Алена Даркина - Светлые очи мага Ормана

Подошедший из темноты Каон ударом хвоста сшиб с куста ветку и отправил ее точно в огонь, но никто у костра не оживился.

– Что-нибудь еще? – поинтересовался Эвуон. Тонкий язык вырвался из плена зубов.

– Только что прилетел воробей от сэра Ормана. Мне с десятком урукхаев и людьми следует немедленно отправиться к нему.

– Ночью? – изумилась Гораста.

– Да я отправляюсь немедленно. Эвуон, твои записи… Сэр Орман хочет их видеть.

– Я писал для себя, – смутился эльф. – Для мага они не подойдут.

– Тогда перепиши и отдай мне. Я подожду. И не упускай никаких подробностей – все, что писал для себя, опиши ему. Понятно?

– Понятно. И про людей тоже?

– И про людей. Иди. Я жду.

Эвуон пошел в шатер. Вещи стояли вдоль наклонных стен – освободили место для ночлега. Он сдвинул одеяла. Поставил на пустое место стол и стул, нашел дощечку, пергамент, бутылочку с чернилами. На краешек установил походную лампу – небольшая стеклянная колба, наполненная жидкостью, светящейся насыщенным зеленоватым светом. Иногда в жидкости возникали небольшие вихрики. Они закручивались, и казалось, что внутри лампы светится рой неисчеслимого количества звезд. Достал записи, просмотрел их бегло. Вскоре устроился удобнее и взялся за перо.

«Досточтимый повелитель, сэр Желна Орман, владетель земель Юджиновых и покровитель моря Слезы Ланселота, союзник лесных и морских эльфов, повелитель народа хоббитов и урукхаев, вольфьих стай, одного племени орков, ужасающий врагов и защищающий друзей.

Я, Эвуон, десятник эльфов посланных для охраны Дверь-камня, по Вашему повелению сообщаю. С тех пор, как существа, называемые людями, вышли из камня и поселились в специально разбитом для них лагере, произошло много необычных событий.

Во-первых, за нашим отрядом кто-то постоянно следит. Несколько раз я замечал, что в отдалении светилось нечто, словно луч солнца попадал на круглое зеркало, либо стекло. Мы посылали на проверку урукхаев или эльфов, но они обнаружили только следы чьего-то присутствия, но как ни старались после этого искать подсматривавших – ничего не вышло. Даже вольфам Гибкого не удавалось застать врасплох таинственных наблюдателей.

Но удивительное, и не поддающееся никакому объяснению событие произошло на четвертый день, отбытия к вам людей, вышедших из дверь-камня первыми. Наш отряд неотлучно находился у Дверь-камня, чтобы не пропустить, по вашему приказу никого, кто хотел бы попасть в наш мир через эту Дверь. Внезапно, нам сообщили, что у храма Ланселота творятся какие-то непотребства. Мы немедленно отправились туда, оставив у Двери отряд урукхаев.

Недалеко от храма мы нашли место стоянки неизвестного отряда. Я тщательно обследовал все. На месте обнаружил отверстия, словно проплавленные в земле. Замер с помощью лота показал, что глубина этих отверстий почти три посоха. Все они одинаковы – нет ни одного шире, либо глубже других. Также на земле обнаружены длинные полосы одинаковой ширины – две с половиной ладони, расчерченные на небольшие квадраты. Чаще всего они шли парой, параллельно друг другу, полтора полета стрелы. Встречались и одинокие полосы. Они более узкие – одна ладонь, и короче – половина полета стрелы.

Когда мы вернулись к дверь-камню – урукхаев там не было. Мы отправились на поиски, и нашли отряд, осматривавший изуродованную поляну, в километре к Васю от храма Ланселота. Трава на ней оказалась выворочена так, будто какой-то великан швырял сюда гигантские камни, но ни одного камня поблизости мы не отыскали. Зато я нашел несколько странных цилиндров. Они металлические, зауженные кверху. Исходящий изнутри запах похож на гарь и в нем есть еще что-то неопознанное мной, но очень резкое. На донышке цилиндров, снаружи вырезаны круги, а в центре они пробиты чем-то острым. Все находки я упаковал и убрал в седельные сумки. Позже урукхаи сообщили, что некий хоббит, по имени Дедан, дрожа от страха, просил их помочь против каких-то могущественных сил. Это могли быть враги или те существа, которых нам приказано задержать. Потому они отлучились от Дверь-камня.

Когда же мы вернулись обратно, обнаружили, что в наше отсутствие кто-то посетил поляну. Их было двое. Один вошел во Флелан из Двери, а другой встречал его. Так же Каон уловил следы магии на этом месте. Мы пытались найти этих двоих, но след исчез, словно кто-то стер его. Мы опять потерпели неудачу.

Что касается новых людей, то все они здоровы. Дружат парами, что навело меня на мысль, о парности этих вновь прибывших существ. Двое молодых – один толстый и один очень худой и длинный – часто о чем-то совещаются. Длинный выглядит заинтересованным и пытается завести разговоры с нами, но мы предпочитаем держаться настороже. Толстый молчит, но очень много ест, почти как урукхай. Другая пара – мужчина одетый как первый прибывший, и больной мужчина – тоже почти с нами не разговаривают. Когда прибыл больной, мы думали, что не сможем его выходить, но Каон проявил настоящие чудеса, применив немного магии. Теперь его жизнь вне опасности, хотя болезнь в нем еще сидит – у него желтая кожа, непохожая на остальных и блуждающий взгляд. Тот, что с ним дружит, заботится о нем, а больной во всем его слушается.

Это все, что я хотел сообщить Вам, чтобы Вы разобрались со всем, что происходит и подсказали, как нам вести себя в подобных ситуациях. Десятник эльфов – Эвуон».

Эльф подержал перед собой пергамент, чтобы не смазать чернила. Кажется, он упомянул все, что нужно. Аккуратно присыпал написанное загодя заготовленным мелким песком. Подержал еще с полминуты, давая окончательно просохнуть. «Будем надеяться, что маг не замедлит и поможет со всем этим разобраться…» – размышлял он, скручивая лист.

19 июня (3 Синего), Хайгасер, царство гномов.

– У тебя есть яхта?! – Жанна стояла внизу, на песчаном берегу Волги. Она отбросила длинные черные волосы назад и взглянула с нескрываемым восхищением. – Ты такой богатый? – спросила она следом, не дожидаясь ответа на первый вопрос.

– Я не богатый, – смутился Влад. – Разве у богатых такие яхты? Посмотри, какая она крошечная: два человека и поместятся – не больше, – он стоял у борта и любовался своей девушкой.

– Ты прибедняешься, – улыбнулась она так, что сердце стало биться в два раза чаще. Подала ему руку, чтобы он помог забраться на палубу по шаткому трапу. Последний шаг, и она стоит близко-близко. Изумрудные глаза блестят, теплый ветер все пытается скрыть ее лицо, закидывая волосы вперед. Она смеется, и придерживает пряди пальцами. – Надо было сделать прическу.

– Не надо, – качает он головой и тоже легко касается ее блестящих черных волос. Есть волосы иссиня-черные. А у нее еще необычнее: с зеленоватым отливом под цвет глаз. – Так лучше, – он отодвинулся от нее, чувствуя, что теряет контроль. – Располагайся, – потом сообщил. – Это яхта моего друга. И он тоже небогат. Просто у одних родители копят на машину, а у него отец копил на яхту. Лет десять назад все-таки купил. Мы с Костиком друзья – не разлей вода, так что мое детство, особенно, летние каникулы, прошли на «Натали».