Элизабет Мун - Меч наемника

Пакс, покраснев до корней волос и едва сдерживая слезы, с трудом вышла из строя, чуть не упав.

— Это кольцо, — сказал герцог, — будет символизировать твой подвиг. Три линии, сплетающиеся в одну, — это три человека, стремящиеся одной дорогой к одной цели. А эта линия возвращается к началу, к тому месту, с которого все началось. Чистое золото — символ верности, которая бессмертна, как этот бессмертный металл.

Пакс молча, не в силах оторвать взгляд от земли, приняла кольцо. Нет, не так она представляла себе первую награду. Не тогда, когда двое, не менее ее заслуживающих почестей, остались в лапах разбойников.

Машинально Пакс встала обратно в строй, и герцог обратился к ее когорте:

— Я хочу сохранить вас как часть своей роты, как боевую когорту. Когда прибудут новобранцы, я в первую очередь укомплектую вас. Пока что до Вальдайра вы пойдете в строю когорты Доррин отдельным взводом. Доррин назначит вам временных капралов. Мы останемся в форте, пока не придет рота Хальверика. Вместе мы воздадим последние почести нашим погибшим. Капитаны, у меня все, можете распустить строй.

Улыбнувшись на прощание, герцог скрылся в пристройке главной башни. Через несколько минут Пакс уже вернулась в конюшню, по-прежнему служившую ее когорте казармой. День она провела, чистя и затачивая груду мечей, которые ей принесли со склада. Пакс с удивлением обнаружила среди них свой старый — изрядно иззубренный и заржавевший за то время, что пролежал в подвале форта.

После полудня горн на дозорной башне просигналил тревогу. Пакс сжала в руках только что наточенный меч. Весь форт пришел в движение. Когорта Доррин и копьеносцы Влади выстроились во внешнем дворе, всадники Кларта, чьи кони высекали копытами искры, выстроились боевым строем за воротами. Остальные — когорта Кракольния, остатки когорты Арколина и солдаты Хальверика заняли свои места на стенах. Герцог в сопровождении оруженосцев выехал верхом во внешний двор и встал в воротах. Все замерло.

Послышался стук копыт одинокого коня. Капитан всадников Кларта дал команду, и его солдаты расступились, подпуская к воротам всадника в доспехах и зеленом плаще с золотыми эполетами. Герцог Пелан приветственно вскинул руку. Пакс даже из двери конюшни узнала Алиама Хальверика. Поравнявшись, два всадника обменялись рукопожатием и долго молча смотрели друг другу в лицо.

— Мне нужно многое рассказать тебе, — сказал герцог Пелан.

— Мне тоже, — ответил Хальверик.

— В форте мало места. Все помещения сейчас заняты ранеными. Часть моих расположилась в конюшне. Но твоих офицеров я готов принять в помещениях башни.

— Мы прибыли, готовые к долгой осаде, — ответил Хальверик. — Все, что нужно для лагеря, у нас есть. Я жалею только об одном — о том, что мы опоздали к сражению. Как ты считаешь, где моей роте следует разбить лагерь?

По лицу Пелана пробежала легкая улыбка.

— Алиам, дружище, — Хальверик вздохнул с облегчением, — не слишком ли ты вежлив и предупредителен, задавая такие вопросы? Твои солдаты, которые готовы были вновь защищать этот форт бок о бок с моими, не в плену у меня. Мне кажется, эту тему мы вообще можем забыть. Судя по докладам моих солдат и по тому, что я сам видел, твои ребята действовали грамотно и храбро, вели себя благородно по отношению к своим пленным. Я бы предложил тебе оставить раненых в форте. Мои врачи занимаются ими, но можешь прислать и своих. Кстати, их помощь будет нелишней. Ну а теперь — ты, наверное, хочешь сразу поговорить со своими?

Хальверик кивнул и спешился. Один из оруженосцев герцога поскакал с сообщением к ждавшей на дороге роте, второй взял у Алиама и Пелана поводья их коней. Два командира, о чем-то негромко беседуя, проследовали по направлению к лазарету. Неожиданно раздался громкий стук подкованных сапог: сбежав со стены, сержант Саннот бросился к Хальверику и опустился перед ним на одно колено. Тот немедленно поднял его и стал о чем-то расспрашивать. На лице сержанта было написано явное облегчение оттого, что наконец прибыл его командир.

Когда был насыпан погребальный курган, все роты выстроились у его подножия, чтобы воздать последние почести павшим. Имена погибших были зачитаны вслух. Когорта Влади спела «Танец ледяного ветра», потрясая копьями; солдаты Кларта исполнили ритуальный танец, имитирующий конное сражение. Как объяснил Пакс один из них, топот копыт понесет души погибших по просторам загробного мира, туда, где кони никогда не устают, а всадники не падают на землю. Алиам Хальверик и его капитаны спели вместе со своим арфистом древнюю песню «Славные камни разрушенной башни», которую Пакс слышала даже у себя в Трех Пихтах, только вместо имен принца и его свиты рота Хальверика хором выкрикнула имена погибших товарищей. Затем пришла очередь Пелана. Он дал знак двум флейтистам — и над курганом потекла мелодия, которая, казалось, вырывала из самых зачерствевших душ всю оставшуюся в них скорбь. Это была поминальная песнь, написанная арфистом-эльфом в память Тамаррион, жены герцога, и никогда не исполнявшаяся с тех пор прилюдно. Пакс не знала ни этой истории, ни этой песни, но музыка действовала на нее так, что ветер не успевал сдувать с ее щек слезы.

Обратный путь на юг занял четыре дня и прошел без событий и приключений. Уже на пятый день рота вновь заняла свою позицию в порядках осаждающих. Взятых напрокат лошадей и мулов нужно было возвращать, и Пакс досталось отвести полдюжины коней в лагерь сореллинского ополчения. Вручив животных квартирмейстеру и взяв с него расписку в их получении, она возвращалась назад, и вдруг ее окликнул по имени какой-то едва знакомый голос:

— Эй, воин Пелана! Привет, это не ты в ту ночь вышла на наш караул?

Голос принадлежал дюжему капралу ополченцев. Пакс долго глядела на него, пытаясь вспомнить, где она могла встречаться с ним раньше.

— Клянусь своим мечом, ты выглядишь куда лучше, чем тогда. Если бы не твой рост и рыжая шевелюра — ни за что не узнал бы. Мы уже тут про тебя наслышаны, так что извини, что тогда грубовато с тобой обошлись.

Пакс наконец сообразила, о чем идет речь, и вздрогнула, вспомнив ту кошмарную ночь.

— Ничего, все нормально, — буркнула она.

— Я ведь чуть тебя не запер до утра на нашей гауптвахте. Да, это мне урок. В общем, я рад, что ты смогла выпутаться, и вообще… Меня, кстати, зовут Сим Пларрист… Буду рад пригласить тебя на кружку эля.

Пакс покачала головой:

— Только после взятия города. А там… если время будет. Но за приглашение спасибо.

— Правда, не обижайся за то…

— Не буду, — неловко улыбнувшись, Пакс побрела к лагерю своей роты.