Евгений Шепельский - Имею топор — готов путешествовать

Принц уткнул глаза в землю.

—Великое жертвоприношение. Гекатомба, — сказал он. За моей спиной раздался обвальный грохот.

—Розовый ломает башню, — сообщил гном. — Ох-х! Там же дядюшка Ойкни, эркешш махандарр!

—Эль виним оллвай чирвал! — вдруг произнес Квинта-риминиэль, глядя в сторону вартекса расширенными глазами. — Зов услышали и движутся... Бог-ужасный, они будут к нам не скоро, а сейчас!

Если я верно понял, к нашему шаграутту спешило под-крепление.

А Фрей собирался сотворить еще одно заклятие.

А шаграутт в эти секунды ломал башню, где сидел родственничек моего гнома.

А мы стояли в колодце и не могли носа высунуть наружу, чтобы помешать смертоносцу, демону или его неведомым союзникам.

Короче говоря, все плохое еще только начиналось.

36

В описании некоторых событий нашего похода я буду сдержан.

Гм, так вот.

Преступный мир Харашты уже понес невосполнимые утраты.

Телохранители Фрея убили смиренных гильдийцев быстрыми ударами в сердце. Точка.

Я был рад, что не могу видеть другой берег пропасти.

Кровопускание заинтересовало даже шаграутта: он перестал громить башню и замяукал, как слепой голодный котенок, брошенный матерью.

Взгляд принца наполнился состраданием. Альбо и Скареди зажмурились, бормоча молитвы. Имоен и Монго здорово побледнели. Олник, сидящий на шее Крессинды, которая сухо комментировала происходящее, тоненько ахнул:

—Что творят, караул!

Виджи сказала, что человек, хлебнувший душеловки, чувствует боль примерно так же, как плетеный манекен, если в него выстрелить из лука. Это не принесло нам облегчения.

—Зачем? — спросил я, а перед глазами стояла Зузанка Марви, в те поры, когда мы еще были близки. Пристукни ее Фрей в лагере вместе с другими вожаками, я бы только хмыкнул. Но сейчас...

—Энергия смерти, — пробормотала эльфийка, качнувшись на моих плечах.

—Из-з-зверг... — выдавил Альбо, тяжело дыша. Я, в общем, был того же мнения.

—Для чего?

—Для чародейства... Ваши маги зачерпнут из нее, чтобы Фрей мог сотворить новое, очень... сильное заклятие, не растрачивая остатков своих сил.

Я подумал, что день не слишком задался. И еще подумал, что альбинос наверняка держал этот трюк в уме с самого начала, еще до того, как пуститься за нами в погоню. Он, несомненно, запасся душеловкой в Фаленоре, на всякий случай. Ну а когда я спровоцировал банды на драку, решил ее применить, таким образом, получив тупое стадо, которое само следовало за ним к месту убоя.

Новый камень на чашу моих грехов.

Гритт! Обожаю походы! Обожаю приключения, яханный фонарь!

—Заклятие какого рода, Виджи? Он достанет до нас? Огонь, кислота?

—Изв-в-верг... верг...

—Скареди, пусть он заткнется! Заклятие какого рода, Виджи?

—Извр... фр-р...

—Я... не знаю... Магия Полуночников за... крыта... от на...с... И мы... не можем выйти из круга, пока шаграутт...

Она говорила монотонно, погружаясь в беспамятство. Хватка пальцев на моих запястьях ослабела.

Ловушка. А Виджи вскоре хлопнется в обморок. За пределы круга. К шаграутту.

—Держитесь, добрая фея!

—Я стара... юсь...

Ловушка. Я подумал, что в крайнем случае кусну эльфийку за ляжку, чтобы взбодрить. Надеюсь, она поймет меня правильно.

—Олник! Что делает белобрысый?

—Вяжет макраме.

—Маги?

—Как пьяные. Один сблевал на плечо другому чем-то зелененьким!

—Шаграутт?

—Бегает по краю пропасти с высунутой язычиной. А-а-апчхи-и-и-и! Слушай, я подумал — сзади-то он выглядит еще хужей, чем спереди, а... Возвращается к ба... Нет, бегет сюда!

Ловушка.

«Глип-глап!» — скудный разумом младенец начал лобзать стену Отрицания между эльфийкой и Олником. Виджи покачнулась.

Ну соображай быстрее, Фатик! Она сейчас потеряет сознание и вывалится к монстру, а имперский смертоносец влепит по моему отряду чем-то увесистым и размажет, будто масло, ровным слоем по камню. А нам не спрятаться, не скрыться, потому что шаграутт... которого нельзя убить оружием нашего мира... демон... не убить... остановить... не...

Соображай быстрее? А вот ни хрена не соображается! Ну же, Фатик, в последнюю секунду...

—Гаденыш всплеснул руками! — крикнул Олник, давясь чихом.

Нам конец. Я сжался в предчувствии удара. Как же я люблю путешествия, полные новых впечатлений и будоражащего риска! Как я люблю милых эльфов, загнавших меня в дерьмо по самые кончики человеческих ушей!

—Мост! Мост выдвигается! — в тот же миг заорала Крессинда.

—Дя-я-ядюшка-а-а-а! — вскричал мой товарищ, сдавив шею Крессинды ногами. — Мост выползает!

Гритт, вот оно, заклятие. Никаких огненных шаров и прочего барахла. Похоже, смертоносец намеревался лично прикончить Фатика Мегарона Джарси и его подопечных. Ну да, ведь мы не в состоянии высунуться из колодца, сами себя загнали в ловушку, долбанный эркешш махандарр! Подходи и бери — точнее, режь запросто.

—Дядюшка-а-а-а! — в свою очередь заорал и я. — Слышь, ты, косорукий выползок, заклинь шестеренки, за ногу твою мать! Заклинь хоть собственным пальцем, не то я подожгу твою бороду, обрею тебя наголо, набью соломой через задницу и выставлю на поле смешить галок!

Если Самофрел Ойкни уцелел в своей берлоге, он поймет (гномы всегда понимают, что дело серьезное, коли просьбу подкрепляешь ругательствами и угрозами), а против гномьего лома, который он сунет в шестерни механизма, никакое заклятие не сдюжит. Впрочем, если отдушины завалило обломками или, того паче, Самофрела пришибло камнями, — пой команде отходную, Фатик. «Глип-глап!»

Думай, думай же, яханный фонарь!

—Олник, мост ползет быстро?

—Пока на полфута, мастер Фатик, — ответила за гнома Крессинда, расточая елей с кончика языка. — Он его... тянет, мастер Фатик. Что делать, мастер Фатик? Вы, мастер Фатик, главный в отряде.

А мастер Фатик стоял и думал, как бы ему высвободить руку, чтобы почесаться.

—Виджи, шаграутт не опасен для Фрея?

—Всякий призванный — раб призвавшего, ибо заклятие набрасывает на призванного невидимый аркан подчинения, — монотонной скороговоркой произнесла Виджи и покачнулась. — Призвавший... может управлять призванным... как куклой на веревках.

—Даже безмозглым младенцем?

—Им управлять... проще всего.

Тут Квакни-как-там-его добавил мне седых волос.

—Чирвалы! — крикнул он, бросив взгляд поверх моего плеча. Глаза принца напоминали оловянные пуговицы.

—Подкрепление? — осведомился я. — Еще шагра-утты?

—Чирвалы, — сказала Виджи. — Фатик, у нас не больше минуты!.. Я... ох-х... не... — Эльфийка прерывисто задышала.