Евгений Шепельский - Имею топор – готов путешествовать!

– Олник! Что делает белобрысый?

– Вяжет макраме.

– Маги?

– Как пьяные. Один сблевал на спину другому чем-то зелененьким!

– Шаграутт?

– Бегает по краю пропасти с высунутой язычиной. А… а-а-апчхи-и-и-и!.. Слушай, я подумал – сзади-то он выглядит еще хужей, чем спереди, а… Возвращается к ба… Нет, бегет сюда!

Ловушка.

"Глип-глап!" – скудный разумом младенец начал лобзать стену Отрицания между эльфийкой и Олником.

Виджи покачнулась.

Ну, соображай быстрее, Фатик! Она сейчас потеряет сознание и вывалится к монстру, а имперский смертоносец влепит по моему отряду чем-то увесистым и размажет, будто масло, ровным слоем по камню. А нам не спрятаться, не скрыться, потому что шаграутт… которого нельзя убить оружием нашего мира… демон… не убить… остановить… не…

Соображай быстрее? А вот ни хрена не соображается! Ну же, Фатик, в последнюю секунду…

– Гаденыш всплеснул руками! – крикнул Олник, давясь чихом.

Нам конец. Я сжался в предчувствии удара. Как же я люблю путешествия, полные новых впечатлений и будоражащего риска! Как я люблю милых эльфов, загнавших меня в дерьмо по самые кончики ушей!

– Мост! Мост выдвигается! – в тот же миг заорала Крессинда.

– Дя-я-ядюшка-а-а-а! – вскричал мой товарищ, сдавив шею Крессинды ногами. – Мост выползает!

Гритт, вот оно, заклятье. Никаких огненных шаров и прочего барахла. Похоже, смертоносец намеревался лично прикончить Фатика Мегарона Джарси и его подопечных. Ну да, ведь мы не в состоянии высунуться из колодца, сами себя загнали в ловушку, долбанный эркешш махандарр! Подходи и бери – точнее, режь запросто.

– Дядюшка-а-а-а! – в свою очередь заорал и я. – Слышь, ты, косорукий выползок, заклинь шестеренки, за ногу твою мать! Заклинь хоть собственным пальцем, не то я подожгу твою бороду, обрею тебя наголо, набью соломой через задницу и выставлю на поле смешить галок!

Если Самофрел Ойкни уцелел в своей берлоге, он поймет (гномы всегда понимают, что дело серьезное, коли просьбу подкрепляешь ругательствами и угрозами), а против гномьего лома, который он сунет в шестерни механизма, никакое заклятие не сдюжит. Впрочем, если отдушины завалило обломками, или, того паче, Самофрела пришибло камнями, – пой команде отходную, Фатик.

"Глип-глап!"

Думай, думай же, яханный фонарь!

– Олник, мост ползет быстро?

– Пока на полфута, мастер Фатик, – ответила за гнома Крессинда, расточая елей с кончика языка. – Он его… тянет, мастер Фатик. Что делать, мастер Фатик? Вы, мастер Фатик, главный в отряде.

А мастер Фатик стоял и думал, как бы ему высвободить руку, чтобы почесаться.

– Виджи, шаграутт не опасен для Фрея?

– Всякий призванный – раб призвавшего, ибо заклятие набрасывает на призванного невидимый аркан подчинения, – монотонной скороговоркой произнесла Виджи и покачнулась. – Призвавший… может управлять призванным… как куклой на веревках.

– Даже безмозглым младенцем?

– Им управлять… проще всего.

Тут Квакни-как-там-его добавил мне седых волос.

– Чирвалы! – крикнул он, бросив взгляд поверх моего плеча. Глаза принца напоминали оловянные пуговицы.

Виджи содрогнулась, спросила что-то на эльфийском.

– Эль виним оллвай чирвал, - кивнул принц.

– Подкрепление? – осведомился я. – Еще шаграутты?

– Чирвалы, – сказала Виджи. – Фатик, у нас не больше минуты!.. Я… ох-х… не… – Эльфийка прерывисто задышала.

К нашему младенчику прибывала помощь. Заметьте – во множественном числе. А мы, запертые в колодце Отрицания – настроенном, кстати, только на шаграутта, – не могли даже рыпнуться. Эльфийка обращалась ко мне так, будто я был ее последней надеждой.

Ад и пламя!

У людей есть присказка: быть между ангелом и демоном. Ну а мы сейчас были между демоном, полудемоном и бесами, а ангел сидел у меня на плечах и в любое мгновение мог потерять сознание. Ну а простой варвар Фатик в эти ужасные секунды больше всего хотел… верно, почесаться.

Скареди устремил на меня пристальный взгляд – мол, командуй, спасай, ты же главный!

В уголках фиалковых глаз Имоен застыло по слезинке. И эта смотрит на меня с немой просьбой… О-о-о, Гритт, девочка, очнись: у нас безнадежная ситуация! И так и так – помирать.

А если эльфийка выпадет из колодца, я в любом случае метнусь за ней, не оставлю на поживу демону. Зашвырну ее в пропасть, и…

Выпадет…

Выпадет?

Выпадет!!!

Ну, и тут мне в голову стукнула мысль. Со мной такое бывает, не смотрите, что я варвар. В клане Мегарон немного болванов, а даже если они и попадаются, правильное воспитание все равно снабжает их нужным уровнем смекалки, гляньте хоть на моего брата Шатци. Он, как бы помягче, полудурок, но полудурок успешный. Я тоже не семи пядей во лбу, но иногда способен на прозрения. Впрочем, это, скорее, во мне говорит опыт прошлых дел. И учебник логики, купленный в Хараште за огромные деньги еще семь лет назад.

Я уместил свой хитрый план в несколько кратких, в меру косноязычных фраз, обращенных к Виджи, между которыми вставлял дьявольскую похабень с целью встряхнуть нежную натуру эльфийки. Думаю, она правильно меня поняла, ибо прохладные пальцы сжали мои запястья сильнее.

– Вам это под силу? – закончил я.

Она сказала на вдохе, что ей это под силу. Что шаблон моего фантома слишком прост, и все еще не распался.

Слишком прост, гм… Мы еще поглядим, кто из нас слишком прост!

Виджи вздохнула:

– Я потеряю сознание сразу, как только освобожу фантома. Если вам не удастся…

– Удастся. Виджи, по счету три!

– Я… поняла.

Я провел командный инструктаж, еще более краткий и не менее обильный ругательствами, пресек встречные вопросы и оставил без внимания красноречивые взгляды некоторых, что записали меня в безумцы.

"Глип-глап!"

– Все нужно проделать быстро, очень быстро и еще быстрее, – сказал я. – Иначе Фрей возьмет демона за шкирку, и тогда нам каюк. Виджи! Раз, два…

Взгляд принца, направленный к воротам, вдруг окрасился ужасом. Чирвалы прибыли.

– …три!

Надо мной звонко щелкнули пальчики эльфийской ведьмы.

– Подходите, с-суки! – крикнул я-фантом со стороны пропасти совершенно идиотским щенячьим голосом.

Шаграутт удивленно мяукнул и – бум-бум – затопал к новой добыче.

Виджи начала падать.

Имоен выскочила из колодца, а Монго вытянул руки, на которые я, развернувшись боком, бережно сгрузил эльфийку. Скареди отпустил святого отца, Олник кубарем скатился с шеи Крессинды. Наш строй распался за секунду.

Понеслись!

Я не оглядывался, не вертел головой, моей целью был демон – Гритт, ладно, не демон, а обитатель иного мира. Он топтался у края пропасти, словно хряк-переросток, вставший на задние ноги, и заслонял необъятной бледно-красной спинищей… моего двойника.