Джон Толкиен - Две твердыни

— Чего нельзя делать? — удивился Сэм.

— Гадкие красные язычки! — зашипел Голлум. — Огонь! Опасно! Жгут, убивают! Может заметить Враг, да, да, заметит и придет!

— Ничего подобного, — ответил Сэм. — Ничего не будет, если костер не задымит; а он не задымит, если не совать в него сырых листьев. И вообще, будь что будет. Ради кроликов можно рискнуть. Надо же их поджарить!

— Поджарить кроликов? — обиделся Голлум. — Испортить вкусное мясо, которое отдал Смеагол, несчастный голодный Смеагол? Зачем? Зачем, глупый хоббит? Кролики молоденькие, мягкие, сочные. Ешь их так, ешь так!

И Голлум схватил одного из освежеванных кроликов.

— Успокойся, — сказал Сэм. — Что одному — мед, другому — отрава. У тебя в горле застревает наш хлеб, а я сырым кроликом подавлюсь. Если ты принес мне кролика в подарок, он уже мой, я могу готовить его, как хочу. И я его приготовлю. А ты не шпионь. Поймай себе еще одного и ешь на здоровье по-своему, только уйди с моих глаз. Тебе не будет видно костра, а мне не придется смотреть на тебя, и обоим будет хорошо. Я прослежу, чтобы дыма не было, раз уж ты так боишься.

Голлум заворчал и, пятясь, заполз в папоротник. Сэм занялся кроликами и котелками. «Для приготовления рагу, — рассуждал он про себя, — хоббиту нужна зелень и кое-какие корешки, а лучше всего клубни, не говоря уже о хлебе. Здесь, кажется, придется обойтись одной травой».

— Голлум! — негромко позвал он. — У меня к тебе еще одна просьба: поищи мне трав! Нужна пара лавровых листочков, горсточка тимьяну и пучок шалфея, только поскорее, пока вода не закипела.

— Нет, нет! — ответил Голлум, высовывая голову из папоротников и всем своим видом изображая брезгливость. — Смеагол недоволен, Смеагол не любит, когда трава пахнет. Не надо ни травы, ни корешков, Смеагол их не ест, он их может есть только если умирает с голоду или очень заболеет, бедный Смеагол!

— Вот я разварю Смеагола в кисель, если он не сделает того, о чем я его вежливо прошу! — прикрикнул на него хоббит. — Сэм сунет твою башку в кипяток, Прелесть моя. Будь сейчас другое время года, я послал бы бедного Смеагола за репой, морковкой и картошками, ибо бьюсь об заклад, в этой земле много разных диких овощей. Дорого бы я дал сейчас за полдюжины клубней!

— Смеагол за ними не пойдет, Смеагол сейчас никуда не пойдет, — зашипел-запричитал Голлум, — Смеагол боится, и он очень устал, а хоббит злой, да, да, недобрый хоббит. Смеагол не будет копать корни и клубни. А что это такое — кар-тош-ки?

— Кар-то-фель, — ответил Сэм. — Любимая еда моего Старика и лучший способ набить пустой желудок. Но сейчас если даже поискать, здесь его, конечно, нет. Принеси, пожалуйста, немного зелени, чтобы я стал лучше о тебе думать. Если будешь хорошо себя вести и докажешь свою преданность, то обещаю когда-нибудь потом приготовить тебе картошку так, что ты пальчики оближешь. Жареная рыба с картофельной соломкой — фирменное блюдо Сэма Гэмджи. Уж этим ты бы не побрезговал.

— А вот и побрезгую! Испортишь вкусную рыбу своим жарением. Дай мне сырую рыбку, а сам ешь свою солому.

— Ты неисправим, — заключил Сэм. — Иди спать.

Пришлось обходиться без помощи Голлума, благо не надо было далеко ходить за травами — все, что требовалось, росло на полянке.

Некоторое время Сэм сидел, следя за костром и котелками. Шло время, воздух постепенно согревался, роса высохла. Кролики шипели, трава пахла, хоббит разомлел и чуть не заснул. Когда рагу было готово, Сэм отставил котелки в сторону и пошел к хозяину. Его тень упала на Фродо, тот сначала приоткрыл глаза, а потом и совсем проснулся.

— Что случилось, Сэмми? — спросил он. — Ты почему не отдыхаешь? Который час?

— Позднее утро, — ответил Сэм. — По часам в Хоббитшире было бы, наверное, полдевятого. Ничего плохого не случилось, и хорошего тоже мало, потому что у меня нет картошки, и тарелок тоже нет, и лука. Но все равно я сейчас вам подам горячий завтрак прямо в кастрюльке, вот только остынет малость. Можно из кружек поесть и попить соус, хотя накрыть стол, как положено, я, к сожалению, не смогу.

Фродо зевнул и потянулся.

— Тебе бы тоже надо поспать, — сказал он. — Не стоило здесь жечь костер, это я не доглядел. Есть, конечно, хочется изрядно… Хм… здесь, правда, чем-то пахнет! Что ты приготовил?

— Подарок Смеагола, — ответил Сэм. — Пара крольчат. Кажется, Голлум уже жалеет о своей щедрости. Только в рагу ничего, кроме травы, нет.

Оба хоббита уселись рядом и принялись уплетать то, что Сэм называл «рагу», прямо из котелков, по очереди пользуясь ложкой и вилкой. Для полного удовольствия поделили еще один лембас на двоих. Давно они так не пировали!

— Эй, Голлум! — позвал Сэм и тихо присвистнул. — Иди сюда. Даю минуту на размышление. Будешь пробовать тушеного кролика? Последний кусок!

Из кустов никто не ответил.

— Ну пусть; наверное, он пошел еще раз поохотиться, — предположил Сэм. — Доедим без него.

— А потом все-таки поспишь, — сказал Фродо.

— Только вы не спите, хозяин, пока я вздремну, — попросил Сэм. — Совсем я не уверен в этом Смеаголе. Тот Злодей в нем все-таки сидит, и похоже, что опять берет верх над Вонючкой. Если сможет, он меня первого задушит. Не подходим мы с ним друг другу, Смеагол не любит Сэма, ох, не любит, Прелесть моя!

Они съели все, и Сэм пошел к ручью помыть котелки. А когда сполоснул их и распрямил спину, то посмотрел в небо. Солнце вырвалось из Черной Тени, стоявшей над Мордором, золотило верхушки деревьев и открытые поляны. И в его блеске в небо поднималась тонкая, но хорошо различимая голубоватая струйка дыма. Поднималась она с того места, где они только что завтракали. Сэм с ужасом смотрел на дым, ибо сообразил, что это дымит его полевая кухня, потому что он забыл загасить костер.

— Вот так штука! Кто бы подумал, что будет столько дыма? — воскликнул он и поспешил на поляну.

По дороге остановился и прислушался. То ли ему показалось, то ли на самом деле неподалеку кто-то свистнул. Птица, что ли? Свист слышался не с той стороны, где сидел Фродо. И вот еще раз кто-то свистнул, совсем с другой стороны. Сэм помчался на поляну со всех ног.

Оказалось, что от ветки, выпавшей из костра, затлела трава, загорелся папоротник и начал дымиться дерн. Хоббит быстро затоптал костер, разбросал пепел, закрыл место костра влажным дерном, потом полез в заросли папоротника к Фродо.

— Слышали свист, хозяин? — спросил он. — С одной стороны свистели, а с другой кто-то ответил. Хотелось бы думать, что это птицы, но больше похоже на то, что кто-то подражал птицам. Это мой костерок наделал беды. Я себе никогда-никогда этого не прощу, если, конечно, жив останусь!