Влад Вегашин - Почерк зверя

Отчаянно ругаясь, Гундольф слез с коня. Лохматый рыжий мерин покосился на него диковатым фиолетовым глазом, но продолжал стоять как вкопанный. Продолжая ругаться, рыцарь отошел к ближайшему ивняку и срезал ножом длинный, толстый прут. Несколькими движениями очистил его от боковых веточек и листьев, взмахнул — импровизированный хлыст со зловещим гудением распорол воздух — и, удовлетворенно кивнув, направился к упрямой коняге.

Рыжий отошел на несколько шагов и неодобрительно посмотрел на прут. Гундольф, усмехнувшись, подошел ближе. Рыжий сделал еще несколько шагов, не позволяя сократить расстояние. Гундольф хмыкнул и в несколько прыжков преодолел это расстояние, очутившись на месте… где секунду назад стоял уже отбежавший в сторону конь.

— Скотина! — с чувством произнес Грифон после еще трех безуспешных попыток вернуть наглого мерина. Рыжий согласно всхрапнул, всем своим видом выражая крайнюю удовлетворенность самим собой.

Гундольф последний раз попытался приблизиться к коню — безрезультатно. Страшно ругаясь, он бросил прут на землю, осторожно шагнул к рыжему — тот не шелохнулся. Тогда рыцарь смело подошел к нему, взял под уздцы — конь всхрапнул и попытался ткнуться носом в плечо.

— Вот ты и попался, — многообещающе проговорил Грифон и потянул Рыжего к себе, намереваясь подтащить его к нужному месту и, не выпуская поводьев, подобрать прут.

Но не тут-то было! Гундольф вспотел, пытаясь заставить огромного мерина сдвинуться хоть на шаг, но так и не добился хоть какого-нибудь результата.

— Зараза упрямая, — ругался он. — Доберемся до ближайшего городка — продам на скотобойню!

Рыжий флегматично переступил на месте, очень аккуратно и прицельно опустив широкое копыто прямо на ногу рыцаря.

Страшные ругательства не смолкали еще минут пятнадцать.

В конце концов Грифон все же смирился с нежеланием коня продолжать путь. Подумав, что он и сам несколько устал, Гундольф отвел Рыжего футов на триста от дороги, расседлал и привязал, оставив пастись. Сам же он расстелил на траве отрез холста, прихваченный из деревни вместе с продуктами, наскоро перекусил и собрался уже ложиться спать, когда от дороги донесся дробный перестук копыт.

— Вот он где! — воскликнул Талеанис, привставая на стременах. — Вон Рыжий пасется, значит, и наша пропажа там же!

Арна и Орогрим повернули своих коней в указанную полуэльфом сторону.

— Хе! И правда, Рыжий, — ухмыльнулся орк. — Эй, Гундольф, ты, конечно, нашел, какого коня взять! Это ж самая упрямая скотина на обе деревни.

— Я уже в курсе, — мрачно отозвался рыцарь. — Ну и что вы здесь делаете?

— Тебя ищем, — ответила Танаа, движением руки заставляя Грима, собиравшегося еще что-то съязвить, умолкнуть.

— Я не вернусь. Я еду в Хайклиф, и это не обсуждается, — непреклонно проговорил Грифон.

— А тебе никто и не предлагает возвращаться, — Арна весело улыбнулась и спрыгнула с лошади. — Просто мы едем с тобой!

— А как же меч Мантикоры?

— Он пока что оставил Талеаниса в покое. Но времени все равно немного, поэтому быстренько разбираемся с Левиафаном в Хайклифе и все вместе едем в столицу!

Он бесшумной тенью скользил меж деревьев, и ни одна веточка не хрустнула под ногами, ни один зверь или птица не проснулись, встревоженные шагами чуждого двуногого существа. Он не шел — стелился по воздуху, обращаясь легчайшим дуновением ветерка, невидимой тенью, неслышимым призраком…

И вот между деревьями, футах в трехстах впереди, обозначилась его цель — высокий костер, пылающий ровно посреди идеально, неестественно круглой поляны, и широкоплечая фигура в плаще, неподвижно замершая спиной к нему перед огнем.

Так же бесшумно, как раньше шел через лес, он ступил на поляну. Фигура даже не шевельнулась, но из-под плаща раздался глубокий, чуть хрипловатый голос:

— Я рад твоему возвращению. Ты добыл то, о чем я тебя просил?

— Да, Мастер, — новоприбывший шагнул в круг света от костра и откинул свой капюшон. Отсветы огня упали на четкие эльфийские черты бледного лица и на миг зажгли золотые звезды в волосах цвета янтаря.

Эльф дернул фибулу, отбрасывая в сторону плащ, и снял с пояса простые деревянные ножны, обтянутые кожей. В ножнах покоился меч — простой меч, украшенный двумя черными опалами — один в крестовине, другой — вместо яблока. Третий такой камень находился на внешней стороне ножен.

— Прекрасно, — сидевший у костра встал, сбрасывая свой плащ.

Высокий зеленокожий орк протянул руку — меч плавно поднялся в воздух и лег в протянутую ладонь. На мгновение эльфу показалось, что меч дернулся, пытаясь повернуться к орку рукоятью, но по лицу Мастера на миг скользнула улыбка — и его пальцы сжались на середине ножен.

— Что ж, здравствуй, Раэл'а'Раин! Давно же я тебя не видел, — усмехнувшись, проговорил орк.

— Оракхан… — неожиданно для эльфа зазвенел над поляной металлический голос, исходящий как будто бы из ниоткуда. — Вот уж не ждал я встречи с тобой!

— Я счел, что тебе пока что лучше бы побыть у меня. Не хочу, чтобы ты и твой братик ввергли этот мир в хаос до того, как придет ваш час.

— Хранитель, ты не имеешь права вмешиваться!

Оракхан весело ухмыльнулся.

— А это мы еще посмотрим.

Глава XXI

РЫЦАРЬ ИМПЕРИИ

— Мой император, почему вы считаете, что это… этот рассказ — правда? — тихо спросил Ким, отложив последний лист.

— У меня поначалу были подозрения, — честно ответил Лаарен. — Я поделился ими с магом, которому полностью доверяю, и он подтвердил, что тот, кто писал эти строки, писал их абсолютно искренне и без желания зла.

— Я там был, — зло бросил эльф. — Я не знаю, кто автор этого… сочинения, но я готов поклясться именем моей богини в том, что все, рассказанное этим «непосредственным участником», — ложь от первого и до последнего слова! Наглая, глупая и непродуманная ложь!

— Киммерион, вы забываетесь, — в голосе императора зазвенел лед.

— Простите… Я…

— Я понимаю. Но тем не менее держите себя в руках.

— Да, мой император. Я могу продолжать?

— Продолжайте.

— Только один вопрос… Скажите, вы интересуетесь операциями Тринадцатого департамента?

— Ровно настолько, насколько это необходимо. Как и любыми делами всех остальных департаментов.

— А Здравович имеет привычку рассказывать вам о проводимых им за пределами империи операциях, не имеющих прямого отношения к делам самой империи?

— Нет, конечно. К чему эти вопросы?

Эльф тихо рассмеялся. Все встало на свои места. Ну, почти все…