Юлия Avata - Серебро крыльев

- Ты даже не подошёл к ней! Или ты думаешь, что таким отношением сможешь завоевать её любовь?

- Не лезь не в своё дело эльфийка. Я сам решу, как поступать со своей невестой. Тебе бы лучше о себе подумать, пока тебя не продал как дорогой товар твой отец.

Та побледнела и отпрянула, но в глазах всё ещё горело пламя.

- Зря... - усмехнулся Север, подойдя к крылатому сзади, - эльфы жутко злопамятные существа.

- Тебе лучше помолчать наёмник, если жизнь дорога.

Послышался смех, от которого стало как то холодно. Будто бы ветер сорвался с цепи, и Лекс, обернувшись, увидел, как в глазах мужчины зажёгся странный синеватый огонёк, от которого так и веяло потусторонним. Крылатый внезапно понял, что этот мужчина явно не принадлежит к людскому роду. От него исходила странная сила, которая никак не могла принадлежать простому смертному. Но кто он?

- Мальчишка... - в голосе наёмника послышались презрительные нотки. - Не думал, что у обращённых могут быть такие яркие чувства. Обычно вы как глыбы льда, готовые только убивать.

Это было немного больно, но привычная в последнее время злость и ярость вновь стала подниматься внутри.

- Да кто ты такой, чёрт возьми?!

- Всего лишь наёмник. А ты не теряй контроль мальчишка, скоро твои иллюзорные чувства и эмоции исчезнут, и ты вновь станешь пустой куклой, которой так хотел стать. Я обещал вам показать храм, я сделаю это. Так что не отставайте детишки.

Тик-так... часы отсчитываю своё время... тик-так... только этот стук в ушах. Это часы или сердце, которое почему-то пытается выпрыгнуть из груди? Оно так сильно стучит, что это даже приносит боль. Странно-щемящее чувство внутри...

Опять этот бешеный стук, но дыхание становится реже.

Никогда не замечала, что потолок в башне расписан магическими символами, которые повторяясь, образуют что-то непонятное, но в тоже время завораживающее. Если очень долго смотреть, то можно заметить, как знаки накладываются друг на друга или смещаются в другую сторону. От этого мельтешения начинает рябить в глазах, но даже слёзы выступают. Сумасшествие какое-то... Мысли начинают путаться, и неудержимо клонит в сон. Мне кажется, что я даже могу расслышать тихую мелодию и колыбельную. Только слова не разобрать... Как странно...

- Шейн! - послышался голос Арина, разбивающий эту непонятную дымку в дребезги, и заставивший меня подскочить на кровати. - С тобой всё в порядке?

- Что? - протёрла я глаза, чувствуя, как сердце в груди пытается пробить грудную клетку.

- Шейнара... - теперь забеспокоилась ещё и Эва.

Я постаралась отдышаться, но внутри стала расти непонятная тревога и что-то ещё непонятное. Казалось, это чувство тисками всё крепче сжимало сердце, вынуждая сильнее прижимать руки к груди, словно это могло как-то облегчить эту муку. Внезапно браслеты раскалились добела, причиняя невыносимую боль, которая стала распространяться по всему телу. Голову сжало тисками, так что я вскрикнула, свернувшись в калачик. Только бы всё прекратилось... это была единственная связная мысль, посетившая мою голову. Никогда не думала, что могу испытать что-то подобное, и могла только молить богов, чтобы всё прекратилось. Я не люблю боль... да и кто любит? Просто она пробуждает что-то невыносимо тёмное внутри, то, что может свести с ума, если только дать этому выход. А я этого не хотела.

Видимо Боги услышали мою мольбу. Это произошло внезапно, как и началось. Словно ничего и не было. Она ушла... эта ужасающая боль. Осталось только необъяснимое чувство, что нужно двигаться дальше.

Послышался грохот, и с верхнего этажа слетел страж. Его лицо было обеспокоено, а рука лежала на мече. Определённо что-то случилось, потому как даже на меня ни он, ни его жена не обратили внимание.

- Скай, в миле отсюда была прорвана граница. Нежить. Нам нужно выдвигаться, я не справлюсь один.

- Но мы же обязаны присмотреть за ними!

- Прежде всего, на нас лежит долг охранять границу. Они в защищённом месте, я заблокирую нижний выход, только одна из них имеет крылья, не думаю, что она бросит своих друзей. Быстрее!

Крылатая больше ничего не сказала, побежав на верхний этаж вместе со своим спутником, и мы остались одни в этом здании. Нарий от шума проснулся, и теперь удивлённо посматривал на нас. Он после ухода своих друзей казалось, впал в спячку, а теперь сидит, удивлённо протирая глаза. Прошло уже более пяти часов после ухода команды, а от них всё не было ответа. Это приносило беспокойство.

- Что случилось? - тихо спросил он, видя наши обеспокоенные лица.

- Мы остались одни. - пробормотала Эва, обдумывая что-то, и совсем не обращая внимания на шаас'ка.

Я же наконец-то пришла в себя и смогла распрямиться, только мысли всё ещё путались. Только одна сформулированная мысль: "Нужно уходить". Вот оно то время, когда нужно бросить всё и бежать, хотя представляла я всё себе по-другому.

- Арин, мы должны идти.

- Шейн, но мы заперты здесь!

- Ты не понимаешь, мы должны уйти отсюда сейчас, - прошептала я, глядя в его глаза.

Наверное, он что-то почувствовал через нашу связь, то, что сейчас мучило меня. Это нельзя было объяснить словами, это нужно было чувствовать. Но у меня совершенно не было желания снимать свои щиты даже перед братом. Это не было предназначено для него. А ещё брата обеспокоило то, что Нарий всё это прекрасно слышал. Он без труда понял, что мы собираемся сбежать, и внимательно наблюдал за нами.

- Нарий...

Шаас'к только фыркнул, и в его глазах появилось недовольство.

- Я всё понимаю, и то, что за ваш побег с меня живьём сдерут шкуру, и то, что не могу вам мешать. Я ведь знаю, кто вы такие близнецы, - он грустно улыбнулся, заставив брата застыть в шоке, а меня только благодарно улыбнуться. Я ведь догадывалась, ещё тогда в лесу, когда впервые появился полудух. Ведь его поведение поменялось, пусть немного, но это было заметно.

Я встала с кровати и, подхватив сумку, направилась наверх, только на первой ступеньке обернулась и сказала:

- Спасибо, Нарий.

На столе сиротливо остался стоять флакон с сонным зельем, который мы так и не использовали.

Брат с Эвой очнулись и побежали за мной.

- Сестра, куда ты идёшь?

- Это единственный выход из башни и мы должны спуститься любым способом.

- Ты не понимаешь, мы разобьёмся, - твердил брат. - У нас тобой нет крыльев!

Но я не слушала его, сама не понимая, что ведёт меня вперёд, пока не оказалась на краю площадки. Холодный ветер трепал волосы, оставляя на лице кровоточащие царапины, расплетая и так растрёпанную косу, и выбивая из глаз слёзы. Но это было не важно. Я могла охарактеризовать это как... зов. Это заставляло всё буквально переворачиваться внутри, а по телу пробегала болезненная дрожь. В этот момент я не видела ничего вокруг, кроме снежной долины и пропасти под ногами, не слышала, как сзади меня звал брат.