Дмитрий Распопов - Клинок выковывается

– Да уж, вы там, господин барон, тоже не баклуши били, – с уважением протянул Дорн.

В зале раздался одобрительный гул голосов, многие с таким определением моих похождений были согласны.

– Хорошо, тогда у меня есть несколько предложений, и я хочу, чтобы вы их выслушали и оценили, – я задумался. – Наверное, стоит позвать Костела и его спецов.

Рон сразу поднялся и вышел за дверь. В ожидании прихода специалистов мы беседовали о поселковой жизни, о том, сколько людей и гномов работают, как распределили домашний скот, сколько и чем засеяли полей, что дают охота, огородничество и рыбное хозяйство, и о прочем подобном.

Когда пришли управляющий и его специалисты, в комнате сразу стало тесно, так что мне пришлось потесниться и усадить на свою кровать несколько человек.

– Доброго утра всем, – начал я, слегка склонив голову в знак уважения к присутствующим. – У меня есть кое-какие предложения по нашему общему делу, хотелось бы услышать мнение о них со стороны. Поэтому я сначала изложу свои идеи, а затем хочу выслушать ваши соображения, в том числе и критические.

Я оглядел всех: кто кивнул мне, кто молча ждал.

– Тогда начну с производства крепких спиртных напитков…

Я рассказал о том, что знал о перегонке браги в самогон, а знал я много, поскольку у дедушки часто приходилось заниматься производством этого продукта. Затем изложил свои мысли об изготовлении пеньки, ну и далее по списку. Все слушали сосредоточенно и внимательно.

– Вот вроде бы и все, – подытожил я, почесав в затылке. – Теперь вопросы.

Вопросов оказалось больше, чем я мог себе представить. Что гномы, что люди быстро схватывали новые идеи, и им не нужно было ничего разжевывать, их интересовали только технические подробности. Я в который раз поразился тому, насколько отличалось их мышление от того, каким его обычно описывали писатели, фантазирующие о появлении в средневековом мире наших современников. В книгах чаще всего говорилось о том, что аборигенное население сплошь серо и необразованно, так что бедным героям приходилось чуть ли не насильно вбивать им в головы разумные идеи. Как же эти описания оказались далеки от истины! На меня смотрело десятка три умных глаз, а уж вопросы крестьяне и гномы задавали такие, что я откровенно плавал в тонкостях самим же предложенных технологий.

Пытка для меня закончилась только через два часа, когда и специалисты, и старосты выжали меня, как лимон, вытащив даже малейшие крупицы того, что мне сначала казалось несущественным. Я давно уже утирал с лица пот, а от града нескончаемых уточнений начала болеть голова.

– Хм… – протянул Прост, – наверное, не стоит спрашивать господина барона, откуда он узнал о высказанных им способах и методах производства неведомых доселе продуктов и предметов, но они очень интересны. Если у нас получится организовать производство хотя бы… как вы ее назвали… ах да, «бумаги», то одно это навсегда изменит привычный нам мир. Сейчас стоимость обычного пергамента чрезвычайно высока, а уж если на нем написана книга – то купить ее могут позволить себе только состоятельные люди. Если же – как утверждает господин барон – возможно изготовить заменитель пергамента из сушеной сердцевины конопли, которую все воспринимают не иначе, как сорняк, то книги и знания станут доступны всем.

– Веревки и канаты из той же конопли, которые не боятся соленой воды, – продолжил другой, – ведь это же золотое дно! Да их у нас все корабелы раскупят, ведь главная проблема на кораблях – это короткий срок службы снастей, они гниют от соленой воды после двух-трех плаваний.

– Я уже молчу о том, насколько можно будет упростить производство всяких металлических предметов, не требующих знаний уровня мастера-кузнеца. – Ортан оглянулся на своих собратьев и опять уставился на меня. – Думаю, что вы, тан, на собственном опыте поняли, как долго и тяжело ковать даже простые гвозди. А если заменить кузнеца с молотобойцем на механические пресс и молот, то те же гвозди, лопаты или подковы можно будет делать сотнями и тысячами без всяких проблем.

– Я для того вас всех и позвал сюда, чтобы вы помогли мне претворить в жизнь мои задумки. – Я отпил воды из бокала, чтобы промочить пересохшее от долгих разговоров и волнения горло. – Думаю, вам самим уже понятно, что тонкостей производства всего перечисленного я, к сожалению, и сам не знаю.

– Думаю, нам хватит того, что мы от вас услышали, тан. – Дорн посмотрел на людей. – Вы не будете против, если мы возьмемся за пресс и молот, а вам оставим заниматься всем остальным?

– Нет, конечно, – ответил за всех Костел, – тем более, как можно встать между гномом и его железкой?

Его шутка немного разрядила серьезную обстановку, и все рассмеялись.

– Я одного не понимаю, – внезапно среди смеха раздался голос Загияла, – если все технологии несут практический смысл, то какая нам польза от напитка, бокал которого вырубает сознание человека быстрее, чем несколько бутылок вина?

Все тут же примолкли, обернувшись на меня. Я в своем выступлении специально опустил этот момент, так как не собирался раскрывать все свои планы, но врать ближайшим соратникам смысла не было.

– Что ж, расскажу. – Я сел в кресло во главе стола, которое совершенно незаметно для меня вновь оказалось свободным. – Расскажу в виде небольшой притчи, которую я придумал. Вернее, придумал не я, но собираюсь рассказать вам то, что однажды уже произошло.

В комнате наступила полная тишина.

– Существовал когда-то – давно и далеко отсюда – гордый, сильный и многочисленный народ, – начал я свою сказку. – Страна его была огромна, племена его были хоть и разными, но похожими друг на друга, и враждовали они редко, при этом только из-за пастбищ и водопоев, где могли бы пасти и поить свои стада. К какому бы племени ни принадлежали люди той земли, все они были смелы, отважны, сильны и не боялись ни врагов, ни самых свирепых хищников. Так бы все и продолжалось, но издалека на их землю пришел малочисленный и не очень воинственный народ, который тихо поселился на маленьком клочке земли и стал там жить. Пришельцы начали торговать с племенами большого и сильного народа, продавая разные неведомые доселе товары и особенно крепкие спиртные напитки, прозванные Огненной водой. Очень скоро люди большого народа, всех его племен, начали привыкать к этим напиткам и испытывать в них большую нужду. Если раньше племена воевали из-за земли и воды, то теперь под влиянием Огненной воды они впадали в ярость по любому поводу, и повсюду, даже из-за мельчайших пустяков, начала проливаться кровь. Вскоре все племена большого народа забыли про маленькое племя, которое продавало всем Огненную воду, и занялись истреблением друг друга, поскольку одно племя по неизвестной причине нападало на другое, а то начинало мстить третьему, которое в это время воевало с четвертым. Вспоминались старые, давно забытые обиды, и на той благодатной земле началась долгая, нескончаемая братоубийственная война. Шли годы и десятилетия, пока однажды потомки большого и гордого народа не осознали вдруг, что народа-то больше и нет, а жалкие его остатки сейчас живут на клочках бывшей своей земли, без особых прав, и все, что им остается, – это пить Огненную воду и вспоминать былые времена, когда они правили этой страной.