Андрей Погудин - Безумие стали

– Я жду! Ваше слово и разойдемся! Здесь замешана честь дамы!

– Ты бы думал об этом, когда лез ей под юбку, – фыркнул Змей. – Возможно, я и дам слово, но не тебе, а леди Клариссе, и только в том случае, если она кое-что мне расскажет.

– Что за игры?! Или я слышу клятву, или…

– Ты всегда был слишком горяч, Юдин, потому и останешься навеки вторым.

– Я стану первым и прямо сейчас!

– Нет! – выкрикнула леди Кларисса, но любовник уже не слышал её.

Меч очертил широкую дугу, предвкушая знакомство с горячей плотью, но Ларкин не собирался удовлетворять голод оружия. Не встретив сопротивления, клинок нырнул, потянув за собой хозяина. Юдин провалился, чуть не упав, и махнул наотмашь. Змей сделал единственный шаг в сторону и застыл – но уже с обнаженным Мстителем. К удивлению Ульриха, Джаб тоже достал из ножен серебристый фальчион.

– Вы боитесь за сэра Ларкина?

– Ни в коей мере. Просто думаю, Витербор зол на тебя. Вдруг что умыслит?

Впоследствии Ульрих жалел, что такой красивый поединок видели только несколько человек, а не весь королевский двор, но сейчас он с замиранием сердца следил за танцем клинков. Юдин оправдал звание искусного мечника – он справился со своим гневом и начал действовать хладнокровно, но лицо его всё также уродовала гримаса ненависти. Казалось даже, что злоба усилила мастерство – после первой неудачи все удары Витербора летели в цель и Ларкин парировал их, не рискуя сам перейти в наступление. Ульрих слышал про легендарного Мстителя, но оказалось, что безымянный меч Юдина по крепости не уступает прославленному клинку. Не иначе, купил у рамийских цвиргов, решил Уль; те, как известно, поставили изготовление оружия на поток и не гнушались продавать его всем желающим.

Витербор вновь и вновь атаковал Ларкина. От звона глохли уши, леди Кларисса давно бросила попытки перекричать сталь и неотрывно следила за поединком, укрывшись в беседке. Ульрих не видел и половины ударов, настолько быстро действовали воины, не отягощенные доспехами. Серебристые росчерки сливались в безумный хоровод, Змей уже не отпускал ехидных замечаний, а сосредоточенно отражал удары противника. Юдин теснил, бил в разных плоскостях, стараясь расшатать защиту Ларкина, и в какой-то момент ему это удалось. После тройной серии в голову, грудь и плечо, Витербор сделал вид, что собирается подсечь Змею ноги, тот подпрыгнул и тут же рамийский клинок порхнул к незащищенному паху. Ларкин успел парировать, но немного запоздал. Меч врубился в гарду. Удар оказался настолько силен, что Мстителя вывернуло из руки. Красноватое лезвие срезало колючие ветки и скрылось в малиннике.

Сдавленно выругался Джаб. На лице Юдина заиграла улыбка победителя; крутанув меч, он бросился на Змея. Тот прыгнул в сторону и, кувыркнувшись, перекатился за дерево. Ствол каштана поймал сталь; воспользовавшись моментом, Ларкин отступил к Нивельхейму. Витербор выдернул меч из капкана и медленно повернулся, держа клинок острием вперед.

– Ну что, Генри, допрыгался? Я всегда подозревал, что Брамберг тогда поддался тебе. На самом деле, ты ничего не стоишь как воин.

Юдин вновь крутанул оружием, сталь свистнула в воздухе. Ульрих хотел толкнуть Нивельхейма – почему застыл истуканом и не прикроет друга?! – но вовремя заметил взгляд Джаба. Тот наблюдал за происходящим на поляне с таким спокойствием, словно тут происходил обычный тренировочный бой. Витербор сделал шаг, еще один, зарычал и бросился на Ларкина. Тот невозмутимо следил за бегущей на него смертью. Нет, этого не может происходить в действительности, подумал Ульрих. Наверное, одна из шутих взорвалась слишком близко и сейчас он лежит у беседки оглушенный, а в голове творится даймон знает что. Юдин уже приблизился на расстояние прыжка, сверкнула жадная до крови сталь.

– Меч, – потребовал Ларкин и протянул руку.

Джаб мгновенно вложил фальчион в раскрытую ладонь, словно только и ждал просьбы Змея. Улыбка сползла с лица Витербора, но он не остановил замаха. Ульрих поддался вперед, неосознанно стараясь закрыть капитана Королевской гвардии, и наткнулся на локоть Джаба. Рамийский клинок ударил по тому месту, где только что находился противник. Мгновением раньше Змей прыгнул и коротко полоснул Юдина фальчионом по животу.

Ульрих отступил, его била дрожь. На камзоле Витербора отворилась красная, с кровавой бахромой, щель. Он пытался зажать её и сквернословил сквозь зубы. Истошно закричала леди Кларисса. Она подбежала к стоящему на коленях любовнику, но тут же застыла, с ужасом глядя на сочащуюся сквозь пальцы Юдина кровь. Змей уже поднялся и, вытерев клинок платком, подал его Джабу.

– Спасибо, благородный сэр! Однако, ты не торопился.

– Я думал, ты играешь с ним, не хотел мешать, – развел руками Нивельхейм.

Ульрих не верил своим ушам. Эти двое говорили так, словно находились на турнире, а ведь только что одного из них чуть не убили! Как бы и ему научиться такому презрению к смерти?

– Выживет? – спросил Джаб, мотнув головой в сторону поверженного.

– Раз ругается, вероятно, – ответил Ларкин. – Я хотел лишь его остановить.

– Что?! – вклинилась в разговор очнувшаяся Кларисса. – Рана не опасна?

– Разве мог я лишить такую прекрасную леди любимого воздыхателя?

– Перестаньте, граф! Не обязательно было доводить до этого! – поняв, что Юдину ничего не угрожает, мать быстро взяла себя в руки и уже поправляла сбившийся набок парик. Ульрих смотрел на неё с подозрением – сейчас еще охмурит обоих воинов и уговорит их молчать! Но Ларкин отстранился, стоило только матери попытаться взять его под руку.

– Леди, сейчас вы немного не в себе, поговорим завтра. Вашему другу нужна помощь, если не хотите, чтобы он истек кровью.

– Ох, конечно.

– Пошел ты к даймону, Ларкин! – прохрипел Витербор.

– Сначала позову вашего оруженосца, – парировал Змей. – Мы с виконтом видели его в аллее по дороге сюда.

Ульрих тут же вспомнил о Жюле Кароте и его разведчиках. На ловца и зверь бежит! Но сначала… Юноша вломился в кусты, не обращая внимания на колючки, и вернулся на поляну с мечом в одной и тростью в другой руке.

– Я и забыл про вас, виконт Тронвольд! Моё почтение, спасибо, – поблагодарил Ларкин, принимая убежавшего Мстителя.

– Сэр, разрешите мне пойти с вами?

– Конечно! Вы правы, нужно пока оставить вашу матушку наедине с нашим бретером. Им есть что сказать друг другу.

– Сдохни, Ларкин!

– Только после вас, виконт. Пойдемте, господа?

Змей и Джаб пошли сквозь малинник. Ульрих бросил последний взгляд на мать – она стояла над поверженным любовником в крайней степени задумчивости, не замечая ничего вокруг. Небось, думает, что скажет отцу, решил юноша. Нет, ну как она посмела?! Ульрих пристукнул тростью и поспешил за воинами. Как бы договориться с графом Ларкиным и допросить оруженосца Витербора? Пока Ульрих придумывал повод, Джаб Нивельхейм взглянул на него и сказал: