негромко сказала Мириам. — Я разведена, я создала и возглавляю дочернюю компанию Клана, и я не готова отказаться от этого ради собственной безопасности. — Она оглядела зал. — Если вы попробуете вынудить меня оставить операции в Новой Британии, то обнаружите в юридических документах несколько неприятных сюрпризов. — Она пристально посмотрела на Оливера. — Или… вы можете сесть и ждать, когда доходы начнут неуклонно расти. Вам предлагается выбор.

— Беру назад свое предложение, — тихо проворчал Оливер. Только его глаза говорили Мириам, что он негодует по поводу каждого слова. Они, казалось, обещали, что расплата обязательно последует.

— Проверь оружие.

— Нет необходимости.

— Я сказал, проверь. Послушай. Я послал Пола за помощью. Думаешь, он ее приведет?

— А почему нет? — Салливан явно сомневался, но затем выдернул магазин, проверил затвор и ствол, перезарядил оружие и поставил на предохранитель.

— Матиас помешан на заграждениях и растяжках. — На минуту у Роланда сделался страдальческий вид. — Думаю, он оставил нам один или даже два сюрприза.

— Итак? — Салливан кивнул. — Ты готов?

— Готов? — Роланд вздрогнул, затем раскрыл медальон. — Да. Забирайся на спину… Отец Небесный, ну и тяжелый же ты! А теперь…

В глазах у Роланда все затуманилось и потускнело, а в голове забил барабан. Его колени подогнулись, и он упал вперед, скользя ногами по влажному полу. Салливан недоуменно вскрикнул и скатился с его спины.

— Что…

Роланд свалился плашмя, не сдержав стон, когда колено врезалось в бетон. Красное, все вокруг, казалось, было красным, с вкрапленными в него частицами белого, как взрыв на скотобойне. Он перевернулся, по-прежнему оскальзываясь, ощущая запах чего-то отвратительного, сладковатого. Крики обезумевшего от слабости и тошноты Салливана резали ухо.

Пульсирующая головная боль утихла. Роланд сел, испуганно разглядывая стену позади себя. Она была неровной, оббитой, со щербинами и вымазана так, будто кто-то бросил туда банку черной краски. И вонь. Роланд наклонился вперед и крепко-накрепко зажмурил глаза. Но чернота не исчезла, осталась за его веками.

— Заграждения и растяжки.

Салливан притих. Вонь не исчезала. Роланд вновь открыл глаза. Помещение почты в подвале Форт-Лофстрома было залито кровью с кусками плоти и костей, как будто здесь отдали на милость топора дровосека живую свинью или овцу. И везде частицы какой-то дряни, прилипшей к его рукам и брюкам там, где он падал. Он сбросил с тыльной стороны руки целый кусок чего-то красного, с торчавшими волосами. Вся мебель превращена в щепки, дверь болтается на петлях, как будто ее вышиб разъяренный бык.

— Заграждения и растяжки, — хрипло повторил Роланд. — Черт.