Светлана Крушина - Все пути ведут на Север

— Сдавайся, парень! — донесся откуда-то сверху приглушенный голос офицера — только его вспомнил, а он тут как тут! — Сложи оружие, и комендант дарует тебе жизнь!

Грэм ничего не ответил — он прислушивался к другим звукам. Среди лягзанья стали он как будто различил чьи-то шаги — легкие, быстрые, как будто летящие, и эти шаги доносились снизу. Кто-то поднимался ему навстречу по лестнице, и этот кто-то был не солдат.

Слишком поздно Грэм понял, какая опасность ему грозит, а когда понял, то уже поздно было выпрыгивать в подвернувшееся кстати окно — уж лучше разбиться насмерть! — потому как между ним и окном уже стоял невысокий худощавый человек в простом черном камзоле. Человек этот был один и безоружен, и ничего такого в нем не было, если не считать того, что он протянул к Грэму руку, пальцы которой были сложены в сложном, почти невозможном жесте. После общения с Илис Грэм очень хорошо знал, что означают такие жесты… Он рванулся назад, — напороться на касотские мечи представлялось более приятной перспективной, — но заклинание настигло его почти мгновенно. Сначала его руки и ноги завязли в невидимом липком густом киселе, из которого не выдраться было никакими силами (Грэм тут же вспомнил то безобразие, которое Илис учинила над ними с Роджером в порту Обооре — ощущения были очень похожи); а затем последовали два мощных удара, словно нанесенные увесистой дубиной: первый — поддых, — заставивший Грэма сложиться пополам, а второй — под колени, — сбивший его с ног. Скорчившись, он повалился на пол; тут же подскочивший касотец выбил у него меч. Еще двое заломили ему руки за спину.

— Благодарю вас, герр магик, — пропыхтел подоспевший офицер. — Без вас… ушел бы паршивец.

Магик ничего не ответил, только посмотрел внимательно на Грэма, словно оценивая эффект от своих заклинаний; потом кивнул касотцу и легкими шагами удалился вниз по лестнице. Тем временем Грэм пытался как-то начать дышать; магическим ударом вышибло весь воздух из легких, и сделать новый вдох оказалось непростой задачей… Пока он приходил в себя, касотцы скрутили ему за спиной руки, бесцеремонно вздернули на ноги и потащили сначала вверх по лестнице, а потом — скудно освещенными коридорами и переходами. Как ни худо было Грэму, он все же припомнил дорогу и понял, что влекут его в покои коменданта. Ничего другого не стоило и ожидать. Он попытался было вырваться — просто так, из принципа, надежды на освобождение никакой не было, — но только схлопотал пару чувствительных оплеух от офицера. Так что перед комендантом он предстал с разбитыми губами и кровоточащим носом.

Риттер все так же сидел в кресле у камина, будто никуда и не уходил. Ввалившуюся к нему живописную компанию он встретил хмуро, без удивления. Грэма грубо бросили на пол перед креслом коменданта; а когда он попытался подняться, то получил болезненный тычок в спину. По обеим сторонам от него встали солдаты; третий касотец надавил ему на шею, пригибая к полу.

— Наконец-то, господин посланник. Я уж заждался, — зловеще прохрипел Риттер. — А где второй?

— Остальные ушли, — доложил офицер. — Я послал за ними людей.

— Что значит — «остальные»?! — вкинулся комендант. — Сколько их было? Вы проверили камеру Кириана? Немедленно поднимите весь гарнизон и обыщите крепость сверху донизу! Слышите меня? Немедленно! Все закоулки! Выполняйте!

Офицер поклонился и бегом покинул комнату.

— Где твой приятель? — Риттер подался вперед, пытаясь заглянуть Грэму в лицо, но тот вынужденно смотрел в пол и не поднимал глаз. — Куда он ушел? Как собирается улизнуть, каким путем? Кто вас впустил? Кто вы вообще, Безымянный вас побери, такие? — Грэм молчал, и трясущийся от ярости и нетерпения старик сгреб его за волосы и рывком заставил поднять голову. — Отвечай, мальчишка!

Грэм молчал, глядя прямо в прозрачные, почти бесцветные глаза касотца, и изо всех сил надеялся, что его собственный взгляд не выражает тех чувств, которые он испытывает — а было ему, по правде говоря, страшно, как никогда в жизни. Кажется, еще никогда он так серьезно не влипал, даже пожизненная каторга казалась ерундой по сравнению с тем, что ожидало его в ближайшее время.

— Обыщите его! — крикнул Риттер, и чужие руки зашарили у Грэма под одеждой. На свет явились карта и перстень. Схватив их, комендант расстелил карту у себя на коленях и жадно вперился в нее; перстень же зажал в кулаке.

— Откуда у тебя карта? Кто дал ее тебе? Как ты заполучил перстень?

— Выиграл у Даниса в карты, — ответил Грэм и неожиданно даже для себя расхохотался. Смеяться, понятно, было особенно нечему; но уж очень забавно вышло с этим перстнем… Этот смех, наполовину истерический, окончательно вывел коменданта из себя. Он наотмашь ударил Грэма по лицу; рука у него была тяжелая, и во рту снова ощутился вкус крови. Грэм сплюнул и исподлобья со злой усмешкой взглянул на Риттера:

— Вы еще ответите за то, что так обращались с императорским посланником.

— Щенок! — вторая оплеуха оказалась еще увесистее. — Посмотрю я, как ты запоешь на пыточной скамье… посланник!..

В дверях возник запыхавшийся растерянный солдат.

— Герр коментант! — провозгласил он. — Кириана в камере нет…

— Безымянный! — прорычал Риттер, приподымаясь в кресле.

— Там только капитан Клингманн… он закован в цепи и страшно ругается… и он совершенно раздет!

— Клингманна под арест! — рявкнул комендант. — А этого мальчишку — на место Кириана и допросить хорошенько! Но не калечить. Полагаю, императору захочется на него посмотреть.

Глава 2

Нежданно-негаданно исполнилось давнее и заветное желание Илис познакомиться с императрицей. С полпути в Северную Барден вдруг решил на пару дней завернуть в Эдес. Илис восприняла это событие как подарок судьбы и как отсрочку — ей страшно не хотелось возвращаться в форт, и не только потому, что она предчувствовала серьезные неприятности.

Путешествия через порталы Бардена доставляли ей ни с чем не сравнимое удовольствие, уж такие четкие и выверенные получались у него телепорты. К тому же, они избавляли ее от долгих часов и дней тряски в седле. Жаль только, что сам Барден не слишком жаловал такой способ передвижения, находя его более утомительным, чем верховая езда. Но когда поджимало время, без порталов было не обойтись.

В королевском дворце оказалось на удивление людно, даже число слуг увеличилось на порядок. Илис сначала опешила от всего этого столпотворения, и лишь спустя пару часов выяснила его причину: оказывается, столица готовилась праздновать день рождения принца Марка, а Барден ей даже ничего не сказал! Ей было очень неловко, потому что никакого подарка она не приготовила, и думать об этом уже не оставалось времени.