Сергей Челяев - Ключ от Снега

Потратив несколько драгоценных минут на раздумья, Лисовин решил отложить решение этой загадки на потом и обязательно посоветоваться со старой друидессой. Если останемся в живых, мысленно добавил он и с удвоенным вниманием стал следить за зорзами. Бородач положил рядом лук и вновь посетовал, что Молчуна нет с ними рядом. Тем временем в поле на почтительном расстоянии от огненной дуги появились двое воинов. Чудины принесли Кукольнику большой мешок из грубой, крепкой материи, положили его у ног зорза и почтительно склонились, ожидая дальнейших распоряжений.

Кукольник опустился на колени и стал развязывать мешок. Лисовин мысленно чертыхнулся: трава была слишком высока, и друид не мог видеть содержимое мешка, которое зорз начал выкладывать наземь. Судя по движениям Кукольника, он достал оттуда пять или шесть различных предметов, которые разложил отдельно друг от друга.

– Что это он делает? – тихо шепнула друиду на ухо незаметно подкравшаяся друидесса.

– Что-то достает, а что – пока не пойму, – ответил друид, продолжая напряженно вглядываться в траву. Но сквозь стебли в свете костра и огненной окружности были видны только несколько разноцветных пятен.

– Эй, птица, – прошипела Ралина, призывно махая Гвинпину. Тот осторожно выглянул из-за своего укрытия и вразвалочку подобрался к друидам, стараясь не показывать над травой ни одной части своего круглого тела. Подойдя, он почтительно замер, потупив взор и стараясь никому не показывать отчаянно бегающих от страха глаз.

– Это твой бывший хозяин? – Ралина кивнула на зорза, продолжавшего копаться в мешке.

Гвинпин послушно кивнул. Тем не менее, состояние куклы не укрылось от старухи.

– Ты чего дрожишь, как осиновый лист? – с напускной сердитостью одернула она Гвинпина. – Раньше надо было думать, когда надумал прибиваться к лесным служителям. Тебе же с самого начала должны были сказать, что увеселений и приятных прогулок можешь не ждать, верно?

Гвинпин вновь кивнул, как большая нахохлившаяся ворона. Друидесса посмотрела на него почти ласково.

– Ну, а коли так, то и бояться не след. В обиду мы тебя не дадим. А пока ответь на один вопросец. Что может быть у этого зорза в таком большом мешке?

Гвинпин на миг задумался, однако тут же отогнал нахлынувшее желание слегка поумничать и неуверенно проквакал:

– Если мешок заплечный, то там у него, скорее всего, хранятся куклы.

– Так, – удовлетворенно отметила друидесса. – Тогда скажи мне, сударь, для чего, к примеру, мог бы понадобиться твоему Кукольнику его бродячий театрик сейчас, когда по всем статья предстоит бой, и вовсе не легкий, как мне думается? У него там что – только куклы, или еще и другие причиндалы? Занавеси, декорации, складная ширма?

– У него там сверху должны лежать куклы, – пролепетал Гвинпин.

– Понятно, – ответила друидесса. – Непонятно другое: он что, собрался нам тут представление показывать? Я, вообще-то, комедиантов не очень люблю, да и прежде, признаться, не особо жаловала.

– Я не знаю, госпожа, – честно признался Гвиннеус, впервые назвав так старую друидессу.

– И то ладно, – вздохнула старуха. – Слышь, Лисовин, что там этот зорз сейчас делает? И что поделывают остальные, покуда этот злыдень в куклы по ночам играется?

– Он что-то держит в руках, – ответил друид и тут же встревожился, – и уже идет к нам, госпожа.

– Подпусти его на выстрел, а потом бей, – сурово молвила Ралина. – Я, кажется, поняла, что он затеял.

Он быстро сотворила из пальцев колечко и легонько дохнула сквозь него. Большая окружность вокруг кладбища немедленно вспыхнула ярким огнем, который взметнулся чуть ли не до неба, но было уже поздно. Кукольник размахнулся и дважды швырнул что-то высоко над огнем, так что брошенные им предметы приземлились среди могил далеко за спинами друидов и Гвинпина. Лисовин повернул назад искаженное гримасой ярости лицо. Он ухитрился разглядеть один из подарков зорза, и, надо сказать, сейчас не ждал от него ничего хорошего.

– Куклы! – заорал он. – Зорз бросил к нам сюда своих чертовых кукол!

– Сама знаю, – проворчала друидесса, умудрявшаяся в любой ситуации сохранять присутствие духа. – По всей видимости, он их оживил своими заклятиями. Но не беспокойся, я их встречу. А ты смотри за чудью – похоже, они там опять зашевелились.

Лисовин кивнул, а друидесса осторожно поползла назад, удивительно сноровисто для своих преклонных лет и абсолютно бесшумно. В ту же минуту над ее головой с шумом пронеслись еще два-три свертка или мешка, а затем – что-то длинное, бесформенное, больше всего походящее на гигантский сложенный веер или зонт исполинских размеров. Друидесса издала яростное восклицание навроде ругательства и замерла. Гвинпин смотрел ей в спину, не зная, что ему сейчас делать. Наконец он решился и быстро прокатился боком по траве, присоединившись к Ралине. Та встретила подмогу с ободрением и тихо шепнула ему, чтобы не высовывался и сидел пока в траве смирно. А из глубины кладбища к ним уже змеились в траве два быстрых ручейка– куклы действительно были живые.

За всю свою театральную карьеру Гвинпин такого еще не видел ни разу. Из высокой травы вынырнул деревянный мышонок, вооруженный маленькой игрушечной сабелькой и полным ртом тонких и острых, как иголки, зубов. Он передвигался в траве точь-в-точь как его собратья, созданные из плоти и крови Повелителем полевых мышей – травинки только слегка покачивались над ним. Мышонок стремительно изменил направление и, в мгновение ока обогнув Ралину слева, бросился в атаку. Первым же прыжком он вскочил друидессе на ногу. «Сейчас завизжит!» подумал Гвинпин. Мышонок же стремительно помчался вверх, норовя укусить старуху в лицо. Сабелька была приторочена к его боку, затянутому в щегольский голубой мундирчик с кистями, одета в ножны и совершенно не мешала этому исчадию тьмы носиться с необычайной скоростью чуть ли не отвесно, молниеносно перебирая крохотными лапками с острыми коготками. Друидесса завизжала почти на минуту с опозданием, по сравнению с прогнозами Гвинпина. Женская природа все-таки дала о себе знать: старуха вновь отчаянно завопила и принялась в ужасе стряхивать с себя серого бесенка. Тот отчаянно цеплялся коготками за складки ее одежды, а из травы уже выскочила кукла в роскошном капоре и длинном платье с оборками. Подхватив юбки, кукла на всей скорости врезалась в Гвинпина, взиравшего на сцену с мышью, так что тот сильно закачался, как игрушка-неваляшка, и едва не полетел наземь вверх тормашками. Это была Клементина, самая любимая кукла Гвинпина во всей деревянной труппе!

Ангельское личико ребенка в сочетании с невообразимо длинными ресницами делали эту куклу похожей на ангелочка, закутавшегося от ветра в роскошное платье с оторочкой из настоящего шелка. Клементина всегда играла спящих красавиц и невинных девиц, отданных на съедение дракону, и Гвинпин всегда отчаянно завидовал ее партнерам на ширме – бравому солдату с лихо закрученными усами, волшебнику в длинной мантии и колпаке, расшитом звездами и полумесяцем, и даже изрядно битому молью старому плюшевому дракону. Сам Гвинпин в этих представлениях не участвовал, а ее партнеров знал хорошо – они были симпатичные ребята, только слишком уж какие-то неживые. Теперь вся эта компания живо выбиралась из травы на подмогу Клементине и мышу, а вслед за ними перло с хищно горящими глазами что-то совсем уж невообразимое.