Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

– У Негориуса почему-то меч из ножен не вытаскивался, – вспомнил Гарри.

– Это второй фактор сработал, – объяснил Горлогориус. – Видишь ли, должность Негориусу попалась хлопотная, жилось ему грустно и одиноко. Для того чтобы было хоть с кем-нибудь поговорить, он создал себе дубля, и, насколько я понимаю, к этому дублю попала значительная часть личности того, кого Негориус изображал, а не того, кем он был на самом деле. Дубль оказался подлым, коварным, вероломным и предал своего создателя. В частности, он приклеил меч Негориуса к ножнам, что и подвело моего коллегу в самый неподходящий момент.

– Где он сейчас?

– Дубль? О, этот субъект развил бурную деятельность. Занял место своего создателя, поспособствовал своему сообщнику, помог ему стать ханом орков и теперь пытается продолжать то, что начал Негориус. Но мы пока оставим его в покое, потому что сейчас есть более важные проблемы.

– Например? – спросил Гарри.

– Например то, что обнаружил Негориус в результате своих исследований.

– И что же он обнаружил?

– Подземную полость, оставшуюся еще со времен творения нашего мира, – сказал Горлогориус. – В этой полости находится дверь.

– Куда она ведет?

Несмотря на принятое решение рассказать Гарри все, что тот захочет узнать, Горлогориус никак не мог побороть свою давнюю привычку приберегать информацию для себя, и слова из него приходилось вытягивать клещами.

– Неважно, куда она ведет. Важно, что она отделяет наш мир от Большого Бо, – сказал Горлогориус.

– И теперь вопрос на миллион, – проговорил Гарри. – Что же такое Большой Бо?

Этот вопрос интересовал его на протяжении большей части первой книги, и те, кто мог на него, ответить, почему-то категорически отказывались это делать. Неужели сейчас Гарри узнает правду о Большом Бо?

– Ты никогда не задумывался, в каком странном мире мы живем? – вопросом на вопрос ответил Горлогориус.

– Честно говоря, нет, – сказал Гарри. – Мир как мир.

– Вот она, молодость, – сказал Горлогориус. – Впрочем, ты не бывал в других мирах, поэтому тебе просто не с чем сравнивать. Видишь ли, по сравнению с другими мирами, логичными, выверенными, стабильными, наш мир является воплощением хаоса и абсурда.

– Да ну? – Неужели где-то в этой Вселенной есть миры, в которых все подчиняется законам логики? Гарри трудно было в это поверить.

– Точно, – сказал Горлогориус. – Есть миры, где магия не соседствует с высокими технологиями, где эльфы не живут рядом с пришельцами со звезд, где порталы в другие миры не встречаются на каждом шагу, как грибы после дождя, где демонов не убивают при помощи гранатометов, где дракон не может стать героем и владеть зачарованным клинком, где времена года идут по порядку одно за другим, а не играют в чехарду, где сам год длится определенное число дней и каждый следующий год равен предыдущему, миры, где скорость света конечна, а скорость звука является постоянной величиной.

– И много таких миров?

– По правде говоря, все, – сказал Горлогориус. – Кроме нашего.

– Не может быть, – сказал Гарри, хотя в глубине души уже понимал, что такое быть может. Ему просто исключительно повезло родиться в единственном мире, в котором все законы природы сошли с ума. – И почему же наш мир такой странный?

– Потому что он – экспериментальный образец, – сказал Горлогориус. – Место, где творец, создавший нашу вселенную, пробовал свои силы и испытывал ту или иную идею, прежде чем воплотить ее в чистом виде. Наш мир – это черновик.

– Обалдеть, – сказал Гарри. Его вдруг охватило страстное желание эмигрировать.

– Наш мир – это еще и место, где пересекаются все остальные миры, – сказал Горлогориус. – Можешь себе представить обычный перекресток в многомерном пространстве?

– Нет, – честно сказал Гарри.

– Тогда просто поверь мне на слово.

– И каким же образом концепция многомерного перекрестка подводит нас к вопросу о Большом Бо? – поинтересовался Гарри.

– Ты уже понял, что наш мир – это место, откуда творец создавал вселенную? – осведомился Горлогориус. – Изначальный мир?

– Допустим, – сказал Гарри.

– Прежде чем мы продолжим, я хочу расставить все точки над «ё», – сказал Горлогориус. – Речь сейчас идет о творце, а не о Творце с большой буквы, и о вселенной, а не о Вселенной опять же с большой буквы. Наша вселенная, в отличие от Вселенной, созданной Творцом с большой буквы, не безгранична, хотя и очень велика. Изначальный Творец создал Вселенную из ничего, потом появились творцы рангом пониже и творили свои вселенные из имеющегося под рукой материала. Я приведу пример, который подойдет для твоего ограниченного ума. Представь, что Вселенная – это планета, а вселенные – это города на ней. Наша вселенная – один такой город. Или можно взять виноград. Изначальная Вселенная – это ветка, а наша вселенная – одна из гроздей, которые висят на этой ветке, и каждая виноградинка этой грозди является миром…

– Да я уже все про вселенные понял, – сказал Гарри. – Большой Бо тут с какого бока?

– Наш мир – это строительная площадка творца, – сказал Горлогориус. – А что делают на строительных площадках?

– Строят? – попытался угадать Гарри.

– И это тоже. А еще что?

– Перекуривают, – сказал Гарри, вспомнив бригаду строителей, вовсю шуровавшую четырьмя этажами выше.

– Вот именно, – сказал Горлогориус. – Перекуривают и выпивают. В общем, отдыхают от работы.

– И? – поторопил его Гарри.

– Вообще-то это секретная информация, – сказал Горлогориус.

– Дать подписку о неразглашении? – спросил Гарри. – Опять пол-литра крови на все подписи потребуете?

– Нет, просто я хочу, чтобы ты понял, как это важно, и как важно, чтобы никто из посторонних не узнал, что я сейчас тебе скажу, – заявил Горлогориус. – Однажды, после создания одного особенно удачного мира, творец решил отметить окончание очередного этапа работ и немного перебрал со спиртным. Сильно перебрал, если честно. Утром у него было ужасное похмелье, и он избавился от него весьма своеобразным способом. В общем, Большой Бо, или, как его еще называют, Большой Бодун, – это похмелье творца.

– Офигеть, – сказал Гарри.

– Вот именно, – сказал Горлогориус.