Холли Лайл - Месть Драконов

Несколько работников подняли руки.

— Хорошо, вы нужны в Красных Садах. Следуйте за моей служанкой, она покажет, куда идти.

Из-под арки справа от Кейт шагнула молодая красавица в белых одеждах и бесшумно направилась вдоль по улице. Мужчины и женщины, нанимавшиеся поденно, заторопились за ней.

Обернувшись к тем, кто остался, женщина спросила:

— А вы, как я понимаю, ищете постоянную работу?

Кейт кивнула вместе с остальными.

— Я так и думала. В основном все вакансии уже заняты. Если только вы не владеете каким-нибудь особенным мастерством, нам нечего предложить вам.

Женщина пристально посмотрела на Ри, и в улыбке ее проскользнула алчная похоть.

— Впрочем, кажется, некоторые из вас действительно наделены исключительными дарованиями.

Недолго замерев на месте с задумчивым выражением лица, она наконец решилась:

— Следуйте за мной… все. Я знаю, что необходимо мне лично, — глаза ее вновь обежали фигуру Ри, — однако не могу быть уверенной в том, что требуется моим друзьям.

Прежде чем повести их, она прикоснулась к плечу Ри.

— Держись возле меня. Я уже наметила для тебя место. Кейт готова была убить ее на месте. Однако ей пришлось надеть маску безразличия и отправиться вместе со всеми за женщиной по почти безлюдным улицам к центру нового города.

Зал был полон пестро разодетых, словно попугаи, мужчин и женщин, занятых оживленной беседой. Все они обернулись к пришедшим, и на некоторых лицах появился неподдельный интерес. Золотоглазая женщина громко заговорила, и голос ее прозвенел, перекрывая собой глухой гомон, наполнявший этот огромный зал:

— Вот сегодняшние претенденты на постоянное место. Можете выбирать.

— Ах, Берраль, их же немного, тут и выбирать-то не из чего, — произнес кто-то и засмеялся.

К смеху присоединились и другие, а затем со своего места за небольшим столиком у западной стены поднялся мускулистый мужчина.

— Кажется, настал мой черед.

И он кивнул в сторону девушки, ровесницы Кейт, молодой особы с круглыми боками, молочно-белой кожей и глазами, огромными и испуганными, как у ягненка на бойне.

— И что же ты умеешь делать? — спросил он.

— Читать… и писать, — ответила она дрогнувшим голосом. — Еще умею складывать и вычитать. Знаю историю, философию, основы рисования и риторику. Была первой по иверисту и ястребам-псам…

Она запнулась, когда вокруг послышался смех.

— Ученая обезьяна, — пробормотал один из них.

— Вполне годится в наложницы, — отозвался другой. — Я уже и сам мечтаю о любовнице, которая понимает толк в играх и способна говорить о чем-нибудь еще, кроме последних покупок.

— А какая ты в постели? — спросил тот, кто первым заинтересовался девушкой. Та вспыхнула.

— Я могу приглядывать за детьми, вести расходные книги или работать в библиотеке.

— Детей у нас нет, — сказала женщина, прислонившаяся к стене. — И никогда не будет.

Мужчина, спрашивавший о постельных умениях белокожей девушки, подытожил:

— Значит, она не обладает способностями в единственной интересующей меня области. А что скажешь ты?

И он повернулся к Кейт.

— Стригу мужчин и женщин, укладываю волосы, — ответила она.

Кейт решила, что это занятие предоставит ей возможность прикоснуться ко многим Драконам и пометить их талисманами, не вызвав при этом никаких подозрений. Конечно, Драконы уже обзавелись личными слугами, однако по собственному опыту жизни в Доме Галвеев она прекрасно знала, насколько ценятся знатью услуги специалиста, отвлекающие от повседневной скуки обеспеченной жизни.

— В самом деле? — спросила Берраль, на сей раз взглянув на нее с неподдельным интересом. — У тебя короткие волосы. Интересно. И они у тебя от рождения рыжие?

— Разве этого не видно? — Кейт улыбнулась.

— Не видно. — Перебросив через плечо длинную косу, Берраль спросила: — А что ты можешь сделать с моими волосами?

Кейт изобразила недолгое раздумье.

— Что-нибудь с золотыми бусинами, — проговорила она, — чтобы подчеркнуть цвет твоих глаз. Добавим перо снежного фазана, контрастирующее с темной кожей. Побольше волос вокруг лица, чтобы подчеркнуть изящество очертаний — нынешняя твоя прическа не позволяет этого. Кроме того, можно использовать несколько сапфиров, если они у тебя найдутся.

— Великолепная идея, — произнес чей-то голос за ее спиной.

— А что ты можешь сделать с моей головой? — поинтересовалась высокая угловатая женщина, блеснув изумрудно-зелеными глазами. Длинные каштановые волосы ее волнами рассыпались по плечам.

— Сперва постригу, — сказала Кейт. — У тебя длинная лебединая шея, но волосы сейчас скрывают ее. А потом покрасим. Сделаем их совсем светлыми… это, по-моему, выгодно оттенит цвет твоих глаз. Кроме того, используем кольца с продетыми в них зелеными шелковыми лентами.

Женщина улыбнулась:

— Вот и сделаешь все как надо.

— После того, как она причешет меня, — вмешалась Берраль.

— Хорошо, после тебя.

— Пойдем, девушка. Мы найдем для тебя место, получишь все необходимое и можешь приступать к работе: мои волосы никто не укладывал целую тысячу лет.

Зеленоглазая женщина вместе с изысканной рыжеволосой красавицей повели Кейт прочь. За спиной ее голос Берраль спросил:

— А ты что умеешь?

Ри ответил:

— Я практикую таппуту — массаж с применением благовоний, трав и масел. Великолепно воздействует на кожу и смягчает ее.

— Тогда будешь работать вместе с парикмахершей. — Берраль вздохнула. — Я хотела взять тебя на свое ложе, но другие не простят мне, если я заберу себе массажиста. Впрочем, ночи тебе все равно придется проводить со мной.

— Как тебе будет угодно, — ответил Ри.

Кейт едва удерживала свой гнев. Она попыталась утешиться тем, что как только Ри прикоснется к темнокожей красавице талисманом, Дугхалл или Хасмаль смогут извлечь из тела ее драконью душу и заточить в одно из крохотных зеркал, сразу уменьшив таким образом число возможных поклонниц Ри в этом сказочном белом городе.

Оставалось надеяться, что он влепит талисман этой мерзавке в первую очередь.

Даня сидела, пригнувшись, в задней части своего маленького дома и смотрела на мальчика, называвшего себя Луэркасом. Тот не обращал на нее никакого внимания — по крайней мере в текущий момент. Мальчишка поймал тундровую полевку и играл с ней на медвежьей шкуре, забавляясь мучениями маленького существа. Сейчас он казался обыкновенным восьмилеткой — крепким, золотоволосым, белокожим, ясноглазым и улыбчивым.

Но то, что он делал с мышью, ни в какие рамки не укладывалось. Как и то, что он родился всего лишь несколько месяцев назад. Вдобавок ко всему, он мог по желанию изменять свою внешность.